Бестселлером польского книжного рынка стал «Президент» – мемуары Александра Квасневского, бывшего президентом страны в 1995-2005 годах.
С разрешения издательства Znak Literanova и при содействии Фонда Виктора Пинчука «ЕвроПравда» опубликовала часть разговоров, касающихся Украины и польско-украинских отношений, в материале «Я пообещал Януковичу, что объявлю его виновным в кровопролитии». Воспоминания Квасневского о Майдане.
Демонстрации уже продолжались, когда в три часа ночи позвонил телефон. В это время мне звонили всего несколько раз.
Меня соединили с Кучмой. И слышу, что мужчина, который обычно был воплощением покоя, дрожит, вокруг него слышны голоса (а значит, он не сам), говорит: «Помоги, у меня здесь ужасная ситуация, я не хочу кровопролития».
Я представил себе, что президент Украины сидит с группой ястребов, наверное, с главой его администрации Медведчуком, и они хотят, чтобы он вывел на Майдан армию и силовиков с очевидными последствиями.
Утром я собрал советников и сказал, что нужно ехать, но хотел, чтобы поддержка была не только польской.
Я звоню Хавьеру Солане (на тот момент – верховный представитель ЕС по иностранным делам), он соглашается. Адамкус (президент Литвы Валдас Адамкус), старший мужчина с хорошим политическим чутьем, тоже согласился.
Мы встретились в Киеве. Центр города уже был захвачен Майданом, ни одно государственное здание не работало.
Я начал убеждать Кучму, что единственный выход – это организовать что-то вроде круглого стола.
Путин прислал Бориса Грызлова, который тогда был главой Госдумы. Он ужасно тяжелый человек. Вторым назначенным был Виктор Черномырдин, тогдашний посол РФ в Украине.
Порой переговоры напоминали лучшие пьесы Чехова или Гоголя. Особенно споры, которые велись между Ющенко и Януковичем.
Идея заключалась в том, чтобы признать, что выборы были сфальсифицированы. И здесь нам помог Янукович из-за своего ограниченного интеллекта.
Впоследствии я воспользовался разговором с Герхардом Шредером (в то время – федеральный канцлер Германии). Я изложил ему ситуацию и говорю: «Слушай, надо обращаться в Верховный суд и повторять выборы, только так конфликт не перерастет в гражданскую войну».
Шредер звонит мне через некоторое время: «Ну ты меня и подставил. У меня был самый тяжелый и самый плохой разговор с Путиным за всю мою жизнь».
Но он с ним побеседовал. И Путин, по воле или неволе, согласился.
Россияне понимают события Оранжевой революции по-своему.
Путин сам мне потом сказал: «Это спор двух империй о том, чьей будет Украина».
«Ты сошел с ума?» – воскликнул я.
О полномасштабном вторжении России:
Война показала, что Зеленский мужественный человек. То, что он ответил американцам, предложившим ему эвакуироваться: «Мне нужно оружие, а не эвакуация» – войдет в историю.
А Путин снова просчитался.
Сейчас невозможно придумать хороший сценарий для Украины. По словам Зеленского и украинцев, это как минимум возвращение к линии границы до 24 февраля 2022 года.
Даже при наличии огромных поставок оружия с Запада это может оказаться невозможным.
Поэтому для Зеленского трудно определить цель войны. Именно поэтому нужно дать украинцам перспективу (вступление в ЕС). Если бы мы не дали им надежды, мы уничтожили бы их моральный дух.
Польша не может быть просто активной в украинских делах, мы должны быть гиперактивными: они воюют вместо нас.
На мой взгляд, вступление Украины в Европейский Союз это и об идее польско-украинской унии.
Тогда у нас не будет границы, но будут общие интересы, общие работающие системы.
Полная версия – в материале «Я пообещал Януковичу, что объявлю его виновным в кровопролитии». Воспоминания Квасневского о Майдане.