Сербия и частично признанное Косово снова сошлись в противостоянии нервов, угрожая ЕС новой войной на Балканах.
Подобные конфликты между Белградом и Приштиной происходят регулярно, ведь каждый предыдущий заканчивался согласием сторон еще ненадолго заморозить проблему.
Но на этот раз конфликт имеет свои особенности – в отличие от предыдущих случаев власти Косово пошли только на частичные уступки. Однако это абсолютно не устраивает ни живущих в Косово сербов, ни Сербию. И если первые готовятся к актам неповиновения, то вторая звенит оружием и уверяет, что не оставит соотечественников в беде.
Что же происходит в Косово? Какие шансы, что дело дойдет до горячего конфликта? И имеет ли к этому отношение РФ? Попробуем во всем этом разобраться.
Около 10 тысяч автомобилей, чьи владельцы являются жителями Косово, до сих пор имеют сербские номера – на первый взгляд причина этого конфликта выглядит крайне незначительной.
Однако для частично признанного государства Косово это очень важный момент.
Обретя независимость, Косово так и не получило все атрибуты независимого государства. Сербия до сих пор блокирует ее членство в ООН, Совете Европы, а также в других международных организациях типа Европола.
Не намного лучше и внутренняя ситуация. Небольшое – менее 2% населения – сербское меньшинство (живое обособлено, преимущественно на севере страны), отказывается признавать новое государство, сохраняет сербские документы и стремится создать автономию, которая со временем может претендовать на отделение и возвращение в Сербию.
Такая ситуация стала возможной, во-первых, из-за позиции Белграда. Сербские власти активно вкладываются в помощь соотечественникам, однако делают это в первую очередь с целью блокирования интеграции местных сербов в косовское общество.
Второй «соавтор» сложившейся ситуации – коллективное Запад. Стремясь наладить отношения с Сербией, ЕС и США постоянно давят на власть Косово, требуя решать все спорные вопросы консенсусом (что благодаря стараниям Сербии почти невозможно).
В такой среде даже локальные и мелкие проблемы часто достигают уровня, угрожающего безопасности региона.
Одна из них – это решение о сербских автомобильных номерах. В одном из приложений к Брюссельскому соглашению 2013 года, регламентировавшему процесс разрешения противоречий между Сербией и Косово, Приштина обязывалась некоторое время воздерживаться от требований к косовским сербам менять автономера.
И хотя этот переходный период давно прошел, Косово долгое время по настоянию ЕС не поднимало этот вопрос.
Все изменилось пару лет назад, когда в Косово де-факто изменилось поколение власти. Новый премьер Альбин Курти стал первым, кто не имел за плечами боевого опыта в составе Армии освобождения Косово. А одновременно – не имел обвинений в совершении военных преступлений.
Достаточно вспомнить, что предшественник Курти Рамуш Харадинай покинул премьерский пост, получив вызов на допрос в прокуратуру в Гааге.
Для многих косоваров такая смена власти выглядела как шанс на международный прорыв Косово – новой и более респектабельной власти будет проще договариваться о международном признании.
Этим чаяниям не суждено было сбыться. Сербия вместе с Россией продолжает блокировать принятие Косово в любые международные организации. А Белград, кроме прочего, активно (и успешно) работал со странами, признавшими Косово, чтобы те отозвали свое признание.
Не преуспев на международном фронте, новое правительство Косово попыталось компенсировать это внутри страны. Тем более что партия нынешнего премьера с самого начала выступала против прописанного в Брюссельском соглашении компромисса с сербами.
Тем самым громкий конфликт стал неизбежным.
Имели ли право власти Косово требовать от сербского меньшинства изменить номера? Да, и это признают в том числе и в Евросоюзе.
В частности, в конце октября подтвердила президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляен. «Важно, чтобы стороны соблюдали правила. Четких правил и законов нужно соблюдать в любой стране», — ответила она на вопрос о протестах против смены номеров. Правда, фон дер Ляен сразу уточнила важность того, чтобы «переходный период был плавным и инклюзивным».
Балканы ушли от войны: кто выиграл и кто проиграл от компромисса Сербии и Косово
Впрочем, переход на национальные автономера в Косово получился более чем плавным и чрезвычайно инклюзивным.
Первоначально Приштина объявила крайним сроком для получения национальных автономеров 1 августа 2022 года. Впрочем, увидев яростное сопротивление сербского меньшинства и угрозы Сербии, посол США сумел убедить власти Косово отложить это требование на месяц – до 1 сентября. А потом, когда ситуация повторилась – еще на два месяца, до 1 ноября.
Каждый раз складывалась ситуация, которая далеко не в первый раз разыгрывалась Белградом и его союзниками. Косовские сербы объявляли о непризнании такого решения и начинали строительство баррикад, а Сербия начинала военные маневры у границы с Косово, заявляя, что не даст оскорбить соотечественников.
До сих пор Белграду удавалось выигрывать все игры, у кого первым сдадут нервы. А это в свою очередь добавляло политических дивидендов президенту Сербии Александру Вучичу.
Но в этот раз что-то пошло не так.
Накануне 1 ноября Запад, как обычно, оказывал давление на Приштину, требуя ради спокойствия в регионе еще раз, теперь на 10 месяцев, отложить обязательное внедрение национальных автономеров.
Но на этот раз власти Косово пошли только на частичную уступку. Там отказались от нового переноса, однако объявили, что этот переход будет происходить в несколько этапов.
До 21 ноября полиция будет только предупреждать владельцев машин с сербскими номерами, а после этой даты налагать на них штрафы в размере 150 евро.
А уже с 21 апреля следующего года использование сербских номеров станет невозможным. И даже если местная полиция будет закрывать на это глаза, запрет исключит возможность поездки за границу, в частности в Сербию.
Одновременно Приштина предложила и «пряник» — льготы для тех автовладельцев, кто в ближайшие месяцы пойдет на перерегистрацию номеров.
Предложенный компромисс не устроил косовских сербов – там заявили о готовности снова протестовать сразу после первого выписанного штрафа. А потом они решили не ждать 21 ноября и начать протестовать уже сейчас.
Для начала об отказе налагать штрафы за сербские номера заявили полицейские из тех городов, где живут сербы. Ситуацию не изменило и отстранение руководителя Северного регионального отделения полиции Ненада Джурича.
А впоследствии стало известно, что сербы покидают все органы власти Косово – парламент, правительство, судебные органы, полицию, а также четыре муниципалитета. А представители полиции уже приступили к реализации своей угрозы.
В озвученном ими ультиматуме требуется не только отозвать решение об автономера, но и сформировать Ассоциацию сербских муниципалитетов – орган, который позволит территориям с сербским большинством получить де-факто автономный статус и на основании этого и дальше игнорировать решения центральной власти.
Следует отметить, что создание такой ассоциации (однако с ограниченным функционалом) прописано в Брюссельском соглашении 2013 года, однако впоследствии Конституционный суд Косово признал ряд положений не противоречащих конституции.
Уже сейчас можно утверждать, что нынешний кризис оказался самым острым за последние годы.
Не обошлось и без заявлений Сербии. Накануне тамошнее министерство обороны заявило о сбитии беспилотника, который залетел из Косово и якобы летал вокруг военной базы. Поэтому вооруженные силы Сербии (очень «вовремя») были приведены в состояние полной боевой готовности.
Одновременно Белград официально отказался от очередного плана ЕС по нормализации отношений с Приштиной, предусматривающим получение Косово членства в ООН.
А президент Сербии выразил надежду, что место освободившихся полицейских-сербов займут представители международных миссий из KFOR и EULEX, ведь присутствие в «сербских» регионах полицейских-косоваров «приведет к катастрофе».
Как и было во время предыдущих кризисов, первыми «мигнули» в Брюсселе, еще раз предложили заморозить проблему.
Со специальным заявлением выступил высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель, призвав стороны воздержаться от шагов, еще более обостряющих напряжение в регионе. Однако одновременно главный дипломат ЕС фактически принял сторону Сербии, призвав власти Косово решать вопросы автомобильных знаков только в диалоге с местными сербами, а также начать работу над созданием Ассоциации сербских муниципалитетов.
Сербию и косовских сербов Боррель призывает лишь «вернуться в институты, чтобы выполнять свои обязанности – полиции, судебной системы, местных администраций».
«ЕС призывает стороны избрать путь диалога и воздержаться от любых действий, которые могут спровоцировать насилие и конфронтации», — отмечает Боррель.
Предложенный главным дипломатом ЕС путь диалога, возможно, и выглядит привлекательным, однако он не дает ответа на вопрос, как можно искать компромисс со стороной, которая не готова идти на какие-либо уступки и борется за сохранение статус-кво.
Другими словами, Косово предлагается снова пойти на односторонние уступки, объясняя это необходимостью сохранения мира в регионе. При этом Сербия, угрожающая этому миру, от такого «компромисса» получит только профиты.
Пока неизвестно, удастся ли Западу «уломать» Приштину на новую отсрочку. Например, предложив за это некую компенсацию (кстати, Косово у единственного из балканских стран нет безвиза с ЕС).
Но власти Косово пока дают понять, что время односторонних уступок прошло.
А это означает, что Белграду придется демонстрировать готовность выполнять свои угрозы, пусть даже рискуя окончательно испортить отношения с ЕС и США. А коллективному Западу – отказываться от политики компромиссов и становиться на одну из сторон в этом конфликте.
Подобный сценарий тактически может быть выгоден РФ – потому что способен отвлечь часть внимания от войны в Украине, однако стратегически может окончательно разрушить российское влияние в регионе.
Конечно, нельзя исключать и того, что ЕС еще раз удастся заморозить этот конфликт.
Однако такой шаг не приближает взаимопонимания между сербами и косоварами. А главное, каждый новый кризис будет острее предыдущего.
Автор: Юрий Панченко,
редактор «Европейской правды»