Украине было предложено приобщиться к европейской интеграции. Правда, не в рамках ЕС, а в рамках потенциального конкурента.
О таком предложении известно только из СМИ – итальянское издание Corriere Della Sera со ссылкой на собственные источники сообщает, что премьер-министр Великобритании Борис Джонсон предлагает создать новый международный альянс, который будет противостоять России и станет альтернативой ЕС. И что Украина уже получила предложение приобщиться к нему.
Но пока приоритетом Киева остается получение статуса кандидата в члены Евросоюза.
Сразу заметим: информация, обнародованная в СМИ, явно недостаточна, чтобы делать основательные выводы. По сути, мы даже не знаем, о каком объединении может идти речь: политическое или безопасное. Поскольку термин «альянс», использованный журналистами, говорит именно о военно-безопасном сотрудничестве. А «альтернатива ЕС» – подчеркивает экономико-политическое измерение.
Более того – на первый взгляд, этот план выглядит как троллинг Борисом Джонсоном евроинституций. Евроскептические настроения британского премьера всем известны, поскольку он являлся одним из главных продвигателей Brexit.
Однако, отвергнув эту возможность, попытаемся подробнее рассмотреть, что может скрываться за таким планом Лондона и насколько это может быть интересно потенциальным участникам объединения. В первую очередь – для Украины.
Это не первая попытка Великобритании собрать вокруг себя группу стран, сделав из них альтернативу Евросоюзу.
В 1960-х годах Британия являлась членом и фактическим лидером Европейской ассоциации свободной торговли, продвигая это объединение как противовес ЕС. Тогда к ней присоединились Австрия, Дания, Португалия, Норвегия, Швеция, Швейцария и Великобритания.
Впрочем, в 1973 году Британия сама сделала выбор в пользу ЕС, а вслед за ней аналогичным путем последовали Дания, Португалия, Финляндия, Австрия и Швеция. После этого ЕАСТ стала фактически площадкой для взаимодействия с ЕС для западноевропейских стран, которые не планируют вступление туда (Швейцарии, Лихтенштейна, Норвегии и Исландии – в то же время все они являются членами Шенгенской зоны и единого рынка).
Не выглядит странным, что, выйдя из состава ЕС, Британия снова решила продемонстрировать свое лидерство в Европе, однако теперь речь идет о другом наборе стран.
Как отмечает итальянское издание, новый альянс «соберет страны, объединенные недоверием в Брюссель, а также ответ Германии на военную агрессию России». При этом потенциальными членами, кроме Украины, называют Польшу, Эстонию, Латвию и Литву, «а также, возможно, Турцию на более позднем этапе».
Сразу отметим: из названных членов ЕС только Польшу можно отнести к странам, имеющим «недоверие к Брюсселю». В настоящее время Варшава имеет громкий конфликт с Еврокомиссией из-за судебной реформы и попала под штрафные санкции. Правда, Польша пытается разрешить этот конфликт, в частности Сейм одобрил поправки к скандальной реформе. И общий евроскептицизм в Польше не на высоком уровне.
Все три балтийские страны являются искренними еврооптимистами. Это значит, что мотивация этих стран покинуть Евросоюз в пользу нового объединения будет явно отсутствовать.
Примечательно, что в первую очередь к клубу стран, не доверяющих Брюсселю, следовало бы отнести Венгрию. Будапешт подвергается наиболее острой критике со стороны ЕС, а приостановление финансовой поддержки Евросоюза может мотивировать его искать для себя новое объединение.
Впрочем, Венгрия явно не ошибочно не была упомянута в списке потенциальных членов нового объединения. Откровенно пророссийский курс Будапешта дисгармонирует даже с более сдержанной политикой ЕС, не говоря уже о более критичной к Путину Великобритании. Как мы уже отметили, «ответ на российскую агрессию» является одним из потенциальных критериев для объединения.
То же можно сказать и о Турции – неслучайно ее планируется приобщать к организации только в отдаленной перспективе.
Выходит, что потенциально новое объединение может быть ограничено только 3-4 странами.
Это значительно понижает его способности, до этого всего как экономическое образование. Возможный экономический эффект от такого объединения не сможет сравниться с интеграцией на базе ЕС.
А вдобавок у потенциальных кандидатов нет общей границы с Британией, что дополнительно уменьшает положительный эффект от такой интеграции.
Если речь идет об интеграции военной, то здесь следует напомнить другую свежую инициативу Лондона – альянс Украины, Великобритании и Польши, заявленный в феврале нынешнего года, только за неделю до российского вторжения. из-за войны документальное оформление этого альянса приостановилось, однако он остается среди приоритетов трех стран.
Более того, Лондон является одним из основных союзников НАТО, никогда не ставившего под сомнение этот оборонный Альянс и развивая свою оборонную политику именно в его рамках. Даже во время Brexit британские политики постоянно отмечали, что Соединенное Королевство остается верным европейским партнером именно благодаря членству в НАТО.
Так зачем дублировать?
Тем более, согласно заявлениям британского правительства, этот альянс будет иметь не только безопасность, но и экономическую составляющую – и это дополнительно лишает смысла создания новых экономических образований.
Если речь идет о политическом объединении – взаимодействии стран, имеющих общие политические интересы, то такой альянс никак не противоречит членству в ЕС, а соответственно – не может быть альтернативой Украине.
Или противоречит, если отталкиваться от тезиса, что это объединение недовольных ЕС. Тогда такой альянс может войти в противоречие и с Конституцией Украины и со стремлением населения присоединиться к европейской семье.
И, наконец, последнее – пока нет доказательств, что такая инициатива не является проектом лично премьер-министра Джонсона и имеет поддержку, по крайней мере, внутри его партии. Это имеет большое значение, ведь позиции Джонсона сейчас шатки как никогда – из-за скандала вокруг ковидных вечеринок он может утратить свой пост.
Более того, главным вопросом внутренней повестки дня в Соединенном Королевстве сейчас стал вопрос пост-Brexit и соответствующего соглашения по границе между Северной Ирландией и Республикой Ирландия. Проблема заключается именно в нежелании последних устанавливать полноценную границу и таможенные правила, как того требует Лондон из-за выхода из ЕС, а соответственно, единой таможенной зоны. Поэтому следует помнить, что антиевропейские заявления премьер-министра могут быть простимулированы указанным конфликтом.
Что все это значит для Украины?
Во-первых, следует не забывать, в чем заключается наша стратегическая цель (и какая интеграция записана в украинскую конституцию).
Даже если желаемый статус страны-кандидата в члены ЕС не будет предоставлен нам на июньском саммите ЕС, это явно не причина отказываться от цели и соглашаться с альтернативными проектами, которые могут противоречить стратегической задаче. Даже в тех случаях, когда такое предложение поступает от дружественной и важной для нас страны.
Во-вторых, Украина может рассматривать любые возможные политические или альянсы безопасности, зоны свободной торговли или экономические объединения, которые усилят ее национальную безопасность и обеспечат национальные интересы.
Соглашение о стратегическом партнерстве и ЗСТ с Великобританией, подписанное в 2020 году, было именно таким. Так же, как и инициатива Люблинского треугольника. Но ни одна из них не подвергала сомнению европейскую и евроатлантическую интеграцию.
И последнее. Как показывает история, объединение обиженных никогда не сможет стать эффективным механизмом сотрудничества.
Любой альянс или объединение должны иметь цель и видение, которое будет держать вместе много лет. Несогласие или обида на ЕС вряд ли является хорошей основой для эффективного взаимодействия и развития.
Авторы:
Анна Шелест, Совет внешней политики «Украинская призма», главный редактор UA: Ukraine Analytica,
Юрий Панченко, редактор «Европейской правды»