Атомная энергетика остается той сферой, где Россия до сих пор чувствует себя защищенной от действия санкций.
Контролируя 38% глобального рынка обогащения урана, 17% поставок ядерного топлива и занимая первое место по строительству атомных станций за рубежом, Россия продолжает спокойно развивать свой атомный бизнес. Даже несмотря на то, что с каждым новым проектом он становится еще более угрожающим безопасности мира.
Ведь если на газовом рынке страна может быстро заменить российский газ американским, катарским или любым другим, то в ядерной энергетике такая диверсификация быстро не работает – нужно несколько лет, чтобы перевести построенную атомную станцию с российского топлива на другое.
Но чем дольше Запад ждет с санкциями в атомной сфере против России, тем сложнее вызовы ему придется столкнуться позже.
Террористическая деятельность российской корпорации «Росатом» на ЗАЭС является примером того, как РФ, получив контроль над работой атомной станции в любой стране, может шантажировать руководство этой страны.
Не согласится страна проголосовать за конкретное решение на Генассамблее ООН – АЭС перестанет производить электроэнергию для страны. Не согласится отдать стратегические запасы полезного ископаемого пророссийским компаниям – на АЭС может неожиданно произойти авария или другой серьезный инцидент.
Сценарий, который для украинцев очевиден в перспективе, для многих представителей европейских стран до сих пор не укладывается в голове и кажется невероятным.
Между тем, потребность в одобрении санкций против российской ядерной промышленности уже перезрела.
Об этом неоднократно отмечали уровень Европейского парламента и отдельных стран-членов ЕС, но практический уровень – включение «Росатома» и многих его компаний в санкционные списки – эти призывы так и не перешли.
Одним из крупнейших адвокатов включения атомного сектора в санкции является Германия – страна, сама отказавшаяся от ядерной энергетики (15 апреля окончательно остановлены последние три АЭС) и теперь поддерживает инициативы, которые в будущем позволят уменьшить влияние ядерной энергетики в мире.
Понятно, что крупнейшими оппонентами выступают Венгрия, завершающая строительство обслуживаемой «Росатом» атомной станции, и Франция, которая имеет плодотворное и многолетнее сотрудничество с РФ в ядерной энергетике, а некоторые французские компании продолжают развивать совместные планы, несмотря на войну.
Российские компании, работающие в системе «Росатома» — а их более 350 — продолжают участвовать во многих т.н. научных проектах. К примеру, Россия продолжает активно работать в таких проектах, как ITER или INPRO.
Пока российские войска обстреливали украинские города, участники ITER на юге Франции отчитывались о поставке «первой катушки полоидального поля», эксклюзивно из России, не собираясь останавливать никакого сотрудничества.
Также Международный проект по инновационным ядерным реакторам и топливным циклам (INPRO), действующий в рамках МАГАТЭ, продолжает давать доступ российским компаниям к современным технологиям.
Конечно, можно рассказывать, что наука не должна останавливаться в своем развитии, но нужна ли в этой науке Россия, которая уже использует новые технологии как оружие для возможной ядерной войны?
Как ЕС может избавиться от зависимости от российской «ядерши»? Особенно учитывая, что ядерные санкции почти наверняка будут заветированы Венгрией.
Однако и в такой ситуации ЕС может сделать немало.
Первое, что стоит и нужно делать уже сейчас:
нужно устранять российских и русских компаний из всех научно-исследовательских проектов в ядерной сфере.
Это крайне важно хотя бы потому, что никогда не будет уверенности в том, что полученные научные знания не превратят «мирный атом» в очередное ядерное оружие.
Так же пока не задело санкциями и влияние России в МАГАТЭ.
Сложно представить, как организация, которая должна быть максимально объективной и призвана рассказать миру правду о ситуации на Запорожской АЭС, может это сделать, имея до сих пор среди лиц, занимающих ключевые должности, представителей России.
В частности, остается в своей должности Михаил Чудаков, заместитель генерального директора и руководитель департамента ядерной энергетики. Насколько можно надеяться, что департамент, возглавляемый россиянином, подготовит проект решения, который будет против России?
Поэтому следующий шаг в санкционной политике в атомной сфере – избавляться от российского влияния на руководство в профильных международных организациях.
Конечно, гораздо сложнее будет вычеркнуть Россию из рынков обогащения урана и поставок ядерного топлива.
Здесь нужны скорые решения и дополнительные инвестиции для тех компаний, которые могут заменить «Росатом» в существующих и будущих проектах.
Заменить российское ядерное топливо на топливо других производителей вполне возможно – опыт Украины свидетельствует об этом.
Тем более для того, чтобы стимулировать страны ЕС отказываться от сотрудничества с Россией, даже не нужно вводить санкции – достаточно внести изменения в план REPowerEU, которыми задекларировать переход от российских ядерных технологий к альтернативным в четко определенной временной перспективе.
Так же, как это было сделано в сфере газа.
Дополнительно к существующим обязательствам, Россия активно расширяет географию своего влияния путем подписания меморандумов о сотрудничестве, где планируется строительство атомных станций.
По состоянию на сегодняшний день «Росатом» планирует построить за границей более 30 ядерных реакторов. Пока наиболее рискованным проектом по влиянию России в будущем является строительство АЭС «Аккую» в Турции, где «Росатом» реализует проект по модели «BOO» (build-own-operate), а затем может оказать существенное влияние на принятие решений, в том числе числе политических, турецких властей.
Уже не секрет – такая сеть атомных станций может легко превратиться в сеть хранения и применения ядерной энергетики как оружия – тогда, когда России это будет удобно.
Но и в таких проектах можно заменить Россию, если вовремя начать процесс замены одного подрядчика другим.
На самом деле, Франция уже начала это делать – договоренности страны с Китаем, Венгрией является одним из примеров, которые Россию пытаются вытеснить с международного рынка.
Может ли Европейский Союз остановить «Росатом» в его существующих и будущих проектах, особенно в третьих странах? Да, именно ЕС может это сделать.
Потому что основные «мозги» ядерных станций — контрольно-измерительные приборы и системы управления для новых ядерных реакторов — «Росатом» заказывает у европейских компаний, в частности, у немецкой Siemens и французской Framatom.
С другими французскими компаниями, – например, Assystem – «Росатом» имеет долгосрочное партнерство посредством предоставления консалтинговой и инженерной поддержки проектирования и ввода в эксплуатацию АЭС.
Россияне очень гордятся своим сотрудничеством с французскими и немецкими компаниями, и когда участвуют в международных тендерах на строительство АЭС, то часто показывают, как они смогут привлечь лучших партнеров для качественного результата.
Если остановить такое сотрудничество, то «Росатом» вряд ли сможет построить любую атомную станцию »с нуля».
Не говоря уже о том, чтобы конкурировать с другими компаниями. На импортозамещение, то есть разработку собственных технологических решений, могут уйти годы.
Для этого можно на уровне ЕС запретить европейским компаниям поставлять оборудование на те проекты, где среди подрядчиков есть либо российские компании, либо российский персонал, либо где просматривается российское финансирование.
На самом деле, Германия уже начала сворачивать такое сотрудничество – недавно Siemens не получил разрешение на поставку необходимого оборудования на строительство АЭС в Венгрии.
Но Франция пока не собирается останавливать сотрудничество своего бизнеса с россиянами. Более того, стало известно, что французский Framatome собирается строить на территории Германии мощности для производства топливных сборок для реакторов типа ВВЭР. Это, вероятно, означает, что компания получила соответствующую лицензию и разрешения от «Росатома».
Вряд ли немецкие общины дадут добро на такую инициативу, но сам факт того, что французский бизнес собирается продолжить производство по российским технологиям, огорчает.
* * * * *
Ограничения против российской ядерной отрасли вводить можно и нужно – для этого ЕС должен принять политическое решение и правильно расставить запятые в своих решениях.
Следует помнить: в этой сфере время играет в пользу РФ, и чем позже ЕС и международное сообщество поймут это, тем сложнее будет бороться с российским ядерным терроризмом в дальнейшем.
Автор: Елена Павленко,
президент DiXi Group
Материал подготовлен на основе выступления «Russian Nuclear Industry Sanctions» в Европейском парламенте 25 апреля 2023 года, в рамках адвокационного поезда в Брюссель при поддержке Международного фонда «Возрождение»