Зачем польские власти пошли на введение ограничений для украинского агроэкспорта? И каковы последствия этого запрета?
«Европейская правда» уже неоднократно анализировала разразившийся между Украиной и ЕС аграрный кризис – причем старт этому кризису дала именно Польша.
Последнее особенно важно, ведь дает основания для сомнений, будет ли Варшава последовательна в поддержке вступления Украины в ЕС.
Пора дать слово польской стороне: на наши вопросы ответил Президент Польского союза предпринимателей и работодателей (ZPP) Цезары Казьмерчак.
Отметим, что видение причин нынешнего кризиса существенно отличается от оценок украинской стороны. А вместе с тем, он положительно оценивает возможности выхода из нее и углубления сотрудничества бизнеса обеих стран в послевоенном восстановлении Украины.
Нынешняя ситуация в торговле между Украиной и Польшей несколько похожа на миграционную ситуацию, которая возникла в начале полномасштабного вторжения РФ.
Вспомним, тогда украинцы массово убегали от войны, и Польша открыла свою границу. Всего за очень короткое время в страну приехало около двух миллионов украинцев. Мы видели своим долгом помогать им, в частности, я сам забрал к себе пять человек прямо с вокзала.
И такая ситуация была не только с беженцами – со всем. В том числе и с зерном. Когда стало ясно, что у Украины проблемы с экспортом своего зерна, мы только сказали: давай, давай. Да, уже тогда польские фермеры были от этого не в восторге, но это не могло повлиять на наше решение.
Теперь о другой стороне этой проблемы. Украинские фермеры начали по дешевке продавать свою продукцию в Польше.
Это тоже самое, если бы я приехал в Киев и начал бы за бесценок торговать хлебом. Наверное, киевляне были бы рады, но киевские пекари – вряд ли.
И, наконец, не надо забывать, что в Польше в скором времени будут выборы. Сейчас у нас нет никакой серьезной политической силы, которая бы выступила против помощи Украине. Однако существуют группы, пытающиеся на этом играть.
Резюмируя, я не считаю эту проблему преимущественно экономической – экспорт через Польшу и транзит через нее занимает всего 11,3% всего украинского зернового экспорта.
Украинский экспорт не угрожает крупным польским агрокомпаниям. Напротив, им интересно работать с украинским сырьем – оно дешевое и хорошее качество. Есть определенная проблема: нужно строить дополнительные мощности для обработки этого сырья, но я вижу заинтересованность в таких инвестициях в польский бизнес.
Проблемы возникают только у мелких фермеров. Они не имеют большого значения в экономике, но политически они более мощные.
А главное – они достаточно громкие, а в предвыборный период это имеет дополнительное значение.
Именно поэтому я считаю, что эту проблему следует считать более политической, чем экономической.
А чтобы эта проблема не имела политических последствий, нам нужно было просто взять паузу и посмотреть, как ее уладить. Поэтому решение польского правительства не носит устойчивый характер.
Тем более что ситуация с транзитом уже решена – транзит по территории Польши возобновлен.
Осталось решить вопрос продаж внутри страны – это будет решено, просто это требует немного больше времени.
Пока я не могу сказать, будет ли урегулирована эта проблема до 5 июня. Как говорил Вуди Ален, прогнозирование сложное, поскольку касается будущего.
Сложность состоит в том, что на решение этой проблемы политика влияет больше, чем экономическая целесообразность.
В частности, если политики двух стран будут действовать как петухи, просто атакуя друг друга, это не будет способствовать быстрому решению.
И снова, в этом году в Польше пройдут выборы. Есть определенные группы, не партии, а лишь отдельные группы, желающие сделать тему украинского зерна фактором, который будет влиять на результат этих выборов, хотя пока это им не удается.
Но я могу заверить, что с польской стороны есть желание как можно быстрее решить эту проблему.
И польский бизнес со своей стороны будет оказывать давление на правительство, чтобы был найден выход. Каким он будет: квоты или что-то другое, пока сказать сложно.
Но в наших общих интересах найти выход из этого кризиса. Иначе проигрываем и мы, и вы.
Вскоре в Польше заработает специальный правительственный представитель, который будет заниматься налаживанием связей между украинским и польским бизнесом.
Это показывает, что польскому бизнесу интересна Украина. В том числе – интересно работать с украинским зерном.
Часть нынешних проблем возникла из-за нашей инфраструктурной неготовности принять такое количество зерна. Мы предложили свои услуги, не учитывая, справимся ли мы с этой работой.
В Польше отсутствует достаточная железнодорожная логистика, нет пунктов сборки, нет перевалочных пунктов.
Но повторюсь, интерес со стороны польского бизнеса есть. Поэтому бизнес просто требует времени, чтобы построить все, что нужно. А где он не может сам построить – он оказывает давление на польское правительство.
Хочу здесь развеять определенный миф, будто польский бизнес, в отличие от государства, не заинтересован в интеграции Украины в ЕС, потому что боится конкуренции.
Все наоборот,
польский бизнес отлично помнит, как заработали Германия и немецкий бизнес на нашем вступлении в ЕС.
Поэтому рассматривает вступление Украины в ЕС не как вызов, а как возможность.
В том числе – возможность на этом заработать.
Думаю, вы согласитесь со мной, что сейчас приоритетом для Украины является начало переговоров с ЕС о членстве. А ведь статус кандидата сам по себе мало что дает. Турция так и не смогла к этому же дню завершить предвступительные переговоры.
Киев хочет начать их, не дожидаясь завершения войны. И Варшава вас в этом поддерживает.
Но одновременно Украина решает с ЕС свои торговые вопросы.
Чтобы поддержать Украину, ЕС пошел на временное обнуление всех пошлин сначала на год, потом это было продлено еще на год. И по моему мнению, это решение ЕС несколько ошибочно.
Вместо того, чтобы войти в долгосрочный процесс, прописав постепенное увеличение экспортных квот и обнуление пошлин – это тот путь, которым шла в ЕС и Польшу, и многие другие страны, в отношении Украины было принято политическое решение о полном открытии рынка на год.
Замечу, это политическое решение, которое не предполагало постепенного открытия рынков. А принималось в условиях срочности и на короткое время. И никто не знал, что будет дальше, когда этот год пройдет: будут ли эти преференции продолжены, или просто скажут «до свидания».
Вариант, по которому Украине предложили бы не мгновенное, но временное открытие рынка, а процесс постепенного открытия, был бы гораздо более полезным (в правительстве Украины отмечают, что исключают возможность даже обсуждать возврат к квотированию для отечественного экспорта. – ЕвроПравда).
Именно по этому пути в ЕС шла Польша. В нашем случае это заняло около 10 лет, более того – процесс либерализации продолжался даже после вступления в ЕС.
Если бы Украина пошла по этому пути, то постепенное открытие рынка не привело бы к политическим проблемам в Европе.
Тем более что когда Польша вступала в ЕС, нашим адвокатом была Германия – и это адвокат огромной силы. Сейчас ваш адвокат является Польшей, но мы не столь влиятельная страна, как Германия. И это тоже нужно учесть.
Этот интерес не просто существует – польский бизнес уже сейчас, не дожидаясь завершения войны, готов инвестировать в Украину.
В частности, уже начат бизнес-инкубатор в Украине, который будет аккумулировать проекты, которые могут быть интересны польскому бизнесу.
Пока я вижу три сферы, где мы можем быть особенно активными. Это строительный сектор, пищевая переработка и, конечно же, оборонная промышленность.
В последнее сотрудничество уже сейчас очень активно. И она имеет перспективы, поскольку мы не являемся здесь конкурентами, а наоборот, можем усилить друг друга.
Также не могу не упомянуть еще один наш проект – бизнес-центр для Украины (ZPP Business for Ukraine Centre). В рамках этой программы мы помогаем украинскому бизнесу выйти на рынок Польши, добиться там успеха, а затем двигаться дальше в другие страны Европы.
Замечу, что это не релокация, в отличие от подобного проекта для белорусских компаний, а именно открытие нового рынка. Таким образом, Польша станет воротами для украинского бизнеса для выхода на большой рынок ЕС.
Разговаривал Юрий Панченко,
редактор «Европейской правды»