С начала полномасштабного вторжения России Швеция стала одним из важнейших европейских союзников Украины.
Общий объем десяти пакетов шведской военной помощи Киеву за этот период составляет около миллиарда евро – причем почти половина из них была одобрена буквально в последние дни.
Среди прочего, Украина ожидает шведские самоходные артиллерийские установки Archer – одни из самых современных артиллерийских систем в мире, способные стрелять на расстояние до 50 километров.
Кроме того, уже известно, что в Стокгольме рассматривают запрос Киева об истребителях Gripen: Швеция – одна из немногих стран, производящая собственную боевую авиацию, тогда как для более распространенных F-16 требуется согласие США.
О помощи Украине, а также ситуации со вступлением в НАТО и о том, какие две ошибки совершил Владимир Путин, «Европейская правда» расспросила министра обороны Швеции Пола Йонсона на полях министерской встречи стран Альянса.
– Известно, что Швеция оказывает большую поддержку Украине, в том числе и в военном плане. Почему для вашей страны важно это делать?
– Ведь, конечно, речь идет об инвестициях и в нашу безопасность. А также – об облегчении страдания людей в Украине.
Для Швеции победа Украины в войне, восстановление территориальной целостности, независимости и свободы – ключевой стратегический интерес.
Ведь украинские военные воюют не только за Украину, но и за весь порядок безопасности Европы.
Я был в Николаеве и в Одессе, говорил с военными. Их отважность, их преданность, их способность быстро овладеть западными технологиями, которые мы им предоставляем, – это поощряет.
– Сегодня (интервью записывалось днем 15 февраля) премьер-министр Швеции Ульф Кристерссон находится с визитом в Киеве впервые с момента вступления в должность. Можем ожидать хороших новостей о военной поддержке? Что этот визит означает?
– Думаю, это – выражение того, что мы сейчас председательствуем в Совете Европейского Союза. И мы, конечно, работаем над тем, чтобы Украина как государство-кандидат двигалась поближе к ЕС.
В то же время мы оказываем Украине военную помощь в разных аспектах.
Это и тренировочные миссии, в которых мы участвуем – Interflex (британская миссия по подготовке украинских военных), EUMAM Ukraine (миссия ЕС) в Польше и Германии. Мы также начнем миссию по обучению разминированию в Литве.
Мы отправляем боевые машины CV 90, работаем над отправкой артиллерийских систем Archer, а также большего количества системы противовоздушной обороны.
– К слову, по САУ Archer. Об их отправке было объявлено в прошлом месяце. Когда мы можем ожидать прибытия Archer на поле боя?
– Мы направили вооруженным силам Швеции запрос, чтобы они указали на временные пределы, конкретное количество (Archer, которые можно передать), обучение и развертывание техники.
Этот отчет мы получим через несколько недель. Пока не хочу забегать вперед по количеству САУ. Но отмечу, что, как правило, один батальон комплектуют 12 Archer’ами.
Сейчас мы работаем над тем, чтобы не просто передать Украине определенную технику, а развивать возможности совместно с другими странами.
На мой взгляд,
Archer обеспечит украинские силы большей точностью поражения, большей дальностью и большей мобильностью.
– Еще один запрос, который Украина долго продвигает – боевая авиация. У Швеции есть собственные истребители Gripen. Обращалась ли к вам Украина с просьбой передать эти самолеты? Или, по крайней мере, рассматривается ли возможность начать тренировку на них пилотов, как это уже объявила Великобритания?
– У нас есть много перечней с просьбами о вооружении с украинской стороны. Я хорошо общаюсь с министром обороны Украины Алексеем Резниковым. И, конечно, премьер-министру (Швеции) президент Владимир Зеленский тоже выразил такое желание.
Отправка Gripen для нас является вызовом из-за того, что нам они нужны для защиты суверенитета и неприкосновенности нашего воздушного пространства.
На земле Россия понесла значительные потери в живой силе из-за смелости украинских солдат, и их возможности вблизи нас крайне ограничены.
Но когда речь идет о военно-морских силах и боевой авиации, которыми владеет Россия, они остались почти неизменными. Для этого нам будет труднее передать Gripen, чем CV 90 или Archer.
Фото Ольги Мосьондз, для «Европейской правды»
– Вы понимаете, почему Украина вообще просит об истребителях, считаете ли, что этот запрос не является своевременным, должен быть отложен и Украина должна сосредоточиться на другом вооружении?
– Об этом ни в коем случае судить не мне. Я также понимаю обеспокоенность Украины, когда речь идет о желании иметь истребители.
На мой взгляд, критически важно, чтобы мы снабжали Украину системами ПВО, поскольку сейчас Россия использует много обычных дальнобойных средств по всей вашей территории, чтобы атаковать энергетическую сеть и системы электроснабжения.
И мы фокусируемся на том, чтобы предоставить вам еще больше систем ПВО. Думаю, сейчас это действительно важно.
– Иногда чувствуется, что Запад будет ощущать «усталость» от военной поддержки Украины. По вашему мнению, наступит ли момент, когда Запад будет давить на Украину для переговоров с Россией просто потому, что больше не может поддерживать тот же уровень военной помощи?
– Мне так не кажется.
По моему мнению, Путин допустил две решающие ошибки. Во-первых, существенно недооценил Вооруженные Силы Украины и волю украинцев бороться и бороться настойчиво.
А второе дело, которое он недооценил – это сплоченность между ЕС и НАТО. Это привело нас к движению в правильном направлении.
Я имею в виду, что Украина победила битву за Киев, Харьков, Херсон, отвоевала Змеиный остров. Для украинского народа ситуация обстоит в правильном направлении.
И мы будем поддерживать вас столько, сколько потребуется, чтобы гарантировать вашу независимость и территориальную целостность.
– Даже если Украина начнет отвоевывать Крым военным путем, Россия уже объявила «красной линией»?
– Так же, как Россия уже пыталась незаконно аннексировать четыре области Украины, она незаконно аннексировала Крым.
Крым – украинский. Он не русский.
– Поговорим о вступлении Швеции в НАТО. Тема противоречива, потому что в последнее время появились сигналы, что НАТО может рассматривать вариант отдельного вступления Швеции и Финляндии. Считаете ли вы такой сценарий приемлемым и как отреагируете, если Турция все-таки пойдет?
– В Швеции и Финляндии – давняя история оборонных отношений. Мы тесно сотрудничаем в сфере обороны, совместное операционное планирование.
Существуют веские географические и военные причины держать Финляндию и Швецию вместе. Именно поэтому мы начали этот процесс (вступление в НАТО) вместе, бок о бок, и мы хотели бы завершить его бок о бок.
Но мы наконец признаем, что речь идет о суверенных решениях парламентов двух стран – Венгрии и Турции.
Остальные двадцать восемь стран ратифицировали наши протоколы о членстве в рекордный срок и вместе. Если эти две страны хотят сделать это по отдельности, то, конечно, этот вопрос следует направить им.
– Если это все же произойдет, подорвет ли это каким-то образом отношения между Швецией и Финляндией?
– Нет, этого не произойдет. У нас очень тесные отношения.
Я общался со своим финским коллегой Микко Саволой.
И мы хотим продолжить этот путь (в НАТО) бок о бок. Но мы здесь не совсем «вершители собственной судьбы».
Мы уважаем тот факт, что парламент в Анкаре должен принять решение, что делать с нашей заявкой.
– Видите ли вы для этого окно возможностей между выборами в Турции в мае и Вильнюсским саммитом НАТО в июле?
– Можно спекулировать по временным границам и так далее. Но сейчас должны уважать тот факт, что у Турции другие приоритеты – конечно, речь идет об ужасном землетрясении.
И именно сейчас мы сосредоточены в диалоге с Турцией, чтобы помочь тамошним людям. Также мы через председательство в ЕС поддерживаем важную работу по восстановлению страны.
Также в марте мы вместе с Еврокомиссией организуем донорскую конференцию для помощи Турции. Именно это то, на чем мы сейчас сосредоточены.
Интервью взял Олег Павлюк,
журналист «Европейской правды», из Брюсселя