«…А еще в Украине отлавливают людей на улице, и кого поймают – отправляют в нацгвардию послом в Африку…»
Эта полушутка стала актуальной после того, как министр иностранных дел Дмитрий Кулеба объявил об инициативе, которую можно смело называть революционной для дипломатии, и не только для украинской, потому что до сих пор этого не делало ни одно государство в мире. МИД открыл для всех желающих украинцев право представлять свою кандидатуру для назначения на должности послов Украины в двадцати государствах мира.
«Я знаю, что мы получим тысячи заявок. Знаю, что подавляющее большинство не будет отвечать требованиям ни должности, ни времени», — заявил Кулеба, добавив, что все равно верит в пользу этой инициативы, которая, по его словам, позволит МИД преодолеть кадровый. голод.
Открытый подбор послов вызвал полярные реакции.
В дипломатическом сообществе приходилось слышно и положительные, и скептические отзывы. Последних раздается больше, ведь идея министра ломает устоявшиеся традиции дипломатии (хотя, если откровенно, излом традиций не обязательно является чем-то плохим).
Также полярной стала реакция в соцсетях, но здесь – с преимуществом положительных отзывов.
Пост Кулебы на этот счет стал одним из самых комментируемых на его фейсбук-странице. Сейчас там почти 2 тысячи комментариев, от однозначного одобрения этой идеи до ее категорического отрицания (хотя часть этих реакций основана на мифах и ложном восприятии того, каковы функции и работа посла).
Этот текст позволит вам лучше понять, какие вызовы и возможности несет новая инициатива, за чем следует следить при назначении следующих послов, а также почему за существование целого министерства, института международных отношений и т.д. вообще есть основания говорить о «кадровом голоде» в украинской дипломатии.
Каждый читатель будет иметь возможность для собственных выводов о том, какие последствия будет иметь новая инициатива; Следующие разделы этого текста дадут вам больше информации для этого.
Но мы сначала приведем редакционные оценки, на которые автор этих строк и Европравда в целом, основываясь на длительном опыте в дипломатической сфере, также имеют право.
Следовательно, идею открытого отбора послов можно охарактеризовать короткой фразой:
«вреда не будет, польза возможна».
Принесет ли идея Кулебы реальную пользу для государства и для МИД – зависит и от искренности задекларированных намерений, и от деталей воплощения этой идеи, а также от того, согласится ли Банковая с таким воплощением реформы – ведь какие бы кандидатуры будет предлагать МИД, но окончательное назначение посла остается правом президента.
Но если и желание, и согласие ОПУ есть, у МИДа есть также довольно простой путь, как повысить шансы на успех запланированной реформы.
Для этого к ее воплощению нужно привлечь постороннего игрока. К примеру, парламент. И наоборот: если «конкурс» будет закрытым и к контролю за ним МИД не допустит внешних наблюдателей, это снизит как эффективность нововведения, так и доверие к нему. А последнее имеет критический вес в воплощении столь нестандартной реформы.
Следует также отметить, что идея с открытым подбором послов не является панацеей; для ряда дипучреждений Украины и в ряде стран пребывания назначение специалиста за пределами МИД является спорным и даже неприемлемым подходом. А в остальных посольствах вместе с «политическим» послом должен быть назначен сильный «второй номер», который поможет руководителю эффективно работать.
Впрочем, как раз это в дипслужбе наверняка прекрасно понимают.
Также нужно подчеркнуть: из-за специфики должности даже в тех государствах, где вполне возможно эффективно заполнить вакансию посла по новой схеме, отбор главы посольства все равно не может стать классическим «конкурсом» с заранее прописанными правилами и независимой комиссией, выбирающей победителя по своему вкусу. Дело в том, что посол – это должность в известной степени политическая, назначение на нее не может определяться только профессиональными критериями. В частности, немаловажную роль должен играть фактор политической лояльности – и в этом нет ничего плохого. Другое дело, что он не должен быть главным (а тем более единственным) при принятии кадровых решений.
А что же насчет отрицательных последствий нововведения?
В том-то и дело, что их нет.
Да, плохие, недостойные и неприемлемые назначения послов по новой процедуре вполне возможны, особенно если МИД решит оставить ее закрытой. Но так же возможны они сейчас! Мы все последние месяцы за этим наблюдаем – достаточно вспомнить самое бессмысленное назначение посла Украины в Болгарии, которое уже сейчас нанесло вред власти, а в дальнейшем этот вред может только возрасти.
Впрочем, это странное решение приняла Банковая без открытого отбора. Напротив, в теории новая система дает шанс избежать повторения этой ошибки.
А теперь пора перейти к деталям. Начнём именно с этой темы.
В конце прошлого года «Европейская правда» подробно описывала историю с назначением Олеси Илащук послом Украины в Болгарии (подробнее – в статье Проблема не в сексологии. Почему Зеленский должен уволить только что назначенного посла).
Дальнейшее развитие подтвердило, что она не готова к этой должности. Уже третий месяц продолжается ее «стажировка» в МИД, а те, кто имел возможность пересечься с дипломаткой, признают и в неофициальных разговорах, и в попадающих в СМИ комментариях, что ее уровень далек от того, который должен демонстрировать посол Украины.
Действия власти, которая вместо исправления этой очевидной кадровой ошибки лишь усугубляет ее – отдельная беда, причины которой следует исследовать скорее внутриполитическим журналистам.
А ЕвроПравде остается констатировать, что история с Илащуком уже сейчас подорвала общественное доверие к международной кадровой политике даже среди тех, кто не противник действующей власти. Именно об этом назначении чаще всего упоминают в скептических комментариях по поводу идеи открытого отбора послов.
Раздается также подозрение, что цель открытого отбора – добавить общественной легитимности появлению «новых Илащук».
Впрочем, для этого предположения нет оснований.
Одиозные назначения действительно возможны и после введения новой системы, но новая процедура никоим образом не будет их оправдывать и не «отбелить» недостойных послов, если таковые будут назначены.
Ведь, напомним, речь не идет о «конкурсе», который позволил бы власти снять с себя ответственность.
Не зря в сообщении Дмитрия Кулебы не упомянуто ни о каких конкурсных процедурах. Назначение послов является политическим решением, что исключает возможность чисто конкурсного отбора. Единственная цель новой процедуры – дать выбор кандидатов в случае, если ни у МИДа, ни у Банковой нет своей кандидатуры на должность посла в определенной стране.
К слову, в теории это должно помочь властям избежать повторения «казуса Илащук». Ведь, получив профессиональные кандидатуры среди аппликантов, МИД уже не сможет утверждать, что предложило президенту трэш-посла из-за того, что не было альтернатив – потому что в этом случае на публику выйдут отклоненные кандидаты или кандидатки.
Между тем, это переводит нас к вполне реальной проблеме украинской дипломатии.
Свое сообщение с анонсом новой системы отбора Кулеба начал со слов о кадровом голоде – и ЕвроПравде остается только подтвердить, что как раз в этом вопросе министр не преувеличивает.
Это давняя, системная проблема, с которой пытается справиться не первый министр и возникшая из-за комбинации нескольких причин.
Это и закрытость дипслужбы в давние времена, когда попасть в МИД, а тем более у посольства возможно было только по блату, и в дипломатии нередко работал отрицательный отбор, а значительную часть дипкорпуса составлял «балласт». Несколько лет назад, при министре Климкине, ситуация изменилась. Сейчас во многих посольствах работают специалисты, нанятые на внешних конкурсах, и они имеют возможность продолжить работу в дипломатии – но о системном преодолении этой проблемы и ее долгосрочных последствиях говорить рано.
Это и проблема с зарплатой, которая не высока как для квалификационных требований, особенно у тех, кто работает в Киеве, а в прошлом была вообще нищенкой. Это состояние было комфортным для категории «блатных» в составе МИД, но иногда вымывалось из дипслужбы квалифицированных специалистов. В последние годы опять же изменения происходят – но их достаточность под вопросом, и тем более нельзя говорить о преодолении накопившихся проблем.
Эти и другие факторы приложились к созданию ключевой, основополагающей проблемы: дипломатов в Украине много, а инициативных, современных дипломатов значительно меньше. Даже среди «карьерных» послов Украины в европейских государствах есть те, чья пригодность к работе на посольском посту – под большим вопросом.
Дипломатия безвозвратно меняется, и не все украинские топ-дипломаты успевают за этими изменениями.
Есть популярная шутка о том, что «дипломат – это тот, кто дважды подумает, прежде чем ничего не сказать». Это вполне справедливое правило для традиционных послов старой закалки, время которых сейчас проходит.
Особенно для Украины.
Особенно в государствах, которые для Украины особенно ценны и приоритетны.
Лет 15 и даже 10 тому назад главной задачей посла Украины в большинстве государств была организация визитов чиновников, а если повезет, то и президента. А между визитами нужно было передавать в страну пребывание ноты из центра; передавать в центр уведомления от принимающего государства; возможно, проводить немного культурных событий; но самое главное – «не отсвечивать». Были, конечно, исключения и посольства с особыми задачами, но для большинства этого было достаточно, чтобы посол мог вернуться домой с уважением.
Сейчас это просто не нужно.
Сейчас посол – это, прежде всего, коммуникатор. Это человек, который готов на поступки, готов спорить, продвигать украинские интересы и одновременно делать это так, чтобы не потерять доверие и уважение в стране пребывания. Понимающая страну пребывания и ее культурный и исторический код настолько досконально, что способна использовать эти знания, убеждая местных политиков и граждан в правоте Украины. Которая готова и способна приобретать и развивать личный авторитет в этой стране.
И вот на таких людей или по крайней мере на тех, кто имеет часть перечисленных качеств, в МИД действительно есть голод. И проблема этого кадрового голода действительно давняя.
Поиск достойных кандидатов был вызовом и при министре Пристайко, и особенно при министре Климкине, который из-за продолжительности работы в должности (а также из-за того, что он стал первым постреволюционным министром) столкнулся с этой проблемой системно.
Но сейчас из-за стремительной смены мировых реалий в сфере дипломатии этот вызов становится еще более острым.
Написанное выше является также ответом на нередко звучащие вопросы: о том, почему возник кадровый голод несмотря на то, что в Украине есть КИМО и другие университеты с «международными» специальностями, а при МИД функционирует Дипакадемия.
Очевидно, что такие навыки не дает высшее образование. А когда дипломаты, особенно в ранге посла, слишком традиционны по стилю мышления и работы – это не изменить никакими курсами повышения квалификации.
Как ни странно это звучит, но талантливых потенциальных послов в Украине гораздо больше среди дипломатов среднего звена, не перегруженных стереотипами старой школы дипломатии. И чисто теоретически, новая система позволяет им претендовать на должности посольского уровня, до которых по рангу они не взрослили. Конечно, кроме желания такие «внутренние» претенденты должны иметь доказательства своей способности — например, во время работы на должности первого секретаря или советника.
Поможет ли новая система найти и повысить этих людей? Это вопрос к министру Кулебе, который заявил о такой амбиции. От него зависит, приведет ли отбор к реальному успеху во внутренней ротации или нет.
Но самородки есть не только в дипкорпусе!
Да и вообще, наличие диплома Киевского института международных отношений (КИМО) или другого «профильного» образования вовсе не обязательно для хорошего дипломата и даже хорошего посла.
Дипломатия – не медицина. Сравнение дипломата с «врачом, которому доверишь делать операцию» – бессодержательны. Большое количество дипломатов высшего уровня в мире, да и в Украине, никогда не имели «профильного» образования.
Достаточно вспомнить, что бывший министр и бывший посол Украины в Германии Павел Климкин по диплому является физиком-теоретиком; эксдиректор Дипакадемии и экспосол в Турции, а ныне посол в Японии Сергей Корсунский является выпускником механико-математического факультета – и отсутствие корочки КИМО не подрывает успешность их работы.
Впрочем, упомянутые послы все же стали карьерными дипломатами.
Многие посла добились успеха, не имея перед этим ни дня дипломатической карьеры. Среди примеров – экспосол в Канаде Андрей Шевченко, посол в США Оксана Маркарова и т.д. (список далеко не полон даже среди действующих руководителей, но цель не имеет целью устанавливать рейтинг послов).
Есть и антипримеры. И это не только уже упомянутая Илащук, но и, например, эксминистр обороны Таран, назначенный в Словению (государства-члена ЕС и НАТО!) в качестве политической платы за отставку, и с тех пор демонстрирующий нулевую эффективность в должности.
Место посла – это работа на результат, а не политическая пенсия. Поэтому именно такие назначения, которых в последнее время становится все больше, являются реальной бедой украинской дипломатии, потому что пока увольнений политических назначенцев мы не увидели. И, к сожалению, нет никаких гарантий, что при новой системе отбора в МИД не придет указание подать президенту кандидатуру очередного отставника, которого некуда пристроить – пусть он или она поработает послом.
Но этот текст не о старой практике, а об изменениях, которые могут появиться, если инициатива Кулебы не останется только на бумаге.
Ведь шанс, что он заработает – есть.
Например, в декабре прошлого года, одновременно с печально известной Илащук, был назначен посол Украины в Перу Юрий Полюхович, ни дня не работавший в дипломатии – однако его назначение не вызвало ни слова критики, в отличие от его болгарской коллеги.
Ибо этот посол полностью отвечает тем требованиям, которые предлагались. Полюхович – ученый-историк, знающий язык, культуру, обычаи страны своего пребывания. Станет ли он вдобавок к этому еще и успешным послом, покажет время. Но очереди других достойных кандидатов из системы МИДа на это место не стояло, хотя место посла было вакантно более двух лет.
Что говорит по этому поводу международный опыт?
Полного аналога инициативы Кулебы в мире до сих пор не было нигде и никогда.
Ни одна страна не проводила открытый подбор послов. А вот назначение послов из-за пределов МИДа в других государствах действительно бывают, хотя и не является общемировым трендом.
Единственное государство, где есть системная практика политических послов – США, где такие назначения часто становятся вознаграждением за политическую или иную поддержку новоизбранного президента. Таких политических послов обычно назначают в начале срока президента, и они работают до его завершения и уходят в отставку вместе с переизбранием главы государства.
Это все-таки другая история, чем предложено в Украине.
Ряд других государств тоже практикует это время от времени. Интересный пример: в 2015 году послом Польши в Украине должен стать эксжурналист «Газеты Избирательной» Марчин Войцеховский. Президент Коморовский даже подписал указ об этом – но произошла смена власти, и новое руководство страны решило сменить посла еще до его отъезда в Киев.
Это иллюстрация того, что политические симпатии имеют значение в выборе кандидатуры посла и в других государствах. Украина здесь – далеко не уникальная.
Похожая на Украину ситуация сейчас в Молдове. Там власти Санду чувствуют безумный кадровый голод и не имеют достаточно профессиональных и преданных послов, из-за чего даже ключевые должности занимают не дипломаты. К примеру, послом Молдовы в США стал Виорел Урсу, который до назначения был юристом, известным экспертом по европейскому праву и европейской политике и сотрудником фонда Сороса, но никогда не работал на дипслужбе. И сейчас считают, что это удачное назначение.
Важно понимать, что готовности посла работать на успех недостаточно.
Даже в государствах Запада, где ценят дипломатию нового типа, остается также важным понимание послом неписаных правил дипломатии. Где следует написать ноту, где умолчать; когда следует сделать принятие от посла; с кем и как здороваться… Масса важных протокольных деталей может быть и не знакома активному послу, назначенному из-за пределов системы, поэтому крайне важно, чтобы вместе с таким политическим послом в страну поехал профессиональный «второй номер», имеющий достаточную институциональную память.
Кроме того, крайне желательно, чтобы у будущего посла был опыт работы на государство. Не обязательно именно в дипломатии. По крайней мере, на политической должности, если не на госслужбе.
Следует понимать, что такое государственная служба, как она функционирует, каким правилам подчиняется.
Попытки устроить послом того, кто вообще не имеет такого опыта — почти наверняка будут неуспешными (и это еще один привет тем, кто до сих пор не решился исправить ошибку с назначением Илащук).
И главное – не в каждую страну и не на каждую должность политические назначения в принципе подходят. Сложно надеяться на кандидата «с улицы» в должности посла в ООН, ОБСЕ и т.д., потому что там игра по правилам и процедурам является залогом успеха. Впрочем, этих должностей в перечне вакантных нет.
В целом МИД объявил отбор кандидатур на должности послов в 20 государствах. Как пояснили там в ответ на запрос ЕвроПравды, это все без исключения посольские должности, которые вакантны на данный момент и относительно которых у Киева нет согласованного кандидата. В основном это государства Африки.
Впрочем, для девяти стран (восемь африканских + Оман) поиск посла «со стороны» не имеет смысла. Их МИД все равно придется заполнять своими резервами. Конечно, если речь идет о поиске полноценного посла, который уедет в Африку. Потому что это те страны, где Украина только должна открыть посольство, а это точно задача не для новичков, и это в МИД прекрасно знают. Также лучше подобрать кандидата из МИД на должности послов в Чехии и Норвегии – это очень важные страны, чтобы с ними экспериментировать. Разве что будет найден действительно «кандидат-самородок», который сможет компенсировать недостаток опыта другими качествами, а на месте его будет подстраховывать качественный «второй номер».
И если это так, то идея Кулебы будет помогать найти не исключительно послов с улицы, а расширит горизонты поиска. Это добавляет надежды, что инициатива может быть успешной. В противном случае ложные назначения будут сразу заметны, и никакие ссылки на «конкурс» не помогут их объяснить.
Автор: Сергей Сидоренко,
редактор «Европейской правды»