Массовые протесты в Тбилиси против закона об иностранных агентах повлияли на Запад.
В Евросоюзе уже размышляют над вопросом предоставления Грузии статуса кандидата – такой шаг рассматривают как защиту от сползания Тбилиси все ближе к орбите РФ.
Насколько реалистичен такой сценарий? Какие вызовы остаются на европейском пути Грузии?
На эти темы Европравда пообщалась с депутатом парламента Грузии от оппозиционной партии «Лело» Саломе Самадашвили.
Рекомендуем полную версию этого разговора YouTube-каналу ЕвроПравды. А ниже – самые интересные заявления грузинского депутата.
шембеддед центентщ
Сейчас мы видим изменение позиции ЕС по отношению к Грузии – есть основания говорить, что теперь Евросоюз политически сильно поддерживает предоставление статуса кандидата.
Такие сигналы мы слышали и от президента Франции Эммануэля Макрона, и от министерки иностранных дел Германии Анналены Бербок, посещавшей недавно недавно Грузию.
Я не помню, чтобы на таком уровне две ключевые страны ЕС поддерживали наше европейское будущее.
И это, безусловно, вселяет надежду.
Но с другой стороны, нам напоминают, что наше правительство должно дать шанс европейским друзьям, чтобы они поддержали статус кандидата.
Потому что сегодня, скажу прямо, поддержка предоставления кандидатского статуса Грузии – поддержка грузинского народа.
Ибо в марте, когда правительство хотело принять закон об иностранных агентах, который бы просто поставил крест на европейских чаяниях, народ очень четко показал, что оно выбирает европейское будущее.
Поэтому нынешние авансы Грузии – это, прежде всего, поддержка народа, который борется за свое европейское будущее.
Однако это тоже и геополитическая позиция. Не следует забывать, что есть только одна страна, которая победит, если мы не получим статус кандидата. И это Россия.
К сожалению, грузинское правительство не просто делает недостаточно для того, чтобы обеспечить наше вступление в ЕС, но часто устраивает саботаж нашему успеху в Евросоюзе.
Поэтому очень сложно прогнозировать, что будет, если ЕС пойдет нам на уступки.
В мае будет опубликован первый документ, в котором Евросоюз скажет, как они оценивают наши реформы. Я думаю, что оценки будут не слишком положительными.
Но мы всячески стараемся сделать все, чтобы вынудить правительство принимать те решения, которые от Грузии ждут в Евросоюзе.
Здесь очень важно, что президент Грузии Саломе Зурабишвили сейчас сфокусировала свои усилия на продвижении тех изменений, которые должны открыть нам двери в ЕС.
Это дает шанс, что, несмотря на все усилия нашего правительства, мы эту возможность не потеряем и до конца года получим статус кандидата в члены Евросоюза.
Однако не стоит забывать, что в таком случае проблемы никуда не исчезнут – необходимые изменения все равно придется принять, иначе ЕС просто не начнет процесс переговоров. Наверное, в ЕС очень четко опишут, какие реформы для этого нужно провести.
Если со стороны Евросоюза будет такая ясность, я думаю, что получение статуса кандидата станет катализатором политических изменений в нашей стране.
Люди поймут, что у нас есть реальные шансы открыть переговоры быстро, и что единственное условие – правительство, которое не формально, а действительно хочет продвигаться по направлению к членству в ЕС.
К сожалению, сегодня такого правительства у нас нет, потому что для «Грузинской мечты» гораздо важнее, что о них думают в Москве, чем в Брюсселе.
А Москва не скрывает, что они не хотят, чтобы Грузия продвигалась вперед по направлению к Европе.
Мы все это знаем так же, как и то, что Россия будет делать все возможное, чтобы помешать евроинтеграции.
Тем более у нас абсолютно неординарная ситуация. У нас правительство, которое одной рукой внесло заявку на членство в ЕС, а другой – устраивает саботаж этого процесса.
Им необходимо в ближайшие 7-8 месяцев сделать так, чтобы у Евросоюза просто не было возможности принять положительное решение.
И, наверное, у них уже есть заготовки.
Возьмем, например, ситуацию вокруг Михеила Саакашвили. Независимый консилиум врачей сделал очень тревожный вывод – если его оставить в нынешнем состоянии, его шансы выжить будут очень небольшими. И если с Саакашвили что-нибудь случится, это поставит крест на нашем кандидатском статусе.
Это может быть и принятие закона, вызывающего резкое неприятие в ЕС, как с законом об иноагентах. А может – возобновление авиасообщения с Россией.
Однако если даже все эти планы не сработают, и мы все же в этом году получим статус кандидата, при этом правительства быстрого продвижения в направлении Европы все равно не будет. И потому в повестке дня все равно будет смена власти.
Когда я говорю о нынешней грузинской власти, я в принципе говорю об одном человеке – Бидзине Иванишвили, который, хоть и не имеет официальных полномочий, «из тени» принимает все решения.
Он должен решить, что ему важнее – то, чтобы в Москве были им довольны, или объяснить Москве, насколько сильно он рискует.
Если в статусе кандидата в ЕС будет отказано, грузинский народ с этим просто не смирится. И в итоге Иванишвили может потерять власть.
А вот если в Москве решат, что все же лучше помочь удержаться Иванишвили у власти, им придется смириться с тем, что Грузия получит статус кандидата.
Все зависит от того, как пойдет разговор Иванишвили с Москвой и сможет ли он убедить их дать зеленый свет.
Посмотрим на историю.
В 2012 году «Грузинская мечта» пришла к власти не сама, а в большой коалиции, где были практически все политические силы, пошедшие против правительства Саакашвили.
Среди них было много политиков и партий, у которых были связи на Западе и в отношении которых никто не сомневался, что они прозападно настроены люди.
С 2005 по 2013 год я была послом Грузии в Евросоюзе, и я могу вам сказать, что на Иванишвили с самого начала на Западе смотрели с большим подозрением.
Однако вокруг него были люди, которых считали прозападными, и в конце концов Запад решил, что новые грузинские власти все же прозападны.
Конечно, все отношения с Евросоюзом выстраивались при президенте Саакашвили. К 2012 году, когда сменилась власть, практически были закончены все переговоры по ассоциации, безвизовому въезду в Евросоюз, свободной торговле.
И, конечно, тогда у нового правительства, и лично в Иванишвили, не было шансов сразу же отказаться от всего этого – иначе они бы очень быстро потеряли власть.
Однако за последние годы те члены команды Иванишвили, которые действительно были прозападными, один за другим ушли в оппозицию.
И потихоньку грузинские власти стали менять свою ориентацию.
Теперь ситуация дошла до того, что президент Грузии, которая сама была кандидатом от «Грузинской мечты», несколько дней назад в парламенте прямо заявила, что уже в 2021 году было понятно, что курс нашей внешней политики меняется.
Это происходило постепенно, очень маленькими шагами, но сейчас это видно уже всем. Даже тем людям, которые голосовали за нынешнюю власть.
Кандидатский статус, среди прочего, означает гораздо более детальный контроль за прозрачностью и честностью выборов.
И это создает большую проблему для «Грузинской мечты».
Дело в том, что впервые в современной истории Грузии следующие выборы, а они состоятся в следующем году, будут проходить по пропорциональной системе.
Это важно, поскольку власти всегда использовали мажоритарщиков в свою пользу, набирая с их помощью большинство.
Если бы парламентские выборы 2020 года были пропорциональными, уже тогда «Грузинская мечта» не удержалась бы у власти.
Я уверена, что если даже Грузия в этом году получит статус кандидата, переговоры по вступлению не откроют до проведения выборов.
Выборы будут очень важным маркером того, готовы ли мы к реальной работе по вступлению в ЕС или нет.
И поэтому, когда мы сейчас разговариваем с нашими западными друзьями о том, что нам сейчас нужно в Грузии, это прежде всего давление, чтобы выборы состоялись свободно и демократически.
Если же Иванишвили снова постарается манипулировать избирательным процессом, Грузия может попасть в беду.
Поэтому следующие парламентские выборы в нашей стране в конце концов и ответят на то, куда вообще идет Грузия.
А еще это шанс для России. Ей вполне подойдет сценарий внутренней дестабилизации Грузии. Главное, что подобная дестабилизация заблокирует движение в сторону ЕС.
Мы неоднократно поднимали с правительством вопросы санкций, и до сих пор не можем получить удовлетворительный ответ, делается ли все возможное, чтобы помешать РФ использовать нашу экономическую инфраструктуру для обхода западных санкций.
Но главный интерес России – в другом. Я думаю, что чем тяжелее для России ситуация в войне против Украины, тем важнее для них показать какую-нибудь победу.
России необходимо показать, что в нашем регионе она все еще способна добиваться поставленных целей. И если в Украине это становится все менее возможным, то значение Грузии для них в этом смысле растет.
Поэтому я уверена, что Россия хочет, чтобы на следующих выборах в Грузии власти уже сменились открыто антизападными.
Вместо власти, которая пусть декларативно, но говорит о Евросоюзе и НАТО – власть, которая открыто антизападная.
Впрочем, это будет очень нелегко, поскольку уровень поддержки западного курса в Грузии – 80-90%.
Вы, наверное, знаете, что, несмотря на нашу власть, большинство грузинского народа считают, что Украина сегодня борется и за наше будущее.
И конечно, для нашего народа очень важно, чтобы Украина победила.
И хотя правительство Грузии делает заявления, которые очень расходятся с мнением большинства грузин, я хочу заверить вас в солидарности грузинского народа с Украиной.
Что касается власти, то ее отношение к Украине сегодня подобно нынешнему европейскому курсу.
То есть демонстрируется поддержка, делаются декларации, а на самом деле власть больше озабочена тем, как Москва воспринимает ее позицию по отношению к Украине.
Общался Юрий Панченко,
редактор «Европейской правды»,
видео Владимира Олейника