Дипломаты и специалисты по международному праву часто называют геноцид «величайшим преступлением» (crime of the crimes). Считают, что он серьезнее любого военного преступления или преступления против человечности.
Но это означает, что для обвинений в совершении геноцида действуют самые сложные, требовательные стандарты доказывания. Не зря в истории (с 1948 года, когда действует Конвенция о геноциде) еще не было ни одного случая, когда бы удалось юридически доказать вину любого государства в совершении геноцида.
К примеру, после войн на Балканах, сопровождавшихся актами этнических чисток и геноцида, на рядах подсудимых в международном суде оказывались военные и гражданские руководители, включая экспрезидента Югославии Милошевича, и несколько из них дожили до приговора о совершении геноцида, однако попытка государства закончился неудачей – суд его «оправдал».
Учитывая балканский опыт, Украина остерегается возможного поражения в суде и до сих пор не решилась инициировать дело о геноциде, который совершает Россия против украинского народа.
Но очень похоже, что эта осторожность Киева избыточная.
За последние месяцы мир стремительно думает о том, что российский геноцид в Украине действительно имел место, и самое главное – что он является продуктом деятельности всей государственной машины РФ.
Это понимание появилось даже в Германии, которая осторожна в признании геноцидов; его приходится слышать также он юристов и специалистов с мировым именем. Таков главный вывод из конференции по геноциду, которая состоялась в Берлине. Несогласных с тем, что Россия совершила это преступление, среди европейских панелистов не оказалось; противоречия были лишь в том, на какой стадии преступления геноцида мы находимся.
Поэтому Россия может стать первым государством, осужденным за геноцид (или вторым, потому что сейчас в суде идет еще один геноцидный процесс).
Впрочем, в настоящее время препятствием осуждению РФ есть осторожная позиция Украины. Подробнее об этом, а также о главных ударениях в европейской дискуссии о геноциде читайте в нашей статье.
«Я много раз говорил, что Украина должна победить в этой войне, и она победит. Война завершится на тех условиях, которые будет формировать Киев, а не Москва», – обратился к собравшимся в зале госминистр МИД Германии Тобиас Линднер, один из первых, кто выступал на конференции «Международное право против геноцида», состоявшейся в Берлине в конце прошлой недели.
После этого господин Линднер перешел к главной теме и оказался еще более конкретным и жестким по обвинениям в адрес РФ.
«Те преступления, которые сейчас совершаются Россией, должны квалифицироваться как геноцид, и так они должны быть переданы в суд. И уже потом суд должен решить, являются ли это преступлениями против человечности, или геноцидом», — заявил чиновник.
Он стал первым из немецких политиков, выступивший в этот день с поддержкой тезиса о том, что Россия уже совершила геноцид.
И хотя в квалификации геноцида в выступлениях в течение дня были разногласия в деталях (да и выступления юристов, политиков, экспертов должны быть отличными), подавляющее большинство из них упоминало, что речь идет о преступлениях, за которые отвечает не конкретный человек, например Путин или Шойгу, а российское государство.
И это само по себе революционно, потому что сейчас даже Украина не всегда решается на такие утверждения.
Дело в том, что геноцид является не только самым большим, серьезным преступлением, предусмотренным системой международного права; он также является одним из самых сложных в доказательстве. Особенно когда речь идет об обвинениях в адрес государства, а не отдельных его должностных лиц.
Термин «геноцид», означающий четко очерченное преступление, появился в мире в 1948 году, поэтому судить по этой конвенции можно только по тем преступлениям, которые произошли позже (поэтому Холокост как геноцид еврейского народа никогда не получал юридического подтверждения этого статуса) .
За 74 года, с тех пор, как действует эта конвенция, в мире произошло несколько массовых преступлений, претендующих на то, чтобы называться геноцидом. В двух случаях эта квалификация была подтверждена специальными трибуналами, созданными по разрешению СБ ООН (речь идет о геноциде народа тутси в Руанде в 1994 году и геноциде боснийских мусульман в Сребренице во время войны на Балканах в 1995 году).
Но ни разу не удалось доказать ответственность государства за геноцид.
Индивидуальные приговоры были.
На скамье подсудимых по этим делам оказались премьер Руанды, президенты Югославии и непризнанной Республики Сербская Страна и десятки их соучастников. Но лишь несколько человек были обвинены именно в геноциде, и еще меньше – дожили до приговора (так, сербский лидер Слободан Милошевич умер за решеткой в Гааге).
В 1999 году Хорватия попыталась доказать, что геноцид был чем-то большим, чем действия отдельных военных и политиков, и подала иск в Международный суд ООН, утверждая, что Югославия (ныне Сербия) как государство виновата в геноциде хорватов; В ответ Белград подал встречный иск против Хорватии за геноцид сербов.
После более чем 15 лет (!) рассмотрения дела Суд отклонил оба иска как не доказанные, а Хорватия и Сербия заявили, что очистили себя от подозрений в геноциде.
И хотя российско-украинская война очень отлична от хаоса на Балканах в середине 1990-х, «балканский сценарий» и опасения проиграть процесс до сих пор останавливает украинские власти от того, чтобы юридически, а не только на словах, обвинить Россию в геноциде. На конференции в Берлине Украина подтвердила это. «В истории были прецеденты, когда одно государство пыталось привлечь другое к ответственности по Конвенции о геноциде. И оказалось, что эти обвинения очень трудно доказать», – пояснил агент Украины в Международном суде ООН, посол по особым поручениям Антон Кориневич.
Причем на рассмотрении ТС ООН уже есть иск «Украина против России» по Конвенции о геноциде, но он не обвиняет россиян в геноциде напрямую, а посвящен использованию Кремлем фейков о якобы совершенном украинцами «геноциде на Донбассе» как повод для начала агрессии.
Этот иск можно было бы дополнить информацией о преступных действиях России в Буче, Мариуполе, Изюме и т.п. и попытаться наказать Россию за «крупнейшее в мире преступление», crime of the crimes – но Киев решил этого не делать.
«Многие юристы спрашивали нас, будем ли мы включать в этот иск обвинение России в том, что она нарушила конвенцию (и совершила акты геноцида). Но мы решили не делать этого, поскольку это – другой вопрос», – рассказал Кориневич, добавив, что вместо межгосударственного иска Украина видит своим приоритетом индивидуальное преследование российских политиков, военных и пропагандистов, причастных к геноциду украинцев.
В чем проблема? В чем сложность доказывания геноцида, когда нам уже известны последствия оккупации городков Киевщины и Харьковщины (не говоря уже о масштабе убийств украинцев, который станет известен после освобождения Мариуполя и других городов юга Украины)?
Дело в том, что Конвенция о геноциде требует доказать не только факт сознательного истребления украинцев как этнической или как национальной группы, но также требует доказать «специальное намерение» совершить именно геноцидальное убийство.
Об этом вспоминали все юристы, бравшие слово на конференции; Об этом заявил и глава МИД Дмитрий Кулеба, открывавший мероприятие в Берлине. Он хоть и заявил, что несомненно считает геноцид преступлением России (имела место «российская брутальная попытка стереть украинскую идентичность, стереть украинскую нацию с лица земли»), но все равно концентрируется на привлечении к ответственности отдельных россиян, а не всего российского государства.
«Мы стремимся привлечь российских исполнителей геноцида к ответственности и будем бороться за правосудие», — пояснил Кулеба.
Эта осторожность контрастировала с выступлениями западных чиновников и экспертов, таких как профессор Ирвин Котлер из Центра по правам человека имени Рауля Валленберга. Котлер подчеркнул, что уже сейчас точно речь идет о совершаемом государством геноциде, а не о самодеятельности военных.
«Мы видим отрицание существования украинского народа, отрицание украинской идентичности, дегуманизацию… У России есть намерение. Есть план совершения преступления – государственная программа, подкрепленная заявлениями политиков. Есть систематические усилия, направленные на то, чтобы уничтожить группу населения», – пояснил он дословную. соответствие действий РФ определению геноцида как такового.
Для выступавших на конференции политиков наличие намерения в действиях РФ тоже не подлежало сомнению (достаточно вспомнить категоричность процитированного выше госсекретаря МИД). А Историк Тимоти Снайдер посвятил отдельную лекцию объяснению того, почему наличие геноцидального умысла несомненно (читайте ее в отдельной публикации «6 доказательств того, что Россия планирует геноцид»).
Более того, даже представители украинской власти, признавая на конференции в Берлине, не могут решиться на иск против России – в то же время объясняли, что не сомневаются в системном намерении российского государства относительно совершения геноцида.
«Брутальная попытка России стереть украинскую идентичность, стереть украинскую нацию с лица земли – наверное, самые ужасающие события этого столетия», – эмоционально утверждал Дмитрий Кулеба.
«Подстрекательство к геноциду есть, это просто факт – откройте «РИА Новости» и почитайте. Они просто говорят, что нас не существует», – объяснял участникам мероприятия Антон Кориневич.
Несмотря на единодушие участников мероприятия в том, что Россия планировала геноцид и имела то самое «специальное намерение», о котором говорится в Конвенции (и которое нужно для наказания виновных), есть важная деталь, по которой мнения разошлись.
Это вопрос о том, есть ли доказательства не только планирования, но и осуществления массовых убийств в тех масштабах, когда можно говорить о факте геноцида украинской нации. А несколько докладчиков подчеркнуто употребляли термин «риск геноцида».
«Все больше мы встаем перед риском возникновения геноцида, и мы призываем все стороны взять ответственность и предотвратить геноцид», – говорил уже упомянутый Ирвин Котлер после того, как завершил доказывать наличие в РФ преступного геноцидального умысла.
«Есть серьезная угроза геноцида — так что не нужно ждать, пока он состоится», — дополнил его представитель организаторов, соучредитель Центра либеральной современности (LibMod) Ральф Фукс.
Но это не проблема. Для осуждения России не обязательно ждать большего количества жертв.
И действительно, Конвенция о геноциде выделяет 5 типов наказанных деяний: мир должен наказывать злоумышленника не только за совершение геноцида, а также за сговор с целью совершить геноцид; прямое и публичное подстрекательство к геноциду; покушение на совершение геноцида; соучастие.
«Так же как Холокост – это были не только газовые камеры, так и геноцид в Украине начинается с подстрекательства. С демонизации, дегуманизации и тому подобное», – добавил Ральф Фукс.
«Подстрекательство к геноциду само по себе является преступлением. Равно как и похищение детей для того, чтобы вырастить их в чужой национальной группе. Поэтому то, что делает Россия — это геноцид», — согласился с ним Дмитрий Кулеба.
Мы не зря оставили в его цитате ссылку на похищение детей. Это преступление РФ вызвало однозначную реакцию Запада.
А еще это тот эпизод геноцида, который доказан наилучшим образом.
Речь идет о централизованном, официально одобренном Москвой массовом вывозе детей из Мариуполя и ряда других оккупированных РФ территорий, которое тоже является геноцидом. Конвенция о запрете геноцида предусматривает, что «насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую» является одним из путей уничтожения национальной группы как таковой.
«Речь идет о похищении украинских детей, когда их помещали в семьи с российскими родителями для так называемого усыновления», — пояснил госминистр МИД Германии Тобиас Линднер.
Словом, берлинская встреча дала все основания полагать, что доказательство геноцида, совершенного российским государством, становится все более реальной задачей. И если это произойдет, и Россия будет признана виновной в совершении crime of the crimes – это станет поворотным моментом в вопросе восприятия государства-агрессора миром и его наказании.
Ни одно другое государство еще не имеет таких доказанных обвинений.
Поэтому юридическое доказательство государственного геноцида не оставит иного пути для многих государств мира, до сих пор не спешащих рвать отношения с Россией. Для Украины это было бы неоценимым достижением, даже учитывая, что рассмотрение дела займет годы.
И, наконец, есть еще один довод.
Хотя сейчас нет ни одного государства, признанного виновным в нарушении Конвенции о геноциде, скоро это может измениться. На рассмотрении в Суде ООН находится межгосударственное дело по иску Гамбии (выступающей от имени 57 исламских государств) против Мьянмы из-за геноцида народа рохинджа, практикующего ислам. Преследование и истребление народа рохинджа, активно проводимые в 2016-2017 годах, является типичным и несомненным примером государственного геноцида, который (в отличие от российской агрессии) был совершен внутри государства.
Летом 2022 года Суд ООН признал дело приемлемым, отверг отрицание правительства Мьянмы и открыл двери для рассмотрения дела по существу. Поэтому через несколько лет мы наверняка окажемся в ситуации, когда в мире будет государство, осужденное за геноцид – и это будет не Россия. Конечно, если Украина не наберется смелости отстаивать правду в Международном суде ООН, подав туда новый иск против государства-агрессора.
А международные события типа берлинского форума помогают Киеву «ощутить почву» и решиться на этот необходимый шаг.
Автор: Сергей Сидоренко,
редактор «Европейской правды»