Несколько последних лет Сербия не только пытается доказать свое лидерство на Западных Балканах, но найти свое место в глобальной геостратегической игре.
Сербия балансирует иногда довольно рискованно, между главными мировыми игроками.
О том, как Сербия выстроила политику многовекторности, читайте в материале кандидата исторических наук, временного поверенного в делах Украины в Боснии и Герцеговине (2018 год) Владимира Цыбульника Многовекторная Сербия: формирующая внешнюю политику Белграда и где границы ее дружбы с РФ.
Часто внешнюю политику Белграда описывают как постоянную борьбу между российским и европейским векторами. Впрочем, этих векторов не менее четырех.
Сербские власти забыли, что Россия поддержала международные санкции против Сербии во время войны в конце прошлого столетия.
По имеющимся данным, цена российского газа для Сербии где-то между $270 и $420. Она и дальше будет оставаться достаточно привлекательной, но по одному условию – Белград не должен присоединяться к антироссийским санкциям.
К тому же РФ поддерживает превращение Сербии в вооруженного монстра региона.
Министр внутренних дел Александр Вулин расширил сотрудничество генштабов России и Сербии, даже наработавших план совместной военной операции против Косово.
А еще он первый сербский политик, который в статусе министра обороны в декабре 2020 года официально провозгласил концепцию «сербского мира», которая стала своеобразным римейком старой идеи «Великой Сербии». Она схожа с «русским миром» — «защитим всех сербов, где бы они ни жили».
В основе московского направления внешней политики Белграда лежит фейковый миф о многовековой дружбе двух народов, энергоносители, оружие, «сербско-русский мир», православную церковь.
Однако Москва никогда не была ни партнером, ни защитником. Она только использует Белград в своих целях.
Еще за 7 лет до того, как Россия начала свой газовый шантаж – в 2015 году – Белград начал задумываться о поиске новых поставщиков газа и нефти.
Недавно несколько представителей сербских властей признали, что они активно ищут не только альтернативных России поставщиков газа, но и готовятся совсем от него отказаться уже в ближайшее время.
В то же время в Белграде начинают понимать, что потери от сотрудничества со страной-изгоем начинают превышать прибыль. И это уже начинает оказывать влияние на сотрудничество с РФ.
Сербия рассматривает КНР как государство, позволяющее диверсифицировать источники приобретения оружия и инвестиций, а также улучшить транспортную инфраструктуру.
Благодаря Китаю у Белграда появилась возможность снизить зависимость от России и безболезненно отказываться от российских предложений.
Сербский президент мечтает привести страну в Евросоюз и на этом пути уже сделано немало.
С 2012 года Сербия имеет статус страны-кандидата на членство и ведет переговоры по 22 из 35 глав Acquis Communautairе.
Значительным достижением стало открытие переговоров сразу по 4 главам.
Еще недавно в Сербии и ЕС были убеждены, что страна может стать полноправным членом в 2025 году и сейчас эта уверенность исчезла, поскольку появляются признаки отката и приостановка необходимых реформ.
Учитель хочет и дальше получать пока дешевый российский газ, а с другой — иметь доступ к европейским средствам. А Вулин заявил, что ему этот ЕС не нужен.
В Европарламенте даже прозвучало предложение «заморозить» переговоры с Сербией, если она не изменит пророссийскую позицию и не возобновит переговоры с Косово.
Охарактеризовать внешнюю политику Сербии можно так: «быть хозяевами на Западных Балканах и дружить с крупными мировыми игроками, никому ничего не обещая».
Однако возможностей для такой политики у Белграда остается меньше.
Более подробно — в материале кандидата исторических наук, временного поверенного в делах Украины в Боснии и Герцеговине (2018 год) Владимира Цыбульника Многовекторная Сербия: формирующая внешнюю политику Белграда и где границы ее дружбы с РФ.