Стала ли РФ полностью токсична для западного бизнеса?
Компании-резиденты ЕС после полномасштабного российского вторжения по-разному реагировали и оценивали свои репутационные бизнес-риски от продолжения прямого или косвенного ведения операционной деятельности на рынках РФ.
Цивилизованный бизнес провел гигиеническую инвентаризацию контрагентов, перестроил взаимодействие со страховыми компаниями, банками, операторами логистики, юридическими советниками, бизнес-партнерами по всем цепям кооперации.
Отдельные глобальные компании, напротив, искали опции «эластического» толкования этических стандартов корпоративной культуры, публиковали прессрелизы с заявлениями о псевдонейтралитете и невозможности выхода из рынков РФ из-за значительных финансовых потерь. Бизнес-кредо таких компаний сводилось к формуле: «Современный мир слишком сложен, а этика – оценочный инструмент, чтобы вести бизнес исключительно в положительном ключе».
Дело в том, что для западных корпораций «токсичность» контрагентов — это новая форма ВИЧ-инфекции/СПИДа, имеющая разные формы: открытую или закрытую, идентификация токсичности происходит под юридическим микроскопом и требует превентивных мер, чтобы не инфицироваться.
Армии юридических советников перманентно модифицируют внутренние комплаенс-программы компаний ЕС, чтобы не пропустить ядовитые пилюли посредством сотрудничества с нежелательными контрагентами.
Токсичность расположена в плоскости полутонов, а алгоритмы идентификации серого контрагента требуют исследования ДНК последнего.
Чтобы снять эти риски, в современных контрактах предоставления услуг поставки товаров резиденты ЕС по территориальному принципу отсекают отдельные государства и территории, с которых и на какие контрагенты в цепи поставки не имеют права прямо/косвенно оказывать услуги/передавать товары.
Список токсических субъектов формируется по принципу двух составляющих.
Государства, непосредственно попавшие под санкции ЕС
Это фильтр «грубой» очистки, куда среди прочих попадают: РФ (агрессия против Украины), Белоруссия (агрессия против Украины), Иран (нарушение ядерных программ), Куба, Северная Корея, Афганистан, Сирия.
Большинство из этих государств «проявляют» себя в ООН, в частности, на ГА ООН против резолюции «Обеспечение средств правовой защиты и репараций в связи с агрессией против Украины» голосовали: РФ, Беларусь, Центральноафриканская Республика, Китай, Куба, Северная Корея, Эритрея, Эфиопия, Иран, Мали, Никарагуа, Сирия, Зимбабве.
Находящиеся под оккупацией территории непризнанные территории или те, относительно которых есть неопределенность
К этой группе относятся: Турецкая Республика Северного Кипра, Абхазия, Нагорно-Карабахская Республика, Крым, а также аннексированные украинские территории.
Типичный дисклеймер регионов, токсичных для компаний ЕС, выглядит так:
Белорус
Бурма
Туркиш Републиц оф Нортгерн Ципрус
Демоцратиц Републиц оф Цонго
Цримеа Регион оф Украина
Судан
Селф намед Донецк Пеопле’с Републиц (ДНР) ор Луганск Пеопле’с Републиц (ЛНР) регионс оф Украина
Централь Африцан Републиц
Русия
Зимбабве
Нортх Корея
Афганистан
Венезуэлла
Эритрея
Чина
Гаити
Чуба
Лебанон
Иран
Либя
Ирач
Сутх Судан
Сирия
Сомалия
Против Турецкой Республики Северного Кипра и отдельных других регионов Евросоюз не вводил санкций и формально резиденты ЕС не имеют юридической обязанности воздерживаться от транзакций с этими территориями. Однако их маркируют токсичными из-за неопределенности геополитического статуса и вероятных репутационных потерь для компаний из-за контактов с этими регионами.
Такой уровень осторожности объясняется не только высокими нравственными стандартами, но и опытом западных компаний по трансформации токсичности в денежный эквивалент. В частности, Credit Agricole выплатил $787 млн штрафа за несоблюдение санкций против Судана и Ирана; TN Kangxun уплатил OFAC $100,871 млн штрафа за нарушение санкционного режима против Ирана; Deutsche Bank был оштрафован на $258 млн. NYDFS за транзакции в Сирии и Иране; Barclays выплатил $2,5 млн штрафа за транзакции в Зимбабве; Siemens получил репутационный удар и более четырех лет публично объяснял органам ЕС транзакцию косвенной поставки турбин в Крым в обход санкций.
Срок overcompliance на сленге комплаенс-офицеров означает, что компании ЕС иногда чрезмерно строго, неоправданно долго проводят проверку контрагентов и преждевременно маркируют их токсичными.
Примером overcompliance компаний ЕС по отношению к Украине являются:
Онлайн IT-сервисы
Международные сервисы, предоставляющие онлайн-подписки к своим приложениям, как Airbnb, в рамках overcompliance блокируют всю территорию Украины по географическому принципу, поскольку электронные фильтры могут не отличить территории ОРДЛО от подконтрольной правительству территории Украины, что приведет к нарушению санкций.
Точный электронный классификатор территорий для мобильных приложений требует временных и финансовых ресурсов.
Поэтому часть операторов принимает эконом решение – полностью отсекать территорию Украины от собственных подписок.
Деревообрабатывающий сектор
Члены Многосторонней платформы по защите и восстановлению мировых лесов от ЕС 29 апреля 2022 года приняли рекомендации, которыми зафиксировали три уровня дифференциации происхождения древесины из Украины:
— с неподконтрольных территорий Украины (Крым, ОРДЛО) – запрет на импорт древесины в ЕС.
— из районов активных боевых действий (по причине невозможности отслеживания трекинга происхождения древесины, в том числе радиоактивного фона) – приостановлен импорт в ЕС.
— с других территорий Украины – разрешен импорт в ЕС при возможности достоверной проверки происхождения древесины.
Тем не менее, проблема заключается в том, что компании деревообрабатывающего сектора ЕС в подавляющем большинстве не желают проходить экспресс-курсы географии Украины, исследовать, какие районы находятся вне зоны боевых действий.
Во избежание риска импорта древесины из неподконтрольных территорий или зоны боевых действий в собственных комплаенс-программах они полностью исключают территорию Украины из списка государств, из которых импорт древесины возможен.
В результате такого overcompliance украинские поставщики вынуждены искать другие рынки сбыта или устанавливать демпинговые цены, чтобы резиденты ЕС покупали товары и приняли риск, которого на самом деле не существует.
* * * * *
Как видим, за последний год объем ограничительных мер ЕС намного увеличился, фокус контроля над соблюдением санкций сместился в сторону внутренних комплаенс-политик.
При этом токсичность контрагентов и территорий выходит за пределы санкций ЕС, западные компании маркируют токсичные территории на опережение по этическим и репутационным мотивам. Из таких регионов не только не принимают новых клиентов, но и разрывают отношения с существующими контрагентами, в отношении которых пока не введены санкции.
Так из-за желания западного бизнеса перестраховаться появляются искусственные и неоправданные препятствия для украинского бизнеса – как в возможностях получить услуги из ЕС, так и в поставках товаров из Украины на рынок Евросоюза.
Публикации в рубрике «Экспертна думка» не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения авторов