В условиях уменьшения международной поддержки конфискация российских активов становится все более обсуждаемой темой. Однако она зависит и от политической воли государств, контролирующих эти активы, в первую очередь – «Группы семи».
А среди них есть те, кто очень аккуратно подходит к этой идее. И в круг такой «тихой, но влиятельной оппозиции» относится и Германия.
В отчете Центрального банка РФ за 2021 год Германия была вторым в рейтинге распорядителем суверенных российских активов в размере 16%, уступая только Китаю на 1,1%.
После начала полномасштабного вторжения России в Украину немецкое министерство финансов заблокировало $55 млрд суверенных активов и чуть более $5 млрд частных.
Отношение правительства в Берлине к идее конфискации не однозначно: за почти два года войны Берлин то поддерживал их использование для репараций, то критиковал этот шаг.
Однако именно от позиции кабинета Олафа Шольца во многом и будет зависеть глобальное решение по поводу судьбы активов РФ.
Еще с начала полномасштабного вторжения РФ Германия ведет активную политику по финансовому противодействию Москве.
Кроме замораживания золотовалютных активов ЦБ РФ также ведется работа с другими российскими активами – в частности, в ноябре прошлого года были национализированы активы «Газпрома» в этой стране в рамках SEFE GmbH, чтобы минимизировать риски в рамках «газовой войны» с РФ.
И своеобразным «подарком под елку» в конце 2023 года стала новость о том, что Германия намерена конфисковать около $800 млн активов, хранящихся российским финансовым учреждением – дочерней компанией Московской фондовой биржи – на банковском счету во Франкфурте.
Основанием для этого шага стало нарушение Закона о внешней торговле: должностные лица биржи попытались обойти санкции и снять средства с ее немецкого счета.
Немецкое правительство и бизнес также готовятся и к возможным решениям о национализации их активов в РФ.
К примеру, когда в апреле 2023 года активы финской компании Fortum перешли под контроль российского правительства, немецкая бизнес-группа Uniper SE списала все активы в России и операционно и организационно отделила тамошнее подразделение от остальной группы.
Хотя эти шаги важны, однако главным вопросом является возможная конфискация заблокированных активов ЦБ РФ.
Но практические решения по их конфискации правительство Шольца пока рассматривать не готово…
Уже стало определенной традицией, что Берлин выступает против всякий раз, когда Брюссель выдвигает предложения по форме использования суверенных активов РФ.
Так, правительство Германии в июне 2023 года выступило против конфискации и подобных резких действий по активам РФ, когда на саммите в Брюсселе государства-члены ЕС и Великобритания поддержали идею налогообложения доходов от замороженных российских государственных средств, заблокированных на счетах в ЕС, для финансовой помощи Украине.
Тогда в Министерстве иностранных дел ФРГ заявили, что управление российскими средствами создаст сложные финансовые и юридические обстоятельства.
На прошлой неделе министр финансов Германии Кристиан Линднер объяснил, что приоритетом для Берлина является обеспечение правовой определенности такого процесса, если он начнется, чтобы гарантировать стабильность финансовых рынков. По его мнению, хотя мотив конфискации активов был бы справедлив, следует уважать основанный на правилах международный порядок, международное право и принимать во внимание финансовую стабильность.
Поэтому в Берлине считают, что каждый шаг по конфискации, особенно если речь идет об активах центрального банка, должен быть очень тщательно изучен с точки зрения закона и последствий, которые он создаст для немецкой и мировой экономик.
Кроме того, сама Германия последовательно выступает против нарушения принципа юрисдикционных иммунитетов государств, предусматривающих, что одно государство не имеет юрисдикции в отношении имущества другого, даже если оно расположено на территории другого.
Практика немецких судов подтверждает, что имущество или активы, используемые или предназначенные для использования в суверенных целях, защищены иммунитетом. В последние годы немецкие суды расширили сферы, на которые не распространяется иммунитет активов иностранного центрального банка.
Но все равно случаи конфискации крайне редки и касаются коммерческих, то есть частных, а не публичных споров.
Однако, кроме юридических факторов, важна, как это ни странно, история – последствия Второй мировой войны и через 90 лет влияют на позицию Германии.
После 1945 г. Германия неоднократно сталкивалась с вопросами репараций и изъятия активов, большинство из которых было урегулировано в двустороннем порядке.
Но для многих стран вопрос возмещения со стороны Германии из-за событий Второй мировой войны до сих пор не снят.
Например, в 2008 году Германия обратилась в Международный суд ООН с иском против Италии из-за того, что итальянские суды принимали к рассмотрению дела с требованием о выплате возмещения жертвам нацистских преступлений и налагали арест на немецкое имущество в Италии как меру принудительного исполнения решения.
Аргументы Италии по делу заключались в том, что преступления против человечности и военные преступления являются нарушением норм jus cogens, обязательных для государств независимо от любого договора. А поскольку нормы jus cogens всегда носят императивный характер в отношении других норм международного права и учитывая, что принцип юрисдикционных иммунитетов государств не имеет такого статуса, то в случае Германии на них нельзя ссылаться.
Несмотря на то, что Германия не отрицала нарушения, она считала, что Италия нарушила принцип юрисдикционного иммунитета, а решения противоречат равенству государств. Суд отклонил претензии Италии и постановил, что действия по имуществу Германии для выплаты компенсации нарушают принцип юрисдикционного иммунитета.
Тем не менее, с 2022 года Международный суд ООН снова рассматривает спор между Германией и Италией, поскольку итальянские суды продолжили рассматривать иски от своих граждан о возмещении ФРГ.
Однако, кроме Италии, претензии к Германии по получению репараций за Вторую мировую войну высказала и Польша: в октябре 2022 года польский министр иностранных дел подписал официальную ноту в Германию с требованием выплатить около $1,3 трлн репараций.
Хотя это очевидно было частью антигерманской риторики правительства «Права и справедливости», не исключено, что при наличии прецедентов то или иное польское правительство попытается применить их в отношении Германии.
А вслед за итальянцами и поляками свои претензии могут выдвинуть многие другие государства.
Ссылаясь при этом на потенциальный «украинский прецедент».
Позиция Германии относительно конфискации российских активов уникальна – если другие союзники опасаются будущих последствий, то немцы оглядываются и на прошлые обстоятельства. Однако это не означает, что она не может измениться, если будут учтены несколько ее оговорок.
В первую очередь, политическое решение о судьбе этих активов должно быть глобальным: государства «Группы семи» и Европейского Союза должны взять общую и равную ответственность за него и риски, связанные с этим. Это должно обезопасить Германию и ее граждан и бизнес от односторонних последствий.
Во-вторых, такое решение должно сопровождаться надлежащим юридическим обоснованием использования суверенных активов РФ для возмещения Украине.
Многие эксперты и официальные лица говорят о доктрине контрмер в международном праве как легитимном механизме для таких действий и о том, почему они являются исключительными.
Однако это должно быть подтверждено и зафиксировано в международном договоре или консультативном заключении Международного суда ООН.
И, наконец, должны быть решены и «исторические» вопросы.
Бремя ответственности за последствия Второй мировой войны, по крайней мере в форме репараций, должно быть вынесено за скобки и считаться закрытым, по крайней мере, для других государств-членов ЕС, пострадавших от нацистской оккупации.
Однако, как показывает практика, именно исторические вопросы являются наиболее сложными решениями.
Авторы:
София Косаревич, аналитика Центра Днестрянского,
Иван Городисский, адвокат, директор Центра Днестрянского
Материал подготовлен при поддержке Международного фонда «Возрождение» в рамках проекта «#Compensation4UA/Возмещение военного ущерба для Украины. Фаза III: адвокация шагов для гарантирования устойчивой стратегии компенсации»