Какова должна быть новая стратегия Украины в отношении Беларуси? Очевидно, что наш нынешний курс в отношениях с официальным Минском нуждается в переосмыслении.
Беларусь до сих пор остается для Украины территорией «повышенной болотности», где не хватает как стратегического видения, так и прагматичности.
Территория Беларуси (в случае сохранения там режима российского гауляйтера Лукашенко или замены другой марионеткой Кремля) является прямой угрозой для нескольких украинских областей – Черниговской, Киевской, Житомирской, Ровенской, Волынской и Львовской.
Это те места, по которым проходит основной логистический коридор, объединяющий Украину с дружественными и партнерскими государствами на Западе, который должен быть защищен любой ценой. В этом направлении расположены две атомные электростанции.
Организация границы с Беларусью как линии фронт будет означать гораздо больше, чем определенные организационные и инженерные мероприятия или размещение определенной – адекватной угрозы – количества войск на линии более 1000 км.
Среди прочего, новая политика по отношению к Беларуси должна четко определять границы возможного диалога с самопровозглашенной властью этой страны. А одновременно – сформировать основу для сотрудничества с белорусской оппозицией. В том числе – определив, кто из нее является приемлемым для нас партнером по диалогу.
Кроме всех очевидных угроз, связанных с де-факто оккупацией Россией Беларуси, отдельную угрозу представляет существование там нелегитимного авторитарного марионеточного режима во главе с Александром Лукашенко.
Однако на эту проблему в Киеве очень долго предпочитали закрывать глаза.
Очень долго и слишком настойчиво нам навязывали идеи, что дотационная экономика Беларуси, когда дешевые энергоресурсы получались за счет демонтажа белорусской государственности и выхолащивания национальной самобытности белорусского народа, является чудом социальной справедливости.
Очень долго украинская политика по отношению к Беларуси не имела принципиального ценностного характера, определялась коррумпированными политиками и меркантильными интересами быстрого заработка приближенных к власти. В информационном поле до недавнего времени мы слышали басни – от восхищения «твердой рукой» и «крепким хозяйственником» до «хитрой политики балансировки Беларуси между РФ и Западом».
Как следствие,
очень долго мы позволяли Лукашенко шить себя в дураках обещаниями, которые он не мог или не собирался выполнять.
В первую очередь – обещание не атаковать Украину. Цена обороны Киева в марте 2022 года и наша неготовность к нападению со стороны Беларуси, которую украинские чиновники почему-то называют «изменой» белорусской элиты, должна финализировать все дискуссии о выгодах сотрудничества с Лукашенко.
Но почему мы и сейчас продолжаем сохранять отношения с Беларусью? Почему, сделав один правильный шаг – создав полк имени Кастуся Калиновского для белорусов, которые хотят вместе с нами воевать против агрессора, – мы не разрываем дипломатические отношения с режимом Лукашенко, не беспокоимся о усилении санкций против него?
Мы слышим довод, что не в наших интересах открывать второй фронт. Но ведь он и так существует с февраля 2022!
Тот, кто убеждает, что решение Лукашенко отправлять или нет свои войска в Украину зависит от наших политических шарахань или маневрирования, а не от воли Кремля – или неумный человек, или нечестный.
Каким должен быть эффективный ответ Украины на ежедневные запуски с территории Беларуси иранских дронов-камикадзе, убивающих украинцев и уничтожающих нашу инфраструктуру? Дипломатическая нота МИД или ответный удар?
Расчет на свои силы в противодействии Лукашенко выглядит для меня гораздо более мотивированным, чем надежда на то, что он сможет или захочет противостоять давлению Путина.
В позапрошлом году Украина приняла принципиальное решение не признавать результаты президентских выборов в Беларуси и назвать Лукашенко нелегитимным лидером.
Киев последовательно придерживается заявленной линии, отказываясь (по меньшей мере, официально и публично) от политического диалога с самим белорусским узурпатором и всеми центральными органами власти.
Но от этого белорусское государство, а тем более белорусский народ, не прекратило свое существование!
С кем и как мы продолжаем диалог в Беларуси при отсутствии легитимных властей?
Мы не можем и дальше откладывать поиск ответов на эти вопросы. Ведь это лишает нас влияния не только на нынешнюю ситуацию в Беларуси, но и на будущее.
Попробуем рассмотреть, каким может быть ответ.
Прежде всего, если власти Беларуси не могут, с точки зрения Украины, осуществлять политическое представительство народа этой страны, то единственная очевидная альтернатива – это оппозиция.
Здесь разногласий уже почти нет.
Однако возникает другая проблема: с кем из белорусской оппозиции можно вести диалог?
Оппозиция в Беларуси существует только в тюрьмах, а за границей она испытывает все типичные трудности и проблемы эмиграции, включая политическую фрагментированность.
Так называемая «старая оппозиция», далеко не единственными представителями которой являются Зенон Позняк, Андрей Санников, Наталья Радина и многие другие ярые противники Лукашенко, после заключения, пыток, запугивания или политических провокаций была выдавлена из Беларуси много лет назад.
Это преимущественно интеллектуальные идейные люди, хорошо известные в Украине, заслужившие достаточно широкое признание в западном мире из-за приверженности исповедуемым принципам, демократическим гуманистическим идеалам. И их долгое вынужденное отсутствие в Беларуси делает их менее заметными и влиятельными в реальной политической среде.
Новейшая волна массовой политической эмиграции из Беларуси, вызванная жестоким подавлением протестов после выборов 2020 года, разнородна.
Центральная оппозиционная фигура президентских выборов Светлана Тихановская и ее многочисленное окружение, осевшие в Литве, имеют очень двусмысленную репутацию.
Во время президентской кампании и после нее Тихановская допустила столько ошибок, что позволило поставить под сомнение наличие у нее устойчивых политических взглядов и лидерских качеств.
В ее окружении есть совершенно случайные лица, а также люди, в отношении которых могут возникнуть беспокойство украинских и не только спецслужб.
Пока мне трудно предложить другой, чем избранный украинскими властями подход – избегать контактов и внимательно наблюдать за этой политической группой и ее усилиями добиться широкого международного признания, которые, тем не менее, производят впечатление политического туризма.
По имеющейся информации, испытывает определенный дискомфорт от присутствия на своей территории этой политической среды и литовские власти, которые вынуждены нести соответствующие политические, организационные и финансовые расходы, не имея полного понимания, что с этим делать, и уверенности, к чему все это приведет.
Неоднозначно отношение к Светлане Тихановской и в Беларуси.
Многие считают, что на выборах 2020 года белорусы, ставя отметки напротив ее фамилии, скорее голосовали против Лукашенко, чем за нее. Мерить уровень ее поддержки в Беларуси на основании каких-то цифр лукашенковских ЦИК или соцопросов – это обманывать себя.
Так кто может быть признан Украиной реальным представителем народа Беларуси?
Наиболее авторитетной среди белорусов и внутри страны, и за ее пределами институт наверняка можно считать упомянутый уже полк имени Кастуся Калиновского в составе Вооруженных сил Украины.
Белорусские воины заработали свой авторитет кровью и потом в реальных боях, где достойно представляют и шевроны ВСУ, и запрещенный Лукашенко бело-красно-белый флаг.
Сторонники Лукашенко и белорусские миньоны РФ относятся к полку с понятной ненавистью, но игнорировать его существование уже не могут, и своими реакциями только распространяют информацию о его существовании.
Оппоненты Лукашенко считают полк едва ли не единственной надеждой на будущие изменения в Беларуси. Отношение прогрессивных демократических белорусов к полку примерно такое же, как у украинцев к ВСУ – они волонтерят для полка и всеми силами поддерживают бойцов.
Понятно, что военнослужащие полка не могут заниматься политикой. Но среди белорусских патриотов из полка Калиновского есть несколько политически зрелых и активных граждан Беларуси, вполне способных на политическую деятельность и заинтересованных ею.
«Калиновцы» уже и сами задумались над тем, что не имеют права ограничивать свои задачи только участием в войне против России, а учитывая свой авторитет, должны нести ответственность и за судьбу белорусской оппозиции, и за будущее внутренних трансформаций в родной стране.
Недавно полк избрал свое политическое представительство – Сейм.
В него вошли как военнослужащие полка, так и представители новой волны белорусской эмиграции.
Эта структура, при признании ее существования Украиной, вполне способна стать платформой для широкого объединения белорусской оппозиции, расселенной в Украине, Польше и Литве.
В случае создания подобной широкой оппозиционной платформы, следующим логическим шагом станет признание ее как одного из легитимных представителей интересов белорусского народа.
Можно рассчитывать, что объединенные усилия Украины, Литвы и Польши позволят найти официальные формы взаимодействия с такой оппозиционной платформой (вплоть до того, чтобы признавать право исполнительной структуры объединенной оппозиции совершать консульские и нотариальные акты в интересах граждан Беларуси, вынужденно проживающих за границей), что будет вдохновлять белорусское сопротивление и будет лишать Лукашенко его легитимности в глазах белорусского народа.
Военная часть полка продолжит свое существование и может иметь интересные перспективы.
Например, в рамках трехсторонней договоренности с Украиной Литва и Польша тоже могли бы создать белорусские национальные военные подразделения уровня взвода-роты или батальона (в зависимости от количества желающих в них служить) в пределах своих вооруженных сил и сделать эти подразделения кадровой основой для украинско-польско- литовской бригады.
Также на основе этих подразделений могли бы проходить военную службу белорусские воины, не путающие присягу народу и Лукашенко.
Довольно быстро такая бригада может стать фактором силы, с которой вынуждены будут считаться белорусские власти, планируя любые незаконные силовые карательные или репрессивные акции против своего народа.
Для наших трех государств такой проект стал бы серьезной заявкой на влияние на развитие событий в регионе и доказательством возможности новых региональных объединений.
* * * * *
Следовательно, не стоит терять время. Перед нами поле возможностей, чтобы защитить себя и помочь восстановить свободу братскому народу, чьи представители в одном боевом порядке с украинцами защищают украинскую волю.
При этом у нас нет и не будет нужды воевать за белорусов – нужно только помочь им организоваться.
Все остальное они способны сделать сами.
Публикации в рубрике «Экспертна думка» не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения авторов