С начала полномасштабного вторжения РФ в Украину США, Соединенное Королевство, Канада, Япония и Европейский Союз заморозили более 300 млрд. евро активов Центробанка РФ. Кроме того, еще около $30 млрд, принадлежащих подсанкционным российским олигархам, также обездвижены.
Понятно, что указанные активы должны быть использованы для компенсации ущерба, нанесенного Украине, и для этого уже рассматриваются разные варианты.
Каждый из этих вариантов, которые по географическому критерию можно разделить на универсальные, региональные и национальные, по разному эффективным, хотя и имеет одну цель.
Однако наиболее мощные инструменты для конфискации российских активов и одновременно самые большие сомнения по этому поводу остаются у Европейского Союза.
На сегодняшний день уже существует несколько примеров успешной конфискации активов и их передачи Украине.
Среди них – дело подсанкционного в США олигарха Константина Малофеева, владельца телеканала «Царьград». Впрочем, сумма, фигурирующая в рамках этого дела, довольно небольшая – около $5 млн.
Также стоит упомянуть намерение Канады конфисковать российский самолет Ан-124. В настоящее время страна уже приступила к юридическому процессу для его передачи Украине.
В Украине тоже продолжается процесс конфискации подсанкционных активов: по данным специальной платформы «Как конфисковать российские активы в Украине?», созданной Transparency International Ukraine и «Украинской правдой», по состоянию на 15 августа 2023 года принято решение о конфискации денежных активов у российских оли сумму 85 тыс. долларов США и 77,2 млн. гривен.
В государственный бюджет перечислено 25,8 млрд грн от взысканного имущества (с учетом сумм активов «дочек» двух российских банков, кроме конфискации по уголовным делам). Также конфисковано большое количество предприятий и объектов недвижимости.
Несмотря на то, что указанная сумма является не столь значительной по сравнению с ущербом, нанесенным российской агрессией, кажется, что он доказывает, что именно конфискация активов РФ является объективно лучшим путем обеспечения возмещения Украине.
Однако в Евросоюзе мнения существенно расходятся.
Для стран ЕС сейчас наиболее перспективной альтернативой реальной конфискации – полной или частичной – выглядят инвестиционные доходы от подсанкционных российских активов.
Известно, что большинство замороженных российских средств находятся в странах Евросоюза (223,7 млрд. евро по состоянию на июль 2023 года). Большинство из них (196,6 млрд) заблокировано в крупнейшем европейском депозитарии Euroclear (Брюссель, Бельгия).
Замороженные активы работают и приносят прибыль.
Так, в первом полугодии 2023 года инвестиционный доход составил 1,74 млрд евро, а в 2022 году – 821 млн евро.
Сейчас в Евросоюзе проходят реальные дискуссии между Европейской комиссией и Европейским центральным банком, а также национальными правительствами крупнейших стран-распорядителей замороженных средств РФ. В частности, о возможности использования указанных средств для помощи Украине.
Собственно, основной линией дискуссии является возможность использования доходов от замороженных активов, сумма которых может составить 3,3 млрд евро в 2023 году.
Стоит отметить, что Еврокомиссия еще до летнего перерыва намеревалась выйти с позиционным документом о возможности использования этих средств, однако вопрос оказался сложнее, чем казалось в начале.
Так, по информации западных СМИ и аналитиков, в настоящее время Еврокомиссия рассматривает вариант специального налога на доходы, полученные от замороженных активов. Поступление от него планируется направить в помощь Украине.
По мнению юристов Еврокомиссии, такой двухступенчатый подход может быть юридически обоснованным прецедентом использования конфискованных замороженных российских активов.
Основной оппонент этого подхода – это Европейский центральный банк, ведь сегодня евро является второй в мире валютой после доллара США, в которой сохраняются суверенные активы государств.
Соответственно, по мнению экспертов Европейского центробанка, любое вмешательство в суверенные активы может подорвать роль евро как международной валюты резервов, спровоцировать отток суверенных инвестиций и, кроме того, подвергнуть сомнению юридическую стабильность и надежность европейских финансовых и правовых систем.
В качестве первой реакции на возможное введение специальных мер по замороженным активам рассматривают и вероятный вывод суверенных активов Бразилии на фоне опасений санкций со стороны ЕС в связи с вырубкой лесов Амазонки.
В результате обмена этими аргументами Еврокомиссия и Европейский центральный банк после летней паузы пообещали продолжить работу над возможными механизмами использования доходов от подсанкционных российских активов.
Некоторые эксперты предполагают, что выработанный механизм может найти свое воплощение в 12 пакете санкций Европейского Союза. Ожидается, что его утвердят осенью. Вместе с тем, обсуждается принятие законодательного акта на уровне Евросоюза, который бы ввел такой налог.
Следует заметить, что в отношении юридической природы такого налога единодушия мнений тоже нет.
С одной стороны, такой налог может являться так называемым налогом с супердоходов (windfall tax). Впрочем, при таком подходе возникают вопросы добровольности декларирования и его уплаты, а также определение объекта и налогооблагаемой базы собственником таких активов.
С другой – это введение так называемого налогового требования (tax levy), которое в предусмотренном законом императивном порядке определит объект, базу и ставку налогообложения, а также соответствующий механизм взимания налога, который, скорее всего, должен быть автоматическим.
Кроме того, усложняют процесс выработки решения и судебные дела, которые ведут собственники замороженных активов, в том числе подсанкционные олигархи против депозитария Euroclear. Не случайно в июле иск почти на 2 млрд евро был подан одним из крупнейших и старейших инвестиционных фондов России First AM.
* * * * *
Очевидно, что проблема использования доходов от подсанкционных активов в Евросоюзе должна быть решена тем или иным способом. Существует четкое понимание, что это один из самых реальных источников, который можно использовать для помощи Украине.
Впрочем, есть и другая сторона вопроса – юридический механизм такого политического решения и его возможные последствия вызывают большую осторожность у консервативных политиков Евросоюза и представителей финансовых кругов.
Оно может стать непростым прецедентом, не имеющим аналогов в современной истории международных отношений.
Вместо этого существует и множество примеров умиротворения агрессора, которые были неудачными и в перспективе гораздо дороже.
Однако и неспровоцированная война ядерной России против мирной Украины – это величайшая война после Второй мировой войны, уроки которой не дали реальных правовых механизмов предотвращения будущих войн.
Асимметричный ответ посредством введения существенной финансовой ответственности страны-агрессора за беспрецедентные нарушения международного правопорядка должен лишить РФ финансовых ресурсов для продолжения военных действий и создать превентивные механизмы недопущения военных действий в будущем.
Учитывая реальность дискуссий в Евросоюзе, украинским дипломатам, политикам, финансовым экспертам и юристам необходимо не оставаться в стороне, а принять самое активное участие в работе Еврокомиссии и Европейского центрального банка по конфискации доходов от замороженных российских активов и вместе найти решения в интересах Европы и Украины.
Публикации в рубрике «Экспертна думка» не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения авторов
Исследование проведено в рамках проекта АНТС «Российские активы как источник восстановления украинской экономики», реализуемого в сотрудничестве с Национальным демократическим институтом (НИИ) при финансовой поддержке Национального фонда поддержки демократии (NED)