Последняя сессия Верховного суда США, завершившаяся на прошлой неделе, стала особенной, ведь принятые на ней решения будут оказывать безоговорочное влияние на американское общество.
В частности, ключевой орган судебной власти в Соединенных Штатах отменил программу так называемой положительной дискриминации во время зачисления в университеты, а также прямо разрешил частным предпринимателям дискриминацию по религиозным взглядам (что касается ЛГБТ-сообщества).
А еще в июне прошлого года Верховный суд пересмотрел собственное достопамятное решение по делу «Ро против Вейда», которое защищало право женщин на аборт.
Оба прецедента – положительная дискриминация и право на аборты – существовали с 1970-х годов. И как ни кто относится к этим вопросам, нынешние решения суда – следствие президентства Дональда Трампа, за каденцию которого было назначено беспрецедентно много – трое – новых судей.
Но одновременно это признак того, что самый авторитетный институт в системе власти США постепенно теряет свой прежний статус.
Верховный суд США уже откровенно политический орган, и это осознание может иметь далеко идущие последствия для американских общества и политики.
Для начала следует по крайней мере вскользь определить, чем в США является Верховный суд.
Согласно Конституции США, на Верховном суде лежит вся полнота судебной власти. Это высшее судебное учреждение, которое имеет полномочия толковать основной закон и чьи решения имеют высшую силу (высшим может быть новое решение Верховного суда).
Исторически сложилось, что Верховный суд США состоит из девяти судей, чьи кандидатуры – как и в случае всех федеральных служащих – назначает Сенат (верхняя палата американского парламента – Конгресса) по предложению президента.
Кто может стать судьей важнейшего суда США? Любой (к слову, это правило распространяется и на федеральных судей). Ни Конституция, ни федеральный закон не определяют критериев для должности – существуют лишь неформальные правила, которые в принципе не всегда могут соблюдаться.
К примеру, логично, чтобы судья Верховного суда США имел предыдущий опыт в судебных властях. Но вот Елена Каган, назначенная в 2010 году при президентстве Барака Обамы, никогда не была судьей. Или Эрл Уоррен, ныне покойный председатель Верховного суда, известный тем, что объявил об отмене расовой сегрегации в школах, работал генпрокурором и губернатором Калифорнии.
Другими словами, сама процедура назначения судей Верховного суда США содержит ощутимую политическую составляющую.
Поэтому приходится говорить о «консервативных» и «прогрессивистских» (либеральных) судьях — ведь от партийной принадлежности президента напрямую зависит, кого они номинируют.
Второй важный момент: все федеральные судьи в США – и верховные судьи тоже – назначаются на должности пожизненно. Клеренс Томас, например, был номинирован еще Джорджем Бушем-старшим в 1991 году и до сих пор находится в должности.
Теоретически судьи могут уйти в отставку, когда пожелают, или оставаться на должности до смерти — как это было в случае скончавшейся в 2020 году Рут Гинзбург.
Еще есть вариант объявления импичмента (так, как это было дважды при Трампе), но на практике в отношении судьи Верховного суда США эта процедура не применялась ни разу.
Третий немаловажный момент: верховные судьи в США не связаны ни одним этическим кодексом.
По умолчанию предполагается, что люди, в чьих руках находится толкование американской Конституции, будут придерживаться самых высоких этических стандартов (можно вспомнить последний кризис в украинском Конституционном суде), но по сути никаких санкций и критериев определения такого поведения нет.
В апреле этого года издание ProPublica узнало, что упомянутый Клеренс Томас в 2019 году с семьей отправился на люксовый отдых в Индонезию… за деньги консервативного донора Гарлена Кроу. Миллиардер заплатил более полумиллиона долларов за поездку судьи Верховного суда США, да еще предоставил для этого собственный лайнер и яхту.
И что? И ничего.
Ведь этического кодекса для верховных судей в США нет, и не очень-то скрывающий поездку Клеренс Томас просто говорит, что такое «сотрудничество» с донором Республиканской партии никак не влияет на его работу.
Приведенный контекст важен, чтобы понять, почему последние решения Верховного суда США вызвали неоднозначную реакцию.
Самое громкое из них касается положительной дискриминации (на английском affirmative action). Практику, призванную исправить упущения многолетней дискриминации темнокожих, инициировал в 1961 году президент Джон Кеннеди. Со временем она распространилась и на другие группы населения – например, латиноамериканцев, абитуриентов с инвалидностью или бедных семей.
Идея заключалась в том, чтобы предоставить таким абитуриентам возможность попасть в престижный университет, несмотря на то, что их семьи менее обеспечены и не могли позволить себе оплату обучения. Неравенство касалось и школ: в более бедных районах среднее образование тоже не столь качественное.
Положительная дискриминация – одна из самых противоречивых инициатив в американском образовании.
Неудивительно, что до последнего вердикта суды разных инстанций принимали решение и за, и против нее.
Более того, в 1978 году Верховный суд США уже рассматривал аналогичный спор и принял, что раса может быть одним из факторов рассмотрения абитуриента при поступлении, тогда как расовые квоты (вроде «принять 20 темнокожих студентов на 100 мест») противоречат Конституции.
Нынешний иск подала общественная организация «Студенты за честное поступление» против двух университетов – Гарвардского и Северной Калифорнии, утверждая, что их правила вступления дискриминируют американцев азиатского происхождения. Это фактически два отдельных иска, и поскольку они касаются одного вопроса, они рассматривались совместно.
Решение в пользу истцов приняли шесть консервативных судей Верховного суда, трое либеральных выступили против (единственная назначенная за Байдена судья — Кэтанджи Браун Джексон — раньше училась в Гарварде и была в его наблюдательном совете, поэтому воздержалась при принятии решения по одному из решений).
Менее обсуждаемым, но не менее прецедентным, стало решение Верховного суда США по делу веб-дизайнерки Лори Смит из Колорадо, которая якобы отказалась делать сайт для гомосексуальной пары из-за религиозных убеждений — несмотря на то, что закон штата такую дискриминацию запрещал.
Иск подало консервативное христианское объединение «Альянс, защищающий свободу». В нем цитируется обращение от такого Стюарта, который просил помочь с дизайном приглашений для своей свадьбы с мужем.
Вот только сам Стюарт, чьи контактные данные были указаны в обращении к Лори Смит, его не посылал. Более того — он не гей. Более того, иск «Альянса, защищающего свободу» с обжалованием закона Колорадо был подан в тот же день, когда поступило якобы обращение от Стюарта.
И даже это еще не все: дизайнер вообще не отреагировала на якобы обращение, которое через несколько месяцев после подачи иска начало упоминаться в судебном процессе. То есть даже не доказано, что антидискриминационный закон Колорадо вообще должен как-то ее затронуть!
Слишком странные совпадения, однако, никак не влияют на сугубо юридическое толкование ситуации Верховным судом США.
Еще одно решение суда отразилось непосредственно по Байдену.
Он признал неконституционным план администрации президента США списать более $400 млрд долларов студенческих долгов 40 миллионов американцев, приняв, что исполнительная власть значительно превысила полномочия, которые ей предоставляет Конгресс.
Следует уточнить: речь идет не о самом списании долгов, а о том, что администрация Байдена должна получить одобрение законодателей для воплощения этой инициативы.
Но так как республиканцы настроены решительно против нее, такого одобрения Байдену не стоит.
Эти знаковые решения Верховного суда США принимались, как говорят в Конгрессе, «за партийной линией». Назначенные в каденции президентов-демократов судьи были против, судьи-консерваторы их поддержали.
Это – своеобразная кульминация тренда на политизацию учреждения, которое имеет едва ли не высшую власть в стране, ведь способна толковать Конституцию – а значит, определять работу других ветвей власти. И, напомним, выше решения Верховного суда США может быть только позже решения Верховного суда.
Тренд на политизацию проявился при президентстве Дональда Трампа – именно при нем кандидатуры судей перестали пользоваться поддержкой обеих партий.
Республиканцы поддержали назначение судьи Бретта Кавано, против которого выдвинули обвинения в изнасиловании, а также Эми Кони Барретт, которую экспрезидент США номинировал за считанные месяцы до завершения каденции после смерти Рут Гинзбург. И это при том, что в аналогичной ситуации они же торпедировали рассмотрение номинации Барака Обамы – к слову, нынешнего генпрокурора Меррика Гарленда.
Всего за свою свою каденцию Трамп назначил трех из девяти верховных судей.
И это полностью изменило баланс судей на консервативный.
И проблема не только в политизации суда, но и в поведении собственно судей. И тут стоит снова остановиться на Клеренсе Томасе.
Судья, часто сопровождающий решение Верховного суда собственными комментариями (opinions), не удержался на фактически личный выпад в сторону коллеги Кэтанджи Браун Джексон в решении относительно позитивной дискриминации.
«Она считает, что мы все являемся неизбежными узниками по сути расистского общества… Ее желание (назвать всех темнокожих жертвами) для меня непостижимо», — такие слова вряд ли основываются на юридической теории и откровенно напоминают политический аргумент.
К слову, темнокожий консервативный судья Томас поступил в Йельскую школу права в 1971 году чуть ли не благодаря тому, что она присоединилась к программе положительной дискриминации и хотела иметь до 10% небелых на каждом потоке.
Все эти решения уже имеют последствия – американцы чувствуют, что с их Верховным судом что-то не так.
Уровень доверия к суду – рекордно низкий по крайней мере с 1970-х годов.
53% граждан США сейчас считают, что Верховный суд принимает решение на основе политических, а не юридических взглядов (только в прошлом году таковых было 43%). И только 18% американцев «очень доверяют» высшему органу судебной власти, тогда как 36% вообще не верят ему.
Подобные ощущения – и у многих политиков.
«Этот суд не нормальный, — заявил Джо Байден в первом интервью после объявления Верховным судом консервативных решений. — Он сделал больше для демонтажа основных прав и свобод, чем любой другой суд в недавней истории».
Это чрезвычайно острый комментарий первого лица США в сторону ключевого судебного учреждения страны.
В другой стране его, наверное, назвали бы вмешательством в работу суда. Однако, похоже, что и верховные судьи частично разделяют беспокойство своим образом в глазах общественности. По крайней мере, председатель Верховного суда Джон Робертс на фоне упомянутых выше связей Томаса с консервативным донором пообещал сделать все, чтобы судьи придерживались высоких этических стандартов.
В конце концов заявление Байдена является лишь отражением более широкой дискуссии:
Как можно реформировать Верховный суд, чтобы он был более сбалансирован и менее зависим от политической конъюнктуры?
В Конгрессе США выдвинули несколько предложений. Среди них — ограничение срока полномочий верховных судей 18 годами или вообще принятие Конгрессом аналога этического кодекса суда, против которого тот активно выступает.
Наиболее перспективной и давно обсуждаемой инициативой является увеличение числа верховных судей, к примеру, до тринадцати.
Похожую идею пытался воплотить президент-демократ Франклин Рузвельт, когда наткнулся на сопротивление Верховного суда во время реализации своего «нового курса». Но несмотря на тогдашнее превосходство демократов в Конгрессе, несколькомесячное противостояние завершилось поражением Рузвельта: суд пересмотрел одно из своих решений и признал конституционной программу социальной помощи «нового курса», и законодатели просто «похоронили» назначение еще одного верховного судьи.
А сейчас аналогичный шаг не имеет поддержки собственно президента Байдена.
«Если мы начнем процесс расширения суда, то будем, вероятно, вечно его политизировать способом, который не является здоровым», — заявил он, фактически откладывая вопросы реформы Верховного суда США.
Автор: Олег Павлюк,
журналист «Европейской правды»