Нынешние выборы в Турции во многом стали историческими.
Уже сам факт второго тура показывает, что половина турецкого общества требует перемен.
Не считая того, результаты этих выборов стали разочарованием и для оппозиции.
О том, от кого теперь зависит победа на президентских выборах и оправданы ли надежды оппозиции на улучшение своего результата через две недели, читайте в статье старшего аналитика Центра исследований современной Турции Евгении Габер и редактора ЕвроПравды Юрия Панченко Эрдоган в шаге от победы: как выборы в Турции повлияют на политику по отношению к РФ и Украине.
В канун первого тура кандидат от объединенной оппозиции, лидер Республиканской народной партии Кемаль Киличдароглу пообещал в случае своей победы восстановить демократию в стране.
Впрочем, как показал первый тур, демократические традиции в Турции в очередной раз оказались сильнее, чем многие ожидали: выборы прошли в достаточно спокойной обстановке и без весомых нарушений в процессе голосования. Граждане не просто пришли на избирательные участки, но и сделали это в абсолютном большинстве – явка составила около 89%.
Впрочем, совсем идеализировать эти выборы тоже не стоит.
Достаточно упомянуть использование властями административного и медийного ресурса, кампанию по дискредитации оппозиции.
Еще одной проблемой стала разница между объявленными результатами первого тура и данными соцопросов. Существует и доказательство в пользу того, что показатели политической силы Эрдогана действительно оказались лучше оценок социологов.
Одновременно с президентскими в Турции проходят и парламентские выборы. На них, несмотря на предварительные прогнозы, блок «Республиканский альянс» во главе с Партией справедливости и развития Эрдогана получает 49,3% голосов и будет контролировать 326 из 600 мандатов.
Не исключено, что большая поддержка Эрдогана связана с опасениями избирателей по поводу углубления экономического кризиса. И это не без оснований: информация о возможности второго тура уже привела к проседанию турецкой лиры.
Сюрпризом на этих выборах стали неожиданно высокие показатели еще одного кандидата в президенты – Синана Огана. Сейчас выглядит так, что именно при избирателе Огана будет продолжаться основная борьба во втором туре.
Неприятие суперпрезидентской формы правления объединяет Огана с командой Киличдароглу. Впрочем, несмотря на принципиальные разногласия Огана с действующим президентом и его союзниками, вероятность того, что националистический избиратель Огана, в конце концов, поддержит Эрдогана, также высока.
Несмотря на то, что внешняя политика фактически не находилась в центре внимания этих турецких выборов, последние дни перед первым туром стали исключением.
Новый тренд задал Кемаль Киличдароглу, заявив, что у него есть доказательства попыток российского вмешательства в выборы в стране.
В ответ Эрдоган назвал эти обвинения «позорными», добавив, что для Турции сотрудничество с РФ не менее важно, чем с Соединенными Штатами.
Учитывая последовательную позицию Анкары в поддержке территориальной целостности Украины и помощь в борьбе с вооруженной агрессией России, победа Таипа Эрдогана во втором туре (которая сейчас кажется все более вероятной) не изменит отношения Турции с Украиной.
Но победа Эрдогана одновременно может углубить отношения Анкары с Москвой.
В частности, за счет усиления в новом турецком парламенте присутствия крайне правых и антизападных сил, потому что как минимум восемь мандатов в новом большинстве будут принадлежать кандидатам с откровенно исламистскими взглядами.
В перспективе это может создать новые риски для Украины, к которым Киеву нужно готовиться уже сейчас.
Более подробно – в материале Евгении Габер и Юрия Панченко Эрдоган в шаге от победы: как выборы в Турции повлияют на политику в отношении РФ и Украины.
Подписывайся на «Европейскую правду»!