Соседка Украины Словакия после начала полномасштабной войны с РФ доказала, что принадлежит к кругу верных друзей нашего государства.
За последний год словаки передали Украине вертолеты М-17, боеприпасы к РСЗО «Град», гаубице Zuzana 2, амуницию и горючее, а также стали первыми, кто предоставил Киеву системы воздушной обороны С-300 и самолеты-истребители, пусть и советского образца. речь идет о МиГ-29.
Но, несмотря на такую дружественную к Украине власть, Словакия является едва ли не самым пророссийским государством Центральной Европы, где на внеочередных парламентских выборах осенью этого года вполне могут победить пророссийские силы.
Попробуем разобраться, что повлекло эти парадоксы словацкой политики и чем это чревато для Украины.
Если же вы предпочитаете видео, вашему вниманию – наша дискуссия, раскрывающая ответ на вопрос, почему Словакия пророссийская.
шембеддед центентщ
Долгое время Словакия не имела собственной государственности.
Угнетение со стороны турок, австрийцев и особенно венгров заставляло искать особые, креативные пути к созданию собственного государства. Проводником на этом пути в XIX веке словаки в большинстве своем видели царскую Россию.
Основанием на пути к словацкой государственности стало славянофильство/панславизм, что тесно переплеталось с русофильством. Основными идеями, продвигаемыми словацкой интеллигенцией, были идея «славянской отдельности» и потребность построения политического союза, ключевую скрипку в котором играла бы Российская империя.
Дело в том, что царскую Россию тогда считали единственным славянским государством. А на темные стороны России, например подавление польского восстания 1831 года, словацкие интеллектуалы-теоретики предпочитали закрывать глаза. Более того, восстание поляков против России многие из словацких славянофилов восприняли болезненно. При этом тиранию царизма предпочитали не замечать, русских либералов игнорировали.
Именно поэтому австрийская, богемская (чешская) или западная ориентация существенно уступали симпатиям к Москве прежде всего потому, что в России видели «страну мечты», которая смогла преодолеть проклятие безгосударственности славян, пусть и ценой крепкого царского режима.
Конечно, и в Словакии были единичные голоса, которые указывали на русскую нечестность и эгоизм и говорили, что за объятиями России стоит желание засунуть славян в русский карман – но они терялись в хоре славянофилов, то есть в этом случае – русофилов.
Те убеждали, что старый Запад приходит в упадок и деградирует в результате этнических и классовых войн, а Россия может принести новую жизнь в Европу и освободить славян от западного угнетения.
События после Второй мировой, когда Москва вернула Центральную Европу в свою сферу влияния, также не стали прививкой от русофилии.
Не изменило ситуацию даже вторжение войск СССР в Чехословакию в 1968 году.
Подавление Пражской весны не произвело на словаков такого негативного впечатления, как на чехов.
Более того, во время этих событий словацкие националисты были назначены на важные правительственные должности в Чехословакии, а один из лидеров словацкого национального восстания 1944-1945 годов Густав Гусак стал генсеком Компартии Чехословакии в 1968, а с 1975 по 1989 год. архитекторов «нормализации» в отношениях с СССР.
То есть в глазах Москвы словаки продемонстрировали лояльность к ней во время бурных событий, а следовательно, заслуживали вознаграждения.
Так что в 1960-1970 годах Советский Союз инвестировал в индустриализацию нынешней Словакии, и это добавило бонусов к имиджу Москвы.
Позитивное восприятие России влияло и на новейшую историю Словакии, появившуюся на карте Европы в 1993 году, после «развода» составляющих Чехословакии.
В отличие от своих соседей, Польши, Венгрии и Чехии, она не демонстрировала энтузиазма относительно углубления отношений с государствами Запада, а искала пути, позволяющего сохранить отношения с посткоммунистической Россией.
В начале 1990-х это привело к формированию авторитарной власти Владимира Мечиара и чуть ли не стоило Братиславе перспективы членства в ЕС и НАТО.
Лишь после смены власти четкая позиция элит и правительства Микулаша Дзуринды (1998-2004 годы), определившихся по приоритетности движения на Запад, позволила Словакии присоединиться к Европейскому Союзу в 2004 году.
Тогда словацкие элиты проявили характер, не стремясь понравиться всем – как сейчас с помощью Украины.
Вместе с тем граждане Словакии не лишились исторической русофилии. Поэтому прозападные настроения элит не всегда находили поддержку рядовых избирателей.
Нередко любовь к России и желание быть с Западом сочетались в сознании людей, приобретая удивительные неестественные формы.
Скажем, как показал опрос GLOBSEC в 2018 году, 41% словаков поддерживали политику Путина; то же количество, 41%, считали США враждебным государством; 46% респондентов считали, что их страна должна быть мостом между Западом и Востоком.
Конечно, такие настроения получили и постороннюю подпитку.
Россия через свои агентурные сети с 2014 года активно продвигала нарративы о нацизме в Украине. Эти и другие антиукраинские нарративы умело вплетались в правдивые истории, распространявшиеся социальными медиа.
Одним из важных ньюзмейкеров в этом контексте было российское посольство, которое могло продуцировать до 5000 постов в год, в которых одновременно с продвижением туристических достопримечательностей в России распространяло конспирологические теории, касавшиеся пандемии COVID-19 (например мифы о биолаборатории, вирус миром), или оскорбляли украинских политиков и президента.
Конечно, не забывая напоминать, как Россия «всегда помогала Словакии».
Эта пропаганда ложилась на очень плодородную почву.
Словакия остается среди тех государств региона, которые наиболее уязвимы к дезинформации: 54% словаков верят в конспирологические теории, большинство считает, что демократия — это вымысел и миром правят тайные элиты, а 48% убеждены, что угрозами словацким ценностям и идентичности США. Западная Европа, либеральная демократия и мигранты.
Похоже, что сейчас, как и в XIX веке, тиранию путинизма словаки предпочитают не замечать, а Запад не до конца поняли и не стремятся к этому.
Даже начало полномасштабной войны против Украины не стало поворотным моментом в отношении словаков к России в той мере, как во многих других государствах региона.
Цифры, обнародованные GLOBSEC в мае 2022 года, стали для многих шоком.
Тогда стало известно, что даже после разрешения полномасштабной войны и после того, как мир узнал о зверствах россиян в Буче и в других городках Киевщины, 37% продолжали считать Россию главным стратегическим партнером (США таким партнером назвали только 29% респондентов). 51% словаков считают, что геополитически Словакия находится где-то между Востоком и Западом
И несмотря на то, что 51% респондентов согласились с тем, что Россия напала на Украину, еще 28% отметили, что виновный в войне Запад, спровоцировавший Россию.
Война не смогла выветрить традиции русофильства, помноженные на усилия русской пропаганды.
У поддержки Украины также нет всенародного одобрения.
Опрос, который «Украинская призма» провела в октябре 2022 года в партнерстве с Представительством Фонда им. Фридриха Эберта и в сотрудничестве с InfoSapiens продемонстрировало, что 26% словаков отрицают возможность членства Украины в ЕС, а 33% — против членства Украины в НАТО.
Несмотря на все эти общественные настроения, официальная Братислава поддержала Украину в борьбе с российским нашествием.
Словацкое правительство предоставило Украине тяжелое вооружение, и объемы помощи, оказанные в течение последнего года, были едва ли не самыми высокими по отношению к ВВП государства.
И эта позиция со стороны словацких элит, порой противоречащая позиции общества в целом, появилась не сейчас.
Еще экспрезидент Словакии Андрей Киско (2014-2019) откровенно осуждал российскую агрессию против Украины и выступал за применение санкций в Россию. Нынешняя президентка Зузана Чапутова также разделяет его позицию и готова и дальше поддерживать Украину.
Однако эта поддержка не гарантирована.
Пророссийские настроения большого числа избирателей активно использует словацкая оппозиция, в первую очередь партия Smer-SD. Как следствие, уже после досрочных парламентских выборов, которые пройдут 30 сентября 2023 г., ситуация может коренным образом измениться.
По всем опросам именно Smer-SD является лидером гонки, и если она выиграет выборы, то получит шанс сформировать новое правительство. Конечно, если он сможет сформировать коалицию.
Лидером этой партии является экспремьер Роберт Фицо, который еще при пребывании у власти говорил о неэффективности санкций против России, заигрывал с Кремлем, а когда оказался в оппозиции, то вообще стал острым критиком проукраинской политики действующего правительства. Особенно после решения передать Украине истребители МиГ-29.
Ко всему прочему, в последние годы своего премьерства Фицо отличился как партнер венгерского премьера Виктора Орбана. Говорили, что большинство двусторонних проблем между Словакией и Венгрией удалось преодолеть благодаря особой «химии» в отношениях между политиками.
Неудивительно, что и в Москве, и в Будапеште с нетерпением ждут победы Фицо.
Уж очень одинокой чувствует себя Венгрия в Европе после того, как рассорилась из-за антиукраинской позиции с Польшей.
Насколько реально формирование новой коалиции вокруг Smer-SD?
Сейчас поддержка этой партии – около 17%. Но, к сожалению, это не единственная политсила, декларирующая антиукраинские тезисы и готовность к взаимопониманию с Путиным. Но в отношении некоторых игроков нет уверенности в том, будут ли они готовы к партнерству с токсичным Фицо.
На второй позиции в рейтингах (с показателем 16%) находится Hlas-SD Петера Пеллегрини. Пеллегрини в свое время был соратником Фицо, но впоследствии предпочел выделиться в собственный политический проект. По сравнению с Фицо Пеллегрини занимает более проевропейские позиции, но вместе с тем партия неоднократно являлась фигурантом скандалов, связанных со взяточничеством.
На третьей позиции (14%) – «Прогрессивная Словакия». Эта политическая сила поддерживает президентку Зузану Чапутову и является одним из ключевых проевропейских игроков на словацком политическом поле.
На эту партию Украина может с уверенностью положиться.
А вот дальше идут партии, рассчитывающие на голоса рядовых словаков за пределами столицы и для которых пророссийская риторика является естественной идеологией.
Так, четвертую рейтинговую строчку (8%) занимает права Республиканская партия. Ее руководителем является Милан Угрик, чьи политические предпочтения иногда считают близкими к нацистским. Угрик в словацком политикуме – один из основных недругов Украины. Именно он в свое время с трибуны Европарламента озвучивал российские нарративы о том, как украинские ракеты убивают детей Донбасса.
Пока Республиканская партия выглядит наиболее вероятным партнером для Фицо в случае, если такая коалиция будет формироваться.
Также это место может занять партия SME-Rodina Бориса Коллара (7%), единственная пророссийская, входящая в действующее правительство в коалицию. Это откровенно популистический проект с не до конца понятными политическими позициями, а симпатии Коллара к Виктору Орбану и слухи о его связях с мафией не вдохновляют.
Список потенциально попадающих в парламент партий замыкают две политические силы, которые склонны к прозападным взглядам – SaS Рихарда Сулика с 7%) и вновь созданный проект Эдуарда Гегера (до недавнего времени премьера, правительство которого принимало ключевые решения по военным поставкам в Украину) – партией «Демократы», которая имеет лишь 4% поддержки, однако еще есть время для наращивания электорального потенциала.
Обе готовы присоединиться к потенциальной «проукраинской» коалиции с «Прогрессивной Словакией».
А еще в Словакии есть уникальная специфика – венгерские партии, представляющие нацменьшинство, составляющее около 10% населения страны.
Словацкие венгры традиционно готовы присоединиться к любой коалиции.
Независимо от идеологии, чтобы быть представленными в правительстве и влиять на процесс принятия решений.
И они могут получить «золотую акцию», что определит судьбу Словакии на следующие годы.
* * * * *
Как объясняет эта статья, ситуация непростая. Словацкое общество остается пророссийским; война сменяет его, но не так быстро, как бы мы хотели. А победа пророссийской коалиции возможна – но отнюдь не гарантирована.
Конечно, нельзя исключать, что Роберт Фицо со своей пророссийской риторикой только борется за голоса, понимая давние традиции русофильства в Словакии, и что во власти его риторика и действия изменятся.
Нельзя исключать и того, что осенью победят проевропейские силы, которые сформируют правительство, которое закрепит западный курс Словакии. Однако даже при столь счастливом для Украины сценарии словацкое общество будет оставаться слабым звеном, и это изменится только с изменением взглядов словаков.
И если это изменение произойдет, то оно будет без преувеличения историческим.
Автор: Сергей Герасимчук,
эксперт Совета внешней политики «Украинская призма»