Тысячи сожженных машин и даже рейсовых автобусов, разбитые витрины, разграбленные магазины, перестрелки с полицией с помощью фейерверков, десятки пострадавших стражей порядка и сотни задержанных…
Уже неделю ночи во Франции проходят очень неспокойно. И хотя уличные протесты с столкновениями вообще не редкость для страны, масштабы беспорядков на этот раз крайне серьезны. Настолько, что заставили Эмманюэля Макрона мчаться домой с саммита ЕС досрочно и отложить государственный визит в Германию, а французских медийщиков уже сейчас делать материал о том, как эти события повлияют на проведение Олимпийских игр 2024 года, которые будет принимать Франция.
Сейчас ситуацию взяли под контроль и напряжение, похоже, идет на убыль. Но нового витка эскалации также нельзя исключать, а все случившееся еще точно будет иметь длительные последствия для французской и европейской политики.
«Большой взрыв» начался с события, которое не сразу привлекло внимание вне Франции. В городке Нантер – западном пригороде Парижа – мотопатруль полиции пытался остановить желтый автомобиль с тремя людьми.
Попытки скрыться от полиции закончились смертельным выстрелом. Погибшим водителем оказался 17-летний молодой человек алжирского происхождения Наэль Мерзук.
В прокуратуре впоследствии рассказали, что ребята передвигались в автомобиле Merdeces на польских номерах, и он привлек внимание тем, что на повышенной скорости ехал по полосе общественного транспорта. По официальной версии, патруль предпринял первую попытку остановить машину на красном свете, но водитель проигнорировал их и проскочил на красное, создав угрозу для других участников движения.
Машину догнали благодаря плотному движению транспорта впереди. На тот момент патрульные решили держать наготове оружие, чтобы сдержать водителя от нового бегства.
Однако парень все равно нажал на газ и полицейский выстрелил.
Машина проехала еще пару десятков метров, врезалась в препятствие и остановилась. Пассажир, сидевший рядом с местом водителя, после этого скрылся и до сих пор не найден; парня, сидевшего сзади, задержали. Наэль скончался от полученного ранения через два часа.
Патрульный объясняет свой выстрел тем, что водитель вел себя неадекватно и в случае нового бегства мог быть серьезной угрозой для других участников движения.
Прокуратура решила, что обстоятельства не оправдывали применение оружия. Полицейские почти сразу оказались под стражей, стрелявшему объявили подозрение в умышленном убийстве.
Казалось бы, на этом история должна была закончиться. Но в тот же вечер в Нантере начались беспорядки, которые в последующие дни, как пожар, охватили другие города и городки по всей стране и даже вышли за пределы Франции, обретя поддержку в Бельгии и Швейцарии.
Заявления ключевых чиновников страны о том, что действия полицейского однозначно были неприемлемы, и призывы к спокойствию ничего не изменили.
Сотни молодых людей под предлогом возмущения инцидентом и «расистским» отношением полиции начали курить на улице мусорные баки, случайные авто и даже рейсовые автобусы, запускать пиротехнику в сторону полиции, пытавшейся наводить порядок, крушить витрины магазинов.
«Под раздачу» попали не только объекты, которые как-то представляют власти (отделки полиции, на которые было около 270 атак, или помещения мэрий), но и учебные заведения, библиотеки, случайные магазины, офисы, банковские отделения…
Погромы часто сопровождались мародерством, и речь идет не об единичных, а о сотнях случаев.
Едва ли не самый большой резонанс вызвал нападение на дом мэра городка Ай-ле-Роз Венсена Жанброна — хулиганы упаковали легковоспламеняющиеся вещества автомобиль и направили его в дом как таран. Сам Жанброн был в здании мэрии, но его жена и дети были дома. Это наиболее вопиющий из многих других случаев.
Беспорядки стоили жизни пожарному, который гасил горящие авто. Уже на этой неделе стало известно о смерти в Марселе 27-летнего мужчины при взрыве фейерверка, обстоятельства пока неизвестны.
Власти попытались взять ситуацию под контроль, привлекая по всей стране более 40 тысяч правоохранителей.
Отдельные города прибегли даже к комендантскому часу, во многих местах движение общественного транспорта остановили после 21:00. И все равно это далеко не сразу позволило «потушить пожар» – только в ночь на понедельник и вторник беспорядки заметно пошли на убыль.
Трудно сказать, что сыграло решающую роль – работа силовиков, которые за неделю поймали активных участников, определенная усталость бунтарей или реакция общества.
Так, в выходные бабушка убитого парня призвала прекратить бессодержательные погромы.
В некоторых кварталах матери и бабушки подростков самоорганизовались и начали вечером выходить на улицы, надеясь своим присутствием сдержать молодежь и призвали других не отпускать своих детей-подростков из дома. В ряде городов прошли акции солидарности с мэрами.
Днем во вторник МВД опубликовало шокирующий недельный итог: около 5900 сожженных авто, 1100 инцидентов с поджогами или вандализмом зданий – в том числе свыше 240 учебных заведений, свыше 12 тысяч поджогов мусорных баков, свыше 850 пострадавших и 300 пострадавших и 300 пострадавших.
Первые из них уже предстали перед судом и получили приговоры, в том числе с лишением свободы.
Ущерб для транспорта только в столичном регионе оценивается в 20 млн евро, а общий ущерб может достигать даже миллиарда евро.
Как такое вообще стало возможным, и кто все эти бунтари?
Президент Эмманюэль Макрон уже объявил о намерениях «начать тщательную долгосрочную работу по глубинному пониманию причин, приведших к происходящему».
Многое действительно еще предстоит выяснить, но следует признать, что это не первая подобная вспышка беспорядков во французских пригородах, banlieues, и благоприятная почва для этого там уже давно.
Очень похожие события произошли в 2005 году – тогда беспорядки продолжались около трех недель и стали беспрецедентными для современной Франции и Европы. Триггером также стала гибель подбегавших от полиции подростков.
Пригород в крупных городах Франции – не только географическое понятие.
Это существенно более бедные районы с заметно хуже жилищными условиями и не лучшей репутацией (для украинского читателя едва ли не самыми точными будут параллели со стереотипной киевской Троещиной 90-х годов). Неравенство условий жизни этих «банльо» Парижа и самой столицы очень ощутимо, и именно неравенство и чувство несправедливости вспоминают как ключевые проблемы пригородов.
Иногда к слову добавляют прилагательное «расова» – ведь именно в пригородах обычно оседают иммигранты. Эти районы порой прямо сравнивают с «гетто», жители которых чувствуют себя маргинализированными и обиженными на более успешных сограждан во «внутреннем кольце» Парижа. Как и представителей власти, особенно полиции.
Это укоренившееся чувство несправедливости из-за «отсутствия перспектив» и большой неприязни к правоохранителям и государству в целом вспоминают среди ключевых предпосылок беспорядков 2005 года.
С тех пор ситуацию пытались менять, и, похоже, без блестящих результатов.
Как и в 2005 году, львиную долю мятежников сейчас составляет молодежь, но на этот раз участники беспорядков еще больше помолодели.
Французским СМИ в полиции рассказали, что большинство – мальчишки 14-18 лет, иногда существенно старше, но иногда и 12-14-летние дети. Правоохранители отмечают, что молодые люди действуют удивительно хорошо организованными группами, вероятно, благодаря координации через чаты в мессенджерах.
Впоследствии министр внутренних дел Жеральд Дарманен предоставил «срез» 3500 задержанных: треть – несовершеннолетние, почти исключительно ребята, 60% раньше не попадали в поле внимания правоохранителей. Средний возраст задержанных – 17 лет, но отдельным поджигателям – даже 12-13 лет.
«Если у нас 13-15 летние совершают поджоги и нападают на пожарных, главный ответственный не полиция. Полиция может их (правонарушителей) задержать, но не может их воспитывать вместо их родителей… Нельзя, чтобы у нас было потеряно поколение, будь они выходцами из рабочих районов или из семьи иммигрантов – здесь нельзя искать социальных оправданий», – подчеркнул министр.
Французские погромы мгновенно стали топ-темой политических баталий, причем – выйдя за пределы страны.
В правопопулитском «Национальном объединении» предложили ограничить социальные выплаты родителям несовершеннолетних бунтарей, которые попадут полиции не в первый раз.
О финансовых санкциях для родителей, чьих детей поймали на участии в беспорядках, впоследствии заговорил и президент Эмманюэль Макрон и премьер Элизабет Борн, а лидер правых «Республиканцев» Эрик Сиотти вспомнил о своем законопроекте, который предлагает лишать социальных выплат семьи, чьи дети часто ходят уроки.
А вот лидер левой «Непокоренной Франции» Жан-Люк Меланшон сначала отказался осудить беспорядки и заявил, что будет призывать «не к покою, а к справедливости». Многие политические соратники из альянса Nupes не поддержали его позицию.
«Что вы сделали с нашей страной, допустив создание здесь зон беззакония, допуская формирование там отдельных сообществ, криминализацию?», — заявила бывший лидер «Национального объединения» Марин Ле Пен, обращаясь к премьеру, и призвала «остановить анархическую иммиграцию» «.
Премьер Элизабет Борн в ответ выразила разочарование тем, что Ле Пен в такое время снова акцентирует внимание на том, что раскалывает общество, а не наоборот, и назвала ее действия безответственными.
Дополнительной каплей масла в огонь стал сбор средств в поддержку семьи правоохранителя, совершившего смертельный выстрел.
Кампанию запустил Жан Мессиа – соратник скандального экскандидата в президенты правых взглядов Эрика Земмура. За неделю на счету скопилось 1,3 млн евро. Мессиа публично похвастался тем, что сумма сбора превзошла ту, которую перечислили в поддержку матери Наэля.
Семья Наэля подает иск против него с обвинением в мошенничестве – они аргументируют, что невозможно доказать, что средства собирают именно для родственников стражи порядка, и что Мессиа «криминализировал» портрет Наэля, чтобы поощрить пожертвования в поддержку полицейского.
Кризис уже взяли на вооружение и в европейских дебатах – события совпали с продолжающимся спором между большинством стран ЕС и Польшей и Венгрией относительно нового миграционного соглашения, которое последние два хотят заблокировать.
Глава Минюста Польши и генпрокурор Збигнев Зебро заявил, что беспорядки во Франции – доказательство того, что Польша права в своем нежелании принимать больше мигрантов из-за пределов Европы.
«Если Запад не может прийти в себя, то дайте нам, полякам, сделать правильные выводы. Да – референдума, ни перемещению беженцев», – заявил Зебро.
Лидер «Настоящих финнов» и новое министерство финансов Финляндии Риикка Пурра, комментируя французские беспорядки, написала, что ее партия будет работать в правительстве над тем, чтобы «избежать такого ужаса» в Финляндии, очевидно имея в виду анонсированное усиление миграционного законодательства.
****
Чего ждать дальше? Ночь с понедельника на вторник и следующая оказались самыми спокойными через неделю, но Эмманюэль Марон считает, что о завершении беспорядков говорить еще рано.
«Посмотрим, что будет 13 и 14 июля (День взятия Бастилии, являющегося национальным праздником во Франции), а также в последующие месяцы», — отметил он.
И действительно, достаточно малейшей искры, чтобы все вспыхнуло с новой силой. Тем более во Франции протестные настроения по любому поводу обычно выливаются в длительные акции – можно вспомнить протесты «желтых жилетов» (хотя и иначе по сути), длившиеся почти полтора года, или масштабные акции против коронавирусных ограничений и «паспортов вакцинации» , или среди последних протесты против пенсионной реформы.
Но есть шансы и на то, что ситуация успокоится.
По самым свежим опросам, 89% французов осуждают нападения участников беспорядков на полицию.
Оценка практически одинакова, независимо от социальной прослойки и политических взглядов. Вандализм осуждают еще более единодушно – 93%. Взрослые в пригородах уже продемонстрировали готовность вмешиваться.
Одновременно власти дали понять, что готовы действовать решительно, хотя и не ввели чрезвычайное положение.
Прямо сейчас десятки совершеннолетних участников погромов и мародерств получают реальные тюремные сроки. Эмманюэль Макрон намекнул, что рассмотрит ограничения доступа к соцсетям, через которые мятежники координируются и распространяют видео своих «подвигов» – Snapchat, TikTok, Telegram – если ситуация этого потребует.
Остается надеяться, что пик беспорядков действительно в прошлом. Ведь при нынешних чрезвычайных вызовах расшатывание внутренней ситуации в одном из ключевых государств ЕС крайне нежелателен сценарий и для французского общества, и для Евросоюза, и тем более для Украины.
Автор: Мария Емец,
журналистка «Европейской правды»