Кризис вокруг запрета импорта украинского агроэкспорта некоторыми странами ЕС ярко продемонстрировал характер и масштаб проблем, с которыми сталкивается украинский бизнес на пути Украины в Евросоюз.
В том числе – в плоскости экономической интеграции нашей страны во внутренний рынок ЕС как неотъемлемый (или самый главный) атрибут членства.
Нынешний кризис стал также очередным тревожным звонком и для самих институтов и государств-членов ЕС по поводу влияния, которое будет иметь интеграция Украины для европейского аграрного рынка. Агроимпортный кейс повлияет на ход предвступительных переговоров Брюсселя с Украиной по адаптации законодательства по ряду вопросов, от санитарных и фитосанитарных стандартов до бюджетных взносов Украины для Совместной аграрной политики ЕС.
Не исключено, что ЕС может даже отложить на время открытие переговорного процесса в рамках этого раздела.
Оставляя затем в действии статус-кво в двусторонней аграрной торговле.
В этих условиях украинский бизнес не может позволить себе пассивно наблюдать за развитием событий. Это очень хорошо понимают в ведущих украинских агроассоциациях, о чем засвидетельствовало совместное открытое письмо в посольствах Польши и других соседних государств-членов ЕС, причастных к запрету, за подписью руководства Всеукраинского аграрного форума, Всеукраинского аграрного совета (УАР), Украинского клуба аграрного бизнеса (УКАБ) ) и ряда других ключевых агроассоциаций.
Еще большей ошибкой украинского бизнеса стала бы стратегия выжидания до начала переговоров, на которых сторона ЕС выложит карты на стол, и дальше дело за рутиной – нужно будет наладить эффективную коммуникацию с секторальными министерствами и обеспечить обратную связь в надежде, что ожидания и опасения бизнеса будут учтены.
Подобные подходы обрекают украинский бизнес на проигрышную позицию в предстоящем марафоне предвступительных переговоров Киева и Брюсселя.
В первую очередь остановимся на кейсе запрета агроэкспорта в Европу.
Как мы уже знаем, Европейской комиссии удалось решить проблему односторонних шагов правительств соседних с Украиной государств-членов ЕС путем введения исключительных защитных мер в виде временного запрета на импорт нескольких категорий украинского агроэкспорта.
По другим агротоварам Европейская комиссия должна сначала провести специальное расследование, выводы которого должны определить целесообразность и параметры введения дополнительных защитных мер.
Законодательство ЕС требует, чтобы такое расследование было прозрачным и обоснованным, в частности, учитывало экономические данные и аргументы всех заинтересованных сторон, включая как европейских потребителей украинских товаров (агроперерабатывающие отрасли), так и Украины. Следовательно, никто лучше, чем профильные украинские бизнес-ассоциации не могут предоставить украинским властям или непосредственно Еврокомиссии соответствующие экономические данные, способные обосновать безосновательность новых ограничений для украинского агроэкспорта.
Во-вторых, в случае предвступительных переговоров украинские секторальные министерства, на которые ляжет основное бремя переговоров по условиям имплементации экономического законодательства ЕС, не всегда могут похвастаться надлежащей институциональной способностью.
В частности, речь идет о наличии в штатах министерств достаточного количества компетентных специалистов, способных оценить готовность украинской экономики «выдержать давление конкуренции и рыночных сил внутри внутреннего рынка ЕС» (один из копенгагенских критериев членства) и подготовить соответствующую переговорную позицию страны по корректирующим переходным периодам законодательной адаптации или нужд в технической помощи.
В-третьих, полноценное участие Украины во внутреннем рынке ЕС потребует стопроцентного внедрения страной норм законодательства ЕС, ведь от этого зависит свободное движение товаров, услуг и капиталов в государствах-членах.
Учитывая значительный дисбаланс между экономиками Украины и ЕС, потребуются переходные периоды, а также финансовая помощь для достижения паритета.
Однако параметры таких переходных периодов будут напрямую зависеть от консенсусной оценки переговорными сторонами состояния секторов украинской экономики.
Для Европейской комиссии оценка украинской экономики нередко будет носить политический характер, поскольку с конкуренционным давлением украинских предприятий в рамках внутреннего рынка ЕС также столкнутся европейские компании.
Обратная связь между Комиссией и европейским бизнесом глубоко «эшелонирована» в виде регулярных консультаций Комиссии со специально созданными для этой цели институциями, как Европейский социально-экономический комитет, а также профильными европейскими бизнес-ассоциациями.
Сможет ли украинский бизнес противопоставить этой лоббистской машине свою эффективную систему взаимодействия с украинскими ведомствами-участниками предвступительных переговоров?
В этой связи опыт экспорта в Европу может пригодиться украинским производителям.
Многие украинские компании все лучше ориентируются в структуре европейского рынка, знают своих конкурентов, а самое главное – потребителей своей продукции, которые нередко тоже обладают мощным лоббистским потенциалом в Брюсселе.
Такой европейский бизнес рассматривает украинских поставщиков как фактор своей глобальной конкурентоспособности и потому без энтузиазма реагирует на протекционистские призывы других европейских производителей.
Выстраивание альянсов с европейским бизнесом вдоль цепочек снабжения может дать украинским экспортерам, а значит, украинским ведомствам качественно новые возможности влиять на условия переговорного процесса, поскольку сможет представить оценки интегрированности украинской экономики в европейскую в качественно ином свете.
По сути, украинскому бизнесу предстоит также научиться оперировать инструментами адвокации своих интересов перед институтами ЕС, как это уже десятилетиями делают их европейские коллеги.
Это лишь наиболее очевидные аргументы, почему украинскому бизнесу нужно рядом с властью готовиться к переговорному процессу.
Реализация этих задач не должна ложиться на плечи только отдельных даже самых передовых компаний-экспортеров.
Соответствующую лидерскую роль должны взять на себя украинские бизнес-ассоциации, имеющие убедительный мандат от подавляющей части украинских производителей или тех секторов экономики, которые больше всего выиграют или проигрывают от полноценной интеграции Украины в рынок ЕС.
Как задача-минимум ассоциациям уже сейчас нужно задуматься о формировании так называемых евроинтеграционных комитетов.
Их задачей должно стать независимое от профильных ведомств моделирование потенциального экономического эффекта полного применения в Украине европейского законодательства, устанавливающего правила игры на внутреннем рынке ЕС в их секторе, обсуждение с компаниями-членами последствий, выработка позиции сектора, согласование ее с секторальным ведомством на уровне заместителя министра по евроинтеграции, который в идеале должен заниматься подготовкой ведомства к переговорам.
К работе комитетов должны привлекаться юристы с пониманием права ЕС и аналитики рынка для моделирования экономического эффекта на основе обратной связи от компаний.
Опыт такого анализа и формирование позиции сектора позволит ассоциации предлагать министерствам включать специалистов евроинтеграционных комитетов как экспертов по усилению команд украинских переговорщиков.
Экспертный состав таких комитетов должен стать де-факто проектными офисами переговорных команд отраслевых министерств.
Однако на этом останавливаться нельзя. Украинским бизнес-ассоциациям нужно начать кропотливую, системную работу над формированием присутствия в Брюсселе, организационно и по возможности – топографически, наряду с европейскими институтами, рационально используя существующие механизмы адвокации интересов перед институтами ЕС.
Например, речь идет о Европейском экономическом и социальном комитете (EESC), деятельность которого прямо предусмотрена Договором о ЕС как совещательным органом евроинституций от имени работодателей, профсоюзов и неправительственных организаций.
Это, а также участие в регулярных публичных консультациях Европейской комиссии с представителями гражданского общества, включая бизнес относительно будущих законопроектов и отношений (прежде всего торговых) с третьими странами.
Кроме возможностей влиять на подготовку европейского законодательства, такое присутствие предоставляет ценные возможности нетворкинга и сбор информации о ходе переговорного процесса, реакции на него со стороны европейского бизнеса.
Начав работу в этом направлении, украинский бизнес заложит фундамент на перспективу.
Европейский Союз будет вынужден искать компромисс со все еще мощным лагерем «евроскептиков» Украины.
Поэтому, вероятно, шаблоны предыдущих волн расширения вряд ли будут оставаться актуальными. Будут тестироваться новые, креативные подходы к интеграции Украины, в частности, постепенный доступ к процессу принятия европейского законодательства и фондов помощи в зависимости от прогресса предвступительных переговоров.
Следовательно, будет расти привлечение представителей украинских министерств, хотя бы в статусе наблюдателей, к рабочим группам Совета ЕС, работающим над принятием законопроектов ЕС (может быть использован механизм привлечения стран-участниц Европейской экономической зоны, не являющихся членами ЕС: Норвегия, Исландия, Лихтенштейн).
Этот процесс должен сопровождаться вхождением украинского бизнеса в брюссельскую «евробульбашку», налаживанием контактов и развитием альянсов.
Очевидно, что финансовый билет такого входа может быть значительным, однако его долгосрочные преимущества выгоду, которую такое присутствие принесет украинским экспортерам в виде минимизации торговых барьеров на рынке ЕС, трудно переоценить.
Публикации в рубрике «Экспертна думка» не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения авторов