«Европейская правда» в сотрудничестве с Украинским центром европейской политики при поддержке Фонда Конрада Аденауэра в Киеве представляет цикл разговоров о европейском прошлом и будущем Украины и европейской идентичности украинцев.
На эти темы мы уже пообщались с мыслителем и основателем Института фронтира Евгением Глебовицким, а также философом и президентом украинского ПЕН-центра Владимиром Ермоленко.
На этот раз редактор «Европейской правды» Юрий Панченко пообщался с исполнительным директором Украинского центра европейской политики Любовью Акуленко. Она, кстати, была инициатором этой серии разговоров.
Искренне рекомендуем посмотреть видео разговоры, а текстовое изложение главных тезисов – в материале Кто отвечает за евроинтеграцию и хочет ли Польша «убить» украинскую отрасль: разговор с Акуленко.
Первое, что важно сделать Украине – быть очень осторожными с любыми прогнозами относительно скорости нашего вступления в ЕС.
С одной стороны, прогноз, что эти переговоры можно провести за два-три года, не взятый с потолка – для сравнения Литва провела такие переговоры за три года.
Теоретически мы можем повторить этот путь и провести переговоры пусть не через три, а через четыре года. Однако с прогнозами, когда мы можем завершить переговоры с ЕС, нужно быть очень аккуратными.
Быстрые переговоры о вступлении, которые продлятся всего два года – это далеко не лучшее для Украины решение.
Если переговорный процесс продлится очень коротко, то наш бизнес просто не успеет сформулировать свои требования и отстоять их.
Однако и тактика долгих переговоров тоже имеет свои недостатки.
Во-первых, если мы добиваемся длинных переходных периодов, а самый длинный возможный переходный период в ЕС составляет около десяти лет, то это не мотивирует нас проводить реформы.
К тому же мы видим, как в ЕС появляются крайне опасные для нас тенденции. К примеру, протесты фермеров и перевозчиков.
Есть проблема, что европейцы не знают и не понимают нас.
Они почему-то считают, что Европа заканчивается на границах Австрии, и даже Польша для них в определенной степени Terra incognita. Единственное, чем мы их можем поражать – это наша изобретательность.
Поэтому нам нужно научиться рекламировать себя.
А еще для нас важно довести до конца реформу государственной службы. Это очень важно, поскольку именно наши переговорщики будут там сражаться за нас и отстаивать наши позиции.
Мы находимся на таком этапе переговоров с ЕС, что замена главного переговорщика может тоже отвергать нас очень много лет назад.
Это все очень непростые вызовы для Украины – сформировать переговорную команду, определить, какой должна быть ее структура и как обеспечить институциональную память этого процесса.
Кстати, у нас существует стратегия: если ты хочешь чего-то достичь, то нужно пойти с кем-нибудь поговорить в Офисе президента.
То есть, всем очевидно, что именно он является центром решений почти по всем вопросам.
На первый взгляд, это не так и плохо, однако возникает вопрос: есть ли у них способность вести евроинтеграционную работу по узким и специфическим вопросам? К примеру, экологии либо транспорта.
Если президентский офис будет все это замыкать на себе, не приведет ли нас это в ловушку?
Подробнее – в материале Кто отвечает за евроинтеграцию и хочет ли Польша «убить» украинскую отрасль: разговор с Акуленко.
Подписывайся на «Европейскую правду»!