Несколько лет разговоры о будущем польско-украинских отношений не вызывали особого энтузиазма.
Признание Сеймом Волынской трагедии геноцидом польского народа, совершенном украинскими националистами, нехватка реакции Варшавы на разрушение украинских памятников на юго-востоке страны, присутствие УПА и Бандеры в украинском пантеоне национальных героев, замораживание Киевом эксгумаций останков польских ЕС из-за конфликтов с Еврокомиссией, украинская ставка на отношения с Берлином – все это в начале 2020-х привело к ситуации, когда на фоне беспрецендентного роста товарооборота и межчеловеческих контактов между двумя странами политическая повестка дня откровенно просела.
В ходе визитов звучали рутинные фразы о стратегическом партнерстве, но в обеих столицах не было идей и энергии его наполнить.
Немного драйва добавило избрание Зеленского президентом – его незначительный интерес к истории и политике памяти импонировал полякам. Но нехватка перспективы украинского членства в ЕС тормозила большинство амбициозных проектов.
Сейчас все изменилось. Но остается открытым вопрос: необратимо ли потепление отношений между двумя странами?
Ситуация изменилась в канун великой войны. Перед лицом российской агрессии к польско-украинским отношениям вернулось чувство миссии – умерить Россию и сохранить единство Запада в поддержке Украины.
Анджей Дуда был одним из последних зарубежных лидеров, посетивших Киев в канун 24 февраля 2022 года. Как мы знаем из воспоминаний тогдашнего руководителя международного отдела канцелярии президента Польши Якуба Кумоха, у поляков, в отличие от других членов ЕС и НАТО, не было сомнений, что Украина будет бороться и Киев не сдастся за 72 часа.
Команда Зеленского получила заверение, что в случае вторжения граница остается открытой, а территорию Польши можно использовать для транзита военной помощи.
Посол Польши Бартош Цихоцкий единственный из глав иностранных диппредставительств не покинул Киев во время мартовских боев в пригороде. Это было не только проявление индивидуального мужества, но и месседж от польского государства: Киев не упадет, как не упала Варшава в 1920 во время большевистского наступления.
Год спустя от западных соседей Украина получает танки Т-72, гаубицы Krab и автоматы Grot, недавно было подписано соглашение на поставку транспортеров Rosomak. За несколько недель к этому перечню могут добавиться истребители МиГ-29 (в марте 2022 года Варшава даже пыталась передать Украине 28 старых МиГ-29, однако проведенная без консультаций с американцами дипломатическая операция закончилась ничем). Аэродром в Жешуве играет ключевую роль для транзита техники и оружия для ВСУ.
Сегодня Польша занимает седьмое место по объему оказанной украинцам помощи (3,52 млрд евро) и является номером четыре, если речь идет о помощи военной (2,42 млрд евро).
Есть несколько причин, почему Варшава так заангажирована в помощь восточным соседям.
Во-первых, это твердый курс польских элит в поддержку украинского суверенитета и территориальной целостности, который сами поляки называют «доктриной Гедройца». Даже склоки вокруг политики памяти во второй половине 2010-х этого не изменили.
Во-вторых, поляки воспринимают войну в Украине как угрозу их собственной безопасности (76% в апреле 2023 года, согласно опросу CBOS).
С этим связано третье: поляки испытывают эмпатию к украинцам в вопросе противостояния с Москвой, ведь им легко представить себя на нашем месте.
Кроме военной помощи сердца украинцев покорило отношение поляков к беглецам от войны.
По подсчетам профессора Варшавского университета Мацея Дущика, сегодня в стране над Вислой находятся около 2 млн граждан Украины, среди которых половина – это трудовые мигранты, приехавшие в Польшу еще до 2022 года, а около миллиона – беженцы от российской агрессии.
В некоторые моменты прошлого года количество украинских беженцев в Польше могло достигать более 2 млн человек, плюс сотни тысяч тех, кто именно через Польшу попадал в другие западные страны.
Поляки с первых часов полномасштабного российского вторжения направлялись к границе, чтобы встретить украинских женщин и детей.
Предприниматели и частные лица бесплатно предоставляли беглецам жилье. Местные органы власти кое-где стали оказывать услуги на украинском. Дети и молодежь получили возможность учиться в польских школах и университетах. 70% жителей декларировали, что в течение 2022 года в разных формах оказывали помощь украинцам. Это даже получило свой бренд – польская школа помощи.
Хотя за такой теплый прием отвечало не столько государство, сколько самоуправление, НПО и народная дипломатия, а польский пакет помощи беженцам менее пространен, чем на западе Европы, нельзя не отметить, что именно поляки во многом помогли, чтобы приезд украинцев в Европу не напоминал миграционный кризис 2015 года.
Украинцы в Польше организовали несколько акций благодарности полякам, а бюрократическим «спасибо» от украинской власти стал закон 7550, который позволяет гражданам Польши находиться в Украине в течение 18 месяцев без дополнительных разрешений и пользоваться теми же социальными и экономическими правами, что и граждане Украины.
Год после начала войны 97% украинцев говорили о благосклонном отношении к полякам, а 41% поляков к украинцам. 87% украинцев доверяют Дуди – это самый высокий рейтинг поддержки среди зарубежных лидеров.
Настроение «кажется, все никогда не было так здорово» хорошо отражает апрельское заявление министра иностранных дел Польши Збигнева Рау:
«Нашей целью являются такие двусторонние отношения, чтобы между Польшей и Украиной был устранен потенциал к любому существенному напряжению на фоне интерпретации истории или ситуации граждан, идентифицирующих себя с польским языком, культурой и традициями. Поляки и украинцы не только у себя на родине , но и в другой стране должны чувствовать себя как дома.
Российская агрессия настолько сблизила наши народы и принесла такой огромный капитал общественной симпатии и доверия, что мы сегодня стоим перед уникальным за последние столетие шансом воссоздать уничтоженное немецкими и московскими захватчиками и большевистским тоталитаризмом польско-украинское сообщество».
После выступления министра не хватило комментариев, что Рау не более не менее создает почву для польско-украинской конфедерации. В конце концов, идеи создания общего польско-украинского государства звучали на польской правой стороне еще в прошлом году, правда, сразу столкнулись с острой критикой как наивные и подбрасывающие хворост российской пропаганде.
Да и на Солнце стали появляться пятна.
Польское общественное мнение очень благосклонно восприняло январскую встречу Зеленского и Дуды на Кладбище орлят во Львове. Но наиболее возвышенным моментом в двусторонних отношениях стал апрельский визит Владимира Зеленского в Варшаву.
В марте в Варшаве не скрывали недовольства: понятно, что президент Украины сначала улетел из польского аэропорта в Вашингтон и Лондон, но поездки в Брюссель, Берлин и Париж без посещения Варшавы оскорбительны. Поэтому когда Зеленский наконец доехал до польской столицы, его принимали не хуже главного польского союзника Джо Байдена.
Встречи со всеми высокими чиновниками, бизнес-форум и, наконец, выступление перед общественностью двух президентов по примеру того же недавнего визита Байдена…
А президент Польши Анджей Дуда трогательно убеждал в польской солидарности с Украиной:
«Поляков и украинцев объединяет многовековая общая история. Замечательная, но во многих моментах также и очень сложная, болезненная. Мы взаимно совершили много ошибок, за которые заплатили драматически высокую цену. Захватчики и оккупанты не раз пытались нас поссорить, направить друг против друга по принципу «разделяй и властвуй».
Сегодня они тоже пытаются – пугая поляков украинцами, а украинцев – поляками. Но я твердо верю и не сомневаюсь, что это им не удастся.
Поэтому с этого места мы вместе отправляем сегодня ясное послание в Москву, в Кремль: Вы не сможете нас поссорить! Вы не сможете разделить нас больше никогда!»
Российские фейки о кровожадных бандеровцах и польских мечтах оккупировать Западную Украину в 2022 и 2023 годах действительно не пробили польско-украинское партнерство. Вызовом для него стала польская внутренняя политика.
Через несколько дней после отъезда Зеленского поляки заговорили о зерновом кризисе. Как оказалось, украинское зерно, которое должно транзитом идти через Польшу, попало на местный рынок, что, с одной стороны, снизило закупочные цены на продукцию польских аграриев, а с другой – мошенники начали добавлять технические культуры (право ЕС не знает термина «техническое зерно» «, он явился ради украинского транзита. – А.Б.) к пищевой муке, угрожающей здоровью польских потребителей.
Справедливости ради надо отметить, что сначала политики руководящей партии «Право и справедливость» пытались успокоить ситуацию. Подчеркивали, что во всем виноваты неусердные посредники, а поддержка украинского экспорта – это такая же помощь воюющей стране, как «Крабы» и бронежилеты. Отправили в отставку министра сельского хозяйства.
Но когда протесты аграриев распространились по всей стране – сдались.
В октябре в Польше пройдут очередные парламентские выборы, на которых ПиС будет бороться за третью каденцию. Чтобы не рисковать голосами аграриев, вместо аудита таможни и зернотрейдеров Варшава мгновенно запретила импорт украинской агропродукции.
В течение года Польша убеждала западные правительства, как важно не разбивать фронт поддержки Украины, даже если приходится принимать непопулярные среди граждан этих стран решения, и в результате сама предпочла внутриполитическую выгоду. К тому же, нарушив Соглашение об ассоциации Украина-ЕС. В то время, когда писался этот текст, в польском правительственном издании появилось распоряжение, отменяющее запрет, однако как в анекдоте с серебряными ложечками – осадок остался.
Зерновой кризис стал напоминанием: в демократических странах внешняя политика подчиняется внутреннему.
Помощь в защите суверенитета и территориальной целостности Украины не исчезнет из польской доктрины безопасности, но будут ли эти отношения такими, как в 2016-2019 годах, или как в прошлом году, зависит от нескольких факторов.
Ситуация с зерном вернула к публичному дискурсу тезис:
для польской безопасности лучше иметь Украину в ЕС, но для польской экономики это уже не столь очевидно.
Украинский агросектор является прямым конкурентом польскому, имеет больший ресурсный потенциал и более низкую стоимость труда. Ситуации можно помочь, развивая обрабатывающую пищевую промышленность, но такие изменения не произойдут в течение нескольких лет.
Не стоит списывать со счетов существующее напряжение вокруг мигрантов и беженцев из Украины.
В соцсетях постоянно ходят поддерживаемые пророссийскими троллями слухи, как украинцы оккупировали все места в бесплатном детском саду, поэтому поляки обречены платить сотни евро за частный, или как польская бабушка не может попасть к кардиологу из-за очереди из украинских женщин с дорогим маникюром и прически.
Около трети поляков считают, что для их страны более длинное присутствие украинцев не принесет ничего хорошего. Сейчас на этой теме спекулирует только ультраправая «Конфедерация», уровень поддержки которой не превышает 10%, но это может быстро измениться.
В начале 2015 года, когда в ЕС уже разворачивался миграционный кризис, 72% поляков декларировали желание помогать беженцам, тогда как к концу года – лишь 37%. Среди этих опросов была парламентская кампания, в которой ПиС разыгрывала выгодную ей антимигрантскую карту.
Не стоит списывать со счетов и непростое общее прошлое.
Хотя лозунг «Слава Украине!» вошло в польский мейнстрим и больше не отождествляется с националистическим подпольем времен Второй мировой, тема Волыни не исчерпана.
«Путин в Гаагу, а что с Волынью?»
спрашивает журналист газеты Rzeczpospolita Ежи Гащинский.
Для многих поляков отрицание геноцидного характера деятельности УПА и украинских крестьян в 1943 году – это то же, чем для украинцев стало отрицание преступлений русской армии.
И напоследок есть вещи, которые напрямую от поляков и украинцев не зависят.
Сегодня Польша активно увещевает Запад не делать никаких уступок российскому агрессору между прочим потому, что такую позицию разделяет ее главный союзник в области безопасности – Соединенные Штаты.
Пока Вашингтон не хочет мира в Украине любой ценой, Варшава выдержит кривые улыбки Шольца и Макрона.
Но в случае смены тактики американской администрацией Польша вряд ли сможет позволить себе отдельную игру в этом вопросе.
Автор: Елена Бабакова,
журналистка (Варшава)