23 января МИД Венгрии заявил, что на электронную почту посольства в Украине поступило анонимное письмо, написанное на украинском языке, которое якобы содержало угрозы смертью министру Петеру Сийярто во время его запланированного визита в Ужгород. Сложно сказать, существовало ли это письмо на самом деле – о нем известно немногое, и только из сообщений венгерской прессслужбы. Но можно утверждать, что Будапешт использовал его по полной.
Сийярто представили венгерской аудитории как героя, уехавшего практически «на передовую» – вплоть до Ужгорода. Чтобы усилить впечатление, сняли даже постановочные кадры о том, как министра защищали от украинской угрозы вооруженные до зубов спецназовцы (не уточняя, что границу Украины эти венгерские бойцы действительно не пересекали).
Да и вообще, визит кое-где производил театральное впечатление. Но содержание оказалось важнее формы.
Ведь «сценарий спектакля» был построен вокруг примирения Венгрии с Украиной. Пусть и временного.
Для этого министр Сийярто во время долгих и утомительных переговоров с украинскими собеседниками – главой МИД Дмитрием Кулебой и главой ОПУ Андреем Ермаком – настойчиво требовал от Украины сделать то, что она уже сделала. Венгрия также представила украинским коллегам такой список условий для дальнейшего сотрудничества, которые Киев считает несложными.
Очень похоже, что Будапешт готовит почву для перезагрузки отношений с Украиной. Причины этого не секрет: Орбану для договоренностей в ЕС нужно продемонстрировать потепление на украинском фронте.
Но будет ли венгерско-украинское примирение продолжительным? К сожалению, вряд ли. Будапешт показательно не прекращает антиукраинскую пропаганду. А среди условий, выдвинутых Киеву, по крайней мере одно, которое Будапешт при желании превратит в проблемное. Но сейчас потепление в отношениях крайне необходимо.
О договоренностях и результатах визита мы рассказали в коротком объяснительном видео, а также в более подробной статье «Европейской правды».
шембеддед центентщ
Украинско-венгерские отношения находятся в кризисе еще с 2017 года – с тех пор как Украина приняла закон об образовании, который установил, что образовательный процесс должен осуществляться исключительно на украинском языке. Реакция Будапешта тогда оказалась сверхжесткой: с тех пор украинцы привыкли к словосочетаниям «венгерское вето» и «венгерская блокада» относительно нашего движения в ЕС и НАТО. При этом на стороне венгров был аргумент о том, что Киев провел эти изменения без консультаций с представителями нацменьшинств. Украина жаловалась на то, что многократные попытки найти компромисс с Будапештом не привели к успеху.
За это время, однако, в двусторонних отношениях было несколько этапов потепления. Во время последнего из них, в 2021 году, Петер Сийярто прибыл с визитом в Киев. А накануне его прилета посольство Венгрии получило письмо с угрозами пролить «мадьярскую кровь» в случае приезда министра.
Это письмо тогда не привело ни к каким изменениям в программе визита, но стало одним из ключевых сообщений о поездке в венгерских СМИ, которые отнеслись к угрозам довольно серьезно. В Украине же и история вызвала скорее серию шуток и мемов из-за вопиющих ошибок в письме, авторами которого были указаны «Патриоты Украины» (так в оригинале).
Подготовка визита Сийярто в 2023 году вызвала чувство дежавю.
Снова анонимные угрозы, о которых сообщило венгерское правительство, подчеркнув, что относится к ним серьезно, но не будет менять планы.
Но накануне визита Петер Сийярто в отдельном facebook-посте объяснил, почему он, несмотря на угрозу, поедет в Ужгород. Террористическую угрозу, по его словам, удалось минимизировать с помощью молитвы.
«Благодарю всех за добрые, неравнодушные и заботливые сообщения об угрозах. Впрочем, причин для волнения нет, ведь отец Келемен прислал мне смс-сообщение о том, что все монахи бенедиктинского монастыря в Дьере молятся за меня, поэтому проблем не возникнет».
Впрочем, в дополнение к молитам Сийярто повез к границе с Украиной подразделение спецназовцев, но об этом впоследствии.
Ведь публичная игра венгерского министра со своим электоратом имеет гораздо меньшее значение, чем публичные действия в Украине.
А визит Сийярто начался действительно незаурядно: перед переговорами он в сопровождении украинских собеседников, Дмитрия Кулебы и Андрея Ермака, посетил ужгородское кладбище «Кальвария», где отдал честь защитникам Украины, боровшимся против российского нашествия. Со стороны Сийярто, являющегося основным коммуникатором Венгрии в диалоге с РФ, такое показательное уважение для героев, убивавших россиян, является незаурядным шагом.
Еще одним символом визита стало показательное, подчеркнутое публичное стремление венгерского министра достичь на этой встрече результата. Для этого Петер Сийярто провел более шести часов на переговорах с украинской делегацией, хотя столь длительные переговоры не в его стиле. (Может возникнуть вопрос о том, какой смысл вести столь длительный диалог на уровне министров, вместо того чтобы отдать обсуждение деталей на рабочий уровень.)
При этом и перед началом, и во время, и после завершения визита венгерский министр, его соцсети и пресс-служба МИД повторяли: у Венгрии есть только одно требование к Украине. Мол, достаточно разрешить ее – и противоречия сняты. Впрочем, это требование имеет несколько составляющих – приемлемые и неприемлемые.
Начнём с плохого.
«Мы просим вернуть Венгрии те права, которые у нашего меньшинства были до 2015 года, мы не просим ничего больше».
Это заявление Петера Сийярто, которое он повторял неоднократно во время визита в Ужгород, и на закрытой, и на открытой частях. Но возникает вопрос: что это значит на практике? В сущности, шесть часов переговоров были посвящены именно тому, чтобы «расшифровать» тезис о восстановлении прав венгров.
После переговоров министр Кулеба был достаточно оптимистичен.
Позиция Киева: в новом меньшинственном законодательстве, упавшем в декабре 2023 года, мы уже вернули венгерскому меньшинству все или практически все права, которые она имела. Теперь Киеву нужно заботиться не столько исполнением, сколько разъяснением для венгерской стороны того, как будет работать новое украинское законодательство.
«Вопрос о возвращении прав национальным меньшинствам относительно образования и использования национального языка в Украине принципиально решен… Мы вернули ситуацию в сфере образования к тому, что было до 2017 года. Петер озвучил то, что требует или разъяснения, или дополнительного решения на уровне подзаконных актов», – заявил Кулеба на пресс-конференции, исключив тем самым внесение изменений в законы.
По крайней мере, по состоянию на данный момент.
Обратите внимание на отличие: Кулеба говорит о 2017 году, а Сийярто – о 2015 году.
Венгерская сторона не объясняет, почему выбрала именно такую дату, но сомнений здесь быть не может.
Единственное событие в сфере меньшинства, датированное 2015 годом, касается скандального закона «Об основах государственной языковой политики» времен Януковича, гарантировавшего непропорционально высокие права языкам меньшинств. Этот документ, имеющий неформальное название «закон Кивалова-Колесниченко», наиболее известен из-за своей пророссийской направленности, однако на самом деле его соавтором был также бывший нардеп от венгерского меньшинства Михаил Товт.
Этот закон был декларативным и не заработал на практике. А в 2015 году начался процесс отмены в Конституционном суде.
Впрочем, следует отметить: к счастью, от Венгрии не звучит требования о возобновлении этого закона. В требованиях Будапешта есть только один пункт, происходящий из него, и именно он потенциально может вызвать проблемы.
Подавляющее большинство «требований» Венгрии на самом деле уже выполнены Украиной.
Венгерская делегация приехала в Киев не только с абстрактным требованием о 2015 году, но также привезла в Киев список требований.
«Мы попросили венгерскую сторону предоставить нам исчерпывающий перечень вопросов защиты прав нацменьшинств. Мы этот перечень получили и договорились, что под эгидой двух министерств иностранных дел мы соберем специальную комиссию, у которой есть простая задача: через 10 дней она должна представить на рассмотрение правительств свое видение, что и как требует решения, а что уже урегулировано», – заявил Кулеба.
Сиерто подтвердил это видение.
«Как и сказал Дмитрий, мы в 11 пунктах сформулировали венгерские просьбы… Мы поручили комиссии договориться как можно скорее и разработать предложения», – заявил он.
Точный перечень «прошений» венгерской стороны пока не обнародуется, но ключевые пункты по нему назвал на пресс-конференции сам Сийярто. По его словам, речь идет о «возвращении»:
статуса национальной школы (с обучением на венгерском языке); возможности сдавать экзамены (ВНО/НМТ) на венгерском языке; возможности получать высшее образование на венгерском; права использования венгерской в области культуры; использование венгерской в области «общественной жизни».
Был также еще один пункт, который не прозвучал в сурдопереводе на пресс-конференции, но Сийярто отметил его в фейсбук-посте:
использование венгерского в самоуправлении.
Следует обратить внимание на оптимизм относительно сроков решения этих проблем. Если Киев и Будапешт договорились достичь общего видения за 10 дней, то это означает, что обе стороны не считают сложными эти 11 «просьб» или требований.
И действительно, первые 4 из 6 пунктов из названных венгерским министром действительно уже воплощены Украиной.
В частности, принятый в декабре закон восстанавливает право на использование венгерского в среднем образовании и устанавливает только четыре обязательных предмета на украинском языке (украинский язык и литература, истории Украины, защита Украины). Остальные – только по желанию родителей и администрации школы. А то, что родители-венгры нередко сами хотят учить детей на украинском языке – не вопрос законодательного урегулирования.
Право учащихся сдавать экзамены на языках меньшинств недавно уже вернули, поэтому вторая «просьба» Сийярто уже воплощена.
Право получить образование на венгерском в Украине никуда и не исчезало – Венгерский университет в Берегово успешно функционирует. Возможно, необходимо дополнительное урегулирование на уровне актов Минобразования, но это не требует голосования в ВР и вряд ли станет проблемой.
И тем более нет никаких препятствий для использования венгерского в культурной жизни.
Пока неясно, как именно детализирован в списке Сийярто тезис об использовании венгерской «в общественной жизни». Но наиболее проблемным кажется пункт об венгерском языке в самоуправлении/органах власти. Эта позиция имеет больше шансов вызвать проблемы и потребность решать их на самом высоком уровне.
То есть, на встрече лидеров – Виктора Орбана и Владимира Зеленского.
Многие обратили внимание, что встреча в Ужгороде проходила в довольно необычном формате. С венгерской стороны делегацию возглавлял Петер Сийярто (на встрече в узком кругу рядом с ним был также его заместитель Левенте Мадяр – главный ответственный за Украину в правительстве), а от Украины было два соруководителя делегации, министр Дмитрий Кулеба и председатель ОПУ Андрей Ермак.
И несмотря на то, что в украинском фейсбуке это вызвало преимущественно возмущение, для зарубежных партнеров, в том числе для венгров, такой формат комфортен.
Ведь в Ужгороде обсуждался не только вопрос воплощения меньшинства, но и перспектива встречи Орбана с Зеленским, проведение которой Киев публично стремится уже несколько лет подряд. Поэтому на итоговой пресс-конференции Кулеба отвечал на вопросы двусторонних отношений, а Ермак брал слово, когда речь шла об этой встрече, а также о вопросах войны с РФ и так называемой «формулы мира» Зеленского.
Оставим в стороне вопрос того, что мешало дать Кулеби полномочия самостоятельно вести переговоры по всем вопросам (Орбан не имел проблем поручить все это министру Сийярто).
Гораздо важнее то, что переговоры о встрече лидеров наконец-то начались. В течение нескольких последних лет Венгрия этого старательно избегала, а теперь лед тронулся. И хотя все воздерживаются от точных прогнозов относительно даты такой встречи, но исходя из заявлений министров – похоже, что их предпосылкой является успех в работе двусторонней комиссии, о которой говорилось выше.
То есть, как только будет согласие на рабочем уровне – можно будет договариваться и о встрече лидеров, которые смогут торжественно объявить о преодолении проблем. Или по крайней мере их значительная часть.
Следует отметить, что такое изменение подходов Венгрии не стало неожиданным, «ЕвроПравда» уже рассказывала о том, что Виктор Орбан оказался под очень серьезным давлением своих друзей в ЕС с требованием пересмотреть враждебное отношение к Украине. Дело в том, что венгерская партия власти «Фидес», несколько лет назад изгнанная из семьи Европейской народной партии, теперь стремится вступить в группу Европейских консерваторов, где собралось немало партнеров и друзей Орбана – итальянская премьер Джорджия Мелони и ее партия. «Братья Италии», польская «Право и справедливость» и т.д.
Однако консерваторы выдвинули ультиматум: членство в их группе неприемлемо, пока Орбан ведет открыто антиукраинскую политику (подробнее – в статье «Венгрия может зарыть топор войны?»).
Именно поэтому в Будапеште и появилось стремление сейчас сделать шаги, которые позволят Орбану идти на выборы Европарламента (активная кампания стартует с начала февраля) вместе с консерваторами.
И это дает дополнительные надежды на то, что даже по спорным вопросам удастся прийти к компромиссу.
Впрочем, нужно быть реалистами: о полном примирении с Орбаном и его командой речь не идет.
А «топор политической войны» удастся скорее не зарыть, а «прикопать». Потому что шансы, что однажды отношения снова обострятся, к сожалению, очень высоки.
Об этом свидетельствует и то, что венгерская сторона сознательно закладывает в свои требования также «консервы», которые гарантированно неприемлемы для Киева и которые можно будет использовать впоследствии, вроде скрытых ссылок на нормы закона «Кивалова-Колесниченко».
И то, что Венгрия даже при самом оптимистическом сценарии не планирует отказываться от своей позиции по войне РФ против Украины. А это позиция, основанная на пропаганде Кремля, о необходимости немедленных переговоров и о непоставке оружия в Украину. «Мы не будем поставлять оружие, так, как и не делали этого до сих пор», – подчеркнул на пресс-конференции Петер Сийярто.
Пока Будапешт не убедится в том, что Россия необратимо проиграет – он не изменит позицию по вопросам, связанным с войной.
Впрочем, даже временное перемирие в отношениях с Венгрией крайне необходимо Украине. На фоне нынешнего диалога двух столиц дополнительно растет шанс на успех саммита ЕС 1 февраля, где будет рассматриваться вопрос долгосрочного финансирования Украины. А также растет уверенность в том, что Венгрия не заблокирует формальное начало переговоров о членстве Украины в ЕС, которое должно состояться весной. Да и период председательства Венгрии в Совете ЕС (вторая половина 2024) мы сможем пройти проще.
Но впоследствии вполне возможно новое обострение. Как случилось в 2022 году, когда венгерский лидер перед выборами решил «назначить» Украину публичным врагом своей страны, раскрутив тем самым спираль враждебности и конфликта.
И здесь нужно помнить, что для действующей венгерской власти пиар действительно много значит. А честность и в публичной коммуникации, и в отношениях с партнерами имеет гораздо меньшее значение.
Кстати, как только Петер Сийярто вернулся в Венгрию из Украины, он сразу вспомнил о мифических «угрозах» в свой адрес и показал венгерскому обществу свою охрану. «Команда Антитеррористического центра заботилась обо мне, очень спасибо!», – написал он, запостив свое фото рядом с командой бойцов в полном снаряжении.
Но есть один аспект. В Украину вооруженные венгерские спецназовцы не могли попасть. Поэтому они сидели в Венгрии и ждали возвращения министра чисто ради фото с ним. Чтобы показать уровень угрозы, которую он преодолел.
Правда, венгерскому обществу эту деталь решили не сообщать.
Автор: Сергей Сидоренко,
редактор «Европейской правды»