15 июня латвийский Сейм голосовал по вотуму недоверия правительству Кришьяниса Кариньша.
Правительство устояло – вотум недоверия не поддержала ни одна из входящих в коалицию партий.
Однако для главы правительства это может быть не очень хорошая новость.
Дело в том, что в Латвии уже более трех недель продолжается коалиционный кризис, а партия премьера «Новое единство» стремится либо расширить состав коалиции, либо изменить своих партнеров.
Отставка правительства могла бы упростить эти переговоры. А Латвию ждут затяжные коалиционные переговоры с непредсказуемым финалом.
Особенность латвийской политики предыдущих лет – это готовность политиков идти на уступки друг другу и создавать любые коалиции, чтобы не допустить прихода к власти партий, представляющих интересы российского меньшинства.
Последние, кстати, ни разу в новейшей истории Латвии не входили в состав коалиции, хотя традиционно занимали первое место на выборах.
В частности, при предыдущем созыве Сейма коалицию составили сразу пять партий: и либералы, и консерваторы, и популисты. И, несмотря на проблемы в начале, такая коалиция проработала все четыре года работы предыдущего Сейма.
Впрочем, выборы 2022 года принесли настоящую сенсацию – впервые за длительное время в парламент не прошла партия «Согласие», считавшаяся ведущей «российской» партией страны. Вместо нее прошла новая партия «За стабильность», однако ее результат не позволяет говорить о каком-либо мощном влиянии.
Так что в нынешнем созыве Сейма формирование коалиции впервые за долгие годы происходило, не оглядываясь на «россиян».
Как следствие, новая коалиция оказалась правой: несмотря на то, что победитель выборов, партия «Новое единство» скорее относится к либералам, и коалицию вместе с ней создали центристы с уклоном вправо «Объединенный список» и правая партия «Национальное об’ единение».
Последние сумели заблокировать привлечение к коалиции «Прогрессивных» — новой политической силы с мощной либеральной программой.
О «Нацобъединении» нужно объяснить отдельно, ведь именно его можно назвать ключевой причиной нынешнего кризиса внутри коалиции. Это партия, созданная в 2010 году, однако многие ее участники имеют гораздо более долгий политический опыт – еще с начала 1990-х.
Партия ставила целью вывод Латвии из-под влияния РФ и во всех созывах Сейма входила в коалицию. «Все понимают, что националисты должны быть в правительстве хотя бы по той причине, что пока другие партии воюют за бюджеты, кто-то должен заниматься защитой языка и национальной культуры», – так несколько лет назад в шутку описывал принципы создания коалиции один из латвийских политиков.
Звездное время «Нацобъединения» пришлось на 2022 год. Из-за начала полномасштабной войны РФ против Украины настроения в Латвии существенно изменились. А соответственно, стало возможным то, к чему «Нацобъединение» безуспешно призвало много лет: окончательный переход образования на государственный язык и снос монументов советского времени.
Однако в новом созыве Сейма правым пришлось начать искать для себя новые задачи.
И неожиданно они сделали акцент на борьбе с незаконными мигрантами и сопротивлении ратификации Латвией Стамбульской конвенции. А это уже стало проблемой коалиции в целом.
Моментом истины для нынешней коалиции стало голосование за нового президента страны (в Латвии его выбирают в парламенте).
Партия премьера выдвинула на эту должность хорошо известного украинцам главу МИД Эдгарса Ринкевичса (советуем посмотреть интервью с ним).
Однако несколько неожиданно эту кандидатуру отказались поддерживать и «Нацобъединение» и «Объединенный список».
И хотя официально причина отказа не сообщалась, она прекрасно известна и озвучивалась неофициально.
Дело в том, что Ринкевич является открытым гомосексуалом. И если в должности главного дипломата его кандидатура не вызвала никаких замечаний, то, как глава государства, он оказался неприемлемым для правых.
Впрочем, голосование 31 мая оказалось успешным – Ринкевичса избрали новым президентом благодаря голосам как «Нового единства», так и находящихся в оппозиции партий: Союза зеленых и крестьян, а также «Прогрессивных».
Конечно, эти политические силы не стали бы поддерживать партию премьера без получения определенных гарантий.
Поэтому появились предположения, что в обмен на поддержку голосования за главу государства этим партиям обещано место в коалиции.
Такую договоренность частично признал премьер Кришьянис Кариньш, заявивший о желании расширить коалицию, добавив туда эти две партии.
Конечно, против такого расширения выступают и «Нацобъединение» и «Объединенный список». Их аргументы вполне логичны – насущной потребности в дополнительных голосах пока нет, тогда как при расширении коалиции снижается влияние ее «старых» участников.
Тем более что расширение коалиции означает необходимость предоставления министерских должностей, а свободных портфелей пока нет (разве что в скором времени уволится должность главы МИД).
Несмотря на это, премьер Кариньш собирается уже 16 июня собрать все пять партий для переговоров о расширении коалиции.
Альтернативой такому расширению могут стать развал коалиции и формирование новой.
Только в ней у «Нового единства» будут уже другие партнеры.
Именно поэтому вотум недоверия, внесенный пророссийской партией «За стабильность» и популистами из «Латвия прежде всего», мог бы стать выходом из коалиционного кризиса. И именно поэтому все входящие в коалицию партии не поддержали этот вотум недоверия.
Теперь вместо быстрой развязки Латвию ждут сложные переговоры.
Расширение коалиции безусловно выгодно премьеру Кариньшу – оно усилит управляемость правительством, ведь партии-партнеры будут лишены «золотой акции». А главное – в коалицию войдет партия, идеология которой близка к взглядам «Нового единства».
Но что будет, если эти партнеры окажутся неуступчивыми и не захотят отказываться от «золотой акции»?
Сможет ли разрешить ситуацию создание новой коалиции – теперь с участием «Нового единства», Союза зеленых и крестьян, а также «Прогрессивных»? Такая коалиция будет иметь 52 голоса – столько же проголосовало за назначение Ринкевичса президентом. Это не очень комфортное большинство – необходимый минимум составляет 51 мандат, – но в общем-то приемлемое.
Впрочем, проблема состоит в другом.
Если «российские» партии являются безусловным лидером по токсичности, то непочетное второе место можно отдать именно Союзу зеленых и крестьян.
Партия имеет репутацию политсилы, финансируемой олигархом Айварсом Лембергсом.
И соответственно – работающей на реализацию его интересов.
Тем более что сам Лембергс в 2021 году получил пять лет заключения за взяточничество и отмывание средств. Впрочем, в следующем году его выпустили из тюрьмы, и это дело находится на обжаловании.
Это позволило Союзу зеленых и крестьян пойти на парламентские выборы в 2022 году, назвав Лембергса кандидатом от партии на должность премьер-министра.
Именно этот шаг привел к расколу Союза – часть политиков решили идти на выборы отдельно под брендом «Объединенный список» и входят в коалицию (это еще один аргумент против объединения пяти партий).
Тем более, что Союз зеленых и крестьян также является консервативной политической силой – если они готовы поддерживать либеральные инициативы ради вхождения в коалицию, то в будущем они могут все чаще и чаще отказывать своим коалиционным партнерам.
Не факт, что решением проблемы может стать замена в коалиции «Нацобъединения» на «Прогрессивные».
Такой сценарий может выглядеть как самый желанный для премьера, однако такая коалиция будет иметь всего 51 мандат, что делает ее очень неустойчивой.
Так что, похоже, у премьера просто нет другого выхода, чем убеждать партии в расширении коалиции. А соответственно политический кризис в Латвии может затянуться.
Впрочем, при любом сценарии от этой коалициады не стоит ожидать изменений в политике по отношению к Украине.
К счастью, консенсус по этому вопросу есть у всех «латвийских» партий. А у «российских» партий шансов войти в коалицию фактически нет.
Автор: Юрий Панченко,
редактор «Европейской правды»