«Европейская правда» продолжает дискуссию о причинах и путях урегулирования нынешнего украинско-польского спора.
Ранее у нас вышли статьи украинских экспертов Марии Золкиной и Юрия Панченко, а также текст польского политолога Лукаша Адамского.
Вашему вниманию – еще один взгляд из Польши на проблему отношений с Украиной.
Не соглашаясь со многими аргументами автора, разделяем его ключевой тезис: нынешний кризис ведет к резкому ухудшению отношения поляков к Украине и украинцам. Следовательно, эту проблему надо решать как можно быстрее.
Но можно ли решить ее только односторонними уступками со стороны Украины? Попробуем найти ответ на этот вопрос в материалах, опубликованных в ближайшее время.
* * * * *
Польша остается ключевым союзником и адвокатом Украины на Западе. Очевидно, эта помощь есть также и в национальных интересах Варшавы, ведь агрессивный российский империализм является нашим общим врагом. И Польша, как ни одна другая европейская страна, понимает московскую угрозу.
Но, во-первых, помощь как со стороны правительства или политиков вообще, так и общества вышла далеко за пределы национального эгоизма. Варшава и рядовые поляки сделали для украинцев гораздо больше, чем этого потребовала просто защита Польши от Москвы в будущем.
Следует также помнить, что у Польши есть свои проблемы на границе с Беларусью. И она могла бы сосредоточиться только на своей собственной безопасности здесь и сейчас и перестать помогать Украине. Тем более что Украина, скорее всего, уже защитила свою независимость, а сейчас воюет «только» за территориальную целостность.
Но Польша никак не сбавляет помощи, даже несмотря на нынешний кризис в отношениях.
Во-вторых, с первого дня вторжения Варшава не только стояла на стороне Киева, не только принимала украинских беженцев и присылала ВСУ свое почти последнее оружие, но и лоббировала увеличение поддержки для Киева среди западных лидеров, более того – публично выступала против любых предложений. договориться с Россией.
Польша может быть в будущем гарантом того, что Европа не вернется к bussines as usual со страной-агрессором. Это может быть, но только когда Киев этого захочет.
Если Украина сделает ставку на Германию и Францию как своих главных союзников, а Польшу будет воспринимать как второстепенного партнера, а по некоторым делам конкурента получит «Минск-3» вместо победы.
Независимо от того, каких союзников в будущем выберет Киев, решение проблем между Польшей и Украиной необходимо обеим странам.
Прежде всего нужно избежать манипуляций и говорить полную правду. Некоторые украинские политики и публицисты говорят, что Польша блокирует экспорт украинского зерна в ЕС. Это неправда. Через Польшу происходит и будет проходить транзит в другие страны.
Польша таким образом не блокирует, а помогает Украине продавать зерно.
Блокадой только временный запрет доступа части украинских агротоваров к польскому рынку – шаг, на который Польша пошла вместе с четырьмя другими странами.
Тем более несправедливо прозвучали слова премьер-министра Шмыгаля, который обвинил Польшу в «популистских и недружественных шагах» и фактически сравнил действия Варшавы с действиями Москвы, ни слова не говоря о Словакии, Румынии, Болгарии, Венгрии.
Неужели Польша больше заслуживает критики, чем Венгрия? «Блокада» – это не действие на руку России, такие намеки оскорбительны и не имеют ничего общего с фактами. Это защита собственных государственных интересов.
Польша до войны не была главным импортером украинского зерна. Поэтому нехватка доступа к польскому рынку не является для экономики Украины никаким ударом в спину.
Это должно рассматриваться как компромисс в отношениях с ближайшим союзником.
Польша помогает и хочет в дальнейшем помогать Украине. Но для победы Украины не необходима победа украинских аграриев в экономической конкуренции с польскими.
Так же несправедливо утверждение, что «блокада» вызвана исключительно избирательной кампанией. То есть, что ПиС вредит Украине, чтобы победить на выборах. Это не так. Независимо от политических интересов той или иной партии запрет на доступ к польскому рынку является защитой национальных интересов. Киев должен лучше всех понимать, что обязанностью правительства, прежде всего, является защита интересов своих граждан и своей страны.
С украинской стороны можно услышать довод, что Киев уже пошел на уступки, когда согласился на запрет экспорта в пять стран ЕС до 15 сентября.
Но это кажется неправильная риторика. Это звучит как Украина отдала что-то свое, а теперь Польша хочет это забрать. Между тем, открытие европейских рынков для украинского зерна было беспрецедентным шагом, большой уступкой со стороны Евросоюза.
Беспрепятственный экспорт во все страны ЕС, за исключением пяти, – это все же много.
Тем более что украинское зерно должно попасть прежде всего в африканские и ближневосточные страны. Ведь когда Россия начала блокировать черноморские порты, Киев не говорил: «Откройте нам рынки, чтобы мы конкурировали с вашими аграриями», только настаивал более-менее: «Помогите нам перевезти зерно в страны Юга, чтобы предотвратить продовольственный кризис, который и вам повредит, потому что голод в Африке означает миграционный кризис в Европе».
Кроме того, если Украина мечтает о евроинтеграции, должна понять, что члены ЕС вынуждены идти на компромиссы. Не так, что каждый может делать все, что ему нравится, даже если это вредит другим партнерам.
Недружески звучат заявления украинских политиков (в частности, вице-премьер Ольги Стефанишиной), что поляки зарабатывают на блокаде украинского зерна. Польские политики никогда не говорили, что Украина зарабатывает на польской помощи, хотя Польша в отличие от многих других стран не только продает, но также дарит Украине оружие.
И одновременно очень неприятно для поляков звучат планы Киева повлиять на Еврокомиссию, чтобы она решила зерновую проблему с польскими властями. В Польше внешнее давление воспринимают крайне негативно – и Украина должна это понимать.
Разве Киев тоже предпочитал бы, чтобы Варшава недоразумение с Украиной решала в разговорах не с украинскими политиками, а с лидерами других стран?
Еще одной нерешенной проблемой во взаимоотношениях остается тема Волынской резни.
Да, на данный момент не стоит надеяться на согласование общей оценки тех событий. Но в Польше (не только в правых консерваторах) не понимают блокаду эксгумационных и поисковых работ.
В отличие от сложной ситуации с зерном, здесь можно прямо говорить о блокаде. Украина обещала, что отменит мораторий, если Польша вернет первоначальное содержание мемориальной доски на горе Монастырь, где похоронены бойцы УПА. Но, по мнению многих поляков, это не совсем честно.
Во-первых, создается впечатление, что для украинцев содержание одной мемориальной доски важнее, чем захоронение многих тысяч поляков, убитых УПА на Волыни.
Во-вторых, это звучит почти как шантаж. Шантаж, предметом которого стала такая базовая вещь, как уважение к мертвым.
В-третьих, в Монастыре по крайней мере похоронены украинские воины, погибшие в борьбе с НКВД, и они хотя бы имеют свою доску, пусть и с измененным содержанием. На Волыни лежат мирные польские крестьяне, которых убили украинские воины УПА. И при этом запрещена эксгумация даже погибших в других конфликтах.
В-четвертых, выглядит возмутительно, что Украина позволяет эксгумировать даже солдат Вермахта, но запрещает эксгумировать жертв Волынской резни. В 2022 году немцы провели 972 эксгумации на территории Украины. Польше как исключение разрешено провести поисковые работы в одной местности. Как это смотрится?
Уточним: поляки не отмечают как главный постулат признать Волынь геноцидом, осудить УПА или ОУН. Они требуют, прежде всего, возможности похоронить жертв Волыни. Это не так уж много.
От этого Украина не упадет. Напротив – очистится атмосфера, а противники помощи Украине в Польше лишатся аргументов.
А количество таких противников, к сожалению, растет. Причем не из-за российской пропаганды, а именно из-за действий Киева.
Польша не хочет вредить Украине. Она хочет ей помогать, но хочет получать за это что-нибудь еще, кроме сдерживания русского империализма. Это нормально в международных отношениях.
Польша столько сделала для Украины, что имеет право требовать определенных уступок. Небольших, таких, которые не повредят Украине. Разрешение на эксгумацию, понимание польского национального экономического интереса в аграрной сфере, контракты на восстановление страны после войны для польских предприятий (следует об этом вспомнить) – не так много.
Киев не должен думать, что польская помощь дана раз и навсегда и будет действовать безусловно.
Согласно опросу, проведенному в конце мая – начале июня 2023 года Варшавский университет вместе с Экономически-гуманитарной академией в Варшаве, 42% поляков решительно считают, что Польша должна помогать Украине во время войны. Это тревожный сигнал, ведь это на двадцать процентных пунктов меньше пяти месяцев раньше.
Напоследок следует выразить надежду, что Киев изменит свое отношение к Польше. Это надежда многих поляков, а не только правых консерваторов.
Автор: Мацей Печинский,
доктор гуманитарных наук, украинист, публицист издания Do Rzeczy