Прошлая неделя должна была войти в историю – на это очень надеялись украинские юристы-международники и все, кто следит за юридическим противостоянием с государством-агрессором.
Он действительно стал историческим.
Ведь два решения по искам Украины и РФ, которые Международный суд в Гааге, главный институт для межгосударственных споров на пространстве ООН, принял в конце недели, действительно являются определяющими для будущего развития международного права. Проблема в том, что оба они не в нашу пользу, а к тому же одно из них способно нанести прямой вред нашему государству.
Но прежде чем перейти к объяснениям, нужно сразу снять чрезмерную измену. Трагедии не произошло. Хотя мы и не добились желаемого успеха в Гааге, но юридически этот результат не является «поражением». Впрочем, государству действительно придется менять стратегию. Потому что это, к сожалению, не последнее дело, результат которого может нас разочаровать.
Итак, почему же мы не смогли добиться успеха в Гааге? Были ли эти иски ошибочными и заранее проигрышными? Не является ли это показателем более глубоких изменений?
Эта статья отвечает на эти вопросы в такой простой форме, насколько это возможно в такой сложной теме, как международное правосудие. А для тех, кто все равно не хочет вдаваться в детали, мы подготовили ПОНЯТНОЕ ВИДЕООБЪЯСНЕНИЕ. Вот наш блог по делу о геноциде. А здесь вы можете посмотреть, что решил суд по иску о финансировании терроризма в Донбассе и дискриминации в Крыму.
Прежде всего, следует отметить, что среди юристов-международников есть полярные мнения относительно этих решений.
В частности, представители юридической команды МИД, работавшей в Гааге, настаивают, что Украина, хоть и не достигла максимума, но «победила Россию» по обоим искам.
И формальный повод, то ли зацепка, для того чтобы говорить о победе, у дипломатов и юристов действительно есть: по Конвенции о запрете геноцида мы формально прошли на следующий этап, к рассмотрению дела по существу; а в «Великом деле» Россию формально признали виновной в нарушении обеих конвенций – о запрете финансирования терроризма и о запрете этнической/расовой дискриминации. «ЕвроПравда» публиковала статью представителей команды Украины в Суде ООН по этому поводу.
Впрочем, очень просто доказать, что на самом деле
даже официальный Киев не верит в «победу Украины».
Вспомните, много ли вы видели радостные, поздравительные посты президента, премьера, министра иностранных дел о триумфе Украины в Гааге?
Нет, потому что их не было.
Хотя все чиновники готовились объявить о важном российском поражении – так, как это происходит всякий раз, когда решение есть в нашу пользу. Твиты и посты были заранее написаны и согласованы – так, как всегда делают во время долгожданных, плановых решений и событий, – но публиковать их не стали, потому что было не о чем.
И по «Великому делу», и по делу о геноциде Суд отверг большинство украинских позиций и тезисов о российских международных преступлениях в адрес РФ. И, что самое важное, он отверг ключевые обвинения Украины, которые были основой и причиной жалобы в Международный суд.
Среди тех специалистов, кто следил за процессом и знал, что часть наших доводов Суд точно отклонит (а это действительно было известно – «ЕвроПравда», в частности, предупреждала об этом заранее), многие надеялись на лучший результат. Так что столь негативное для Украины решение стало разочарованием.
И даже официальное уведомление о решении Суда на сайте ООН исходит из того, что основной результат – это отклонение части претензий Украины. Но кроме того, Суд признал Россию нарушительницей международного права, и это тоже следует учитывать. Просто масштабы этого признания – меньше, чем рассчитывал Киев.
Впрочем, в юридическом сообществе есть также специалисты, которые говорят о полном поражении Киева в этих процессах, а также те, кто изначально считал иск против РФ проигрышным и критиковал его. Редакция «ЕвроПравды» не считает ситуацию настолько плохой и придерживается мнения о том, что попытка наказать Россию в Международном суде была оправданной, хотя и неудачной.
Иски против России были основаны на очень смелой, креативной трактовке норм международного права. Заранее не было известно, добьемся ли мы успеха, потому что до сих пор ни одно государство такого не делало, но если не попробовать – то и не узнаешь. Однако теперь пора для перемен, для выводов и для работы над ошибками.
Надо честно признавать, что избранная стратегия провалилась, быть готовым к поражениям в следующих «креативных» делах, а также — как можно быстрее признать, что решение Суда ООН по так называемому «Великому делу» наносит Украине реальный вред. Далее мы объясним, какую именно, но начнем с более простого решения по геноциду.
Решение в «геноцидной» действительно разочаровывает, и оно наиболее показательно.
Это процесс, который Украина инициировала еще 26 февраля 2022 года – через два дня после начала большого вторжения, а начальные документы подавала в первые недели большой войны. Тогда не было юридических оснований обвинять Россию в геноциде: еще не освободили Бучу и север Киевщины, еще не произошли самые ужасные события в Мариуполе и т.д.
Но украинские юристы и их западные советники зацепились за то, что представители руководства РФ, включая лично Путина, аргументируя вторжение, говорили о том, что они, мол, защищают несуществующие «народы Донбасса» от «геноцида со стороны киевского режима». Обвинение абсолютно абсурдно, и оно не имело никакого влияния в мире – но дало украинским юристам возможность использовать Конвенцию о запрете геноцида для иска против РФ.
Идея украинского иска звучит так: геноцид – самое страшное преступление в истории человечества, но у России не было никаких оснований обвинять в нем Украину. Поэтому мы просим Суд признать, что российское вторжение на основании надуманных, заведомо ложных обвинений в геноциде означает, что Россия злоупотребляет конвенцией и нарушает ее.
Иск был очень нестандартным, его креативность тогда отмечали все партнеры и профильные издания по международному праву.
И все понимали, что дело совсем не в геноциде.
На самом деле Киев стремился инициировать юридический процесс, который признал бы, что российская агрессия против Украины – противоправная. Хотя бы с 2022 года.
Ибо этого юридического признания нет до сих пор!
Да, существует множество международных заявлений, включая рекомендательные резолюции Генассамблеи ООН – но они являются лишь политическими документами и не имеют обязывающей силы для всего мира. Это позволяет России продвигать свою «альтернативную реальность» среди государств Глобального Юга, доказывая, что «не все однозначно». А юридическое, обязывающее решение может принять только Совбез ООН (где Москва сохраняет вето) или какой-либо из ключевых международных судов (прежде всего Международный суд ООН).
И вот здесь мы доходим до основы такой вынужденной креативности украинской власти.
Судиться с ТС ООН против России реально только в привязке иска к какой-то конвенции. Геноцид стал инструментом для столь «творческой» привязки.
Кстати, в первые недели, в феврале-марте 2022 года, экспертные оценки действий Киева были преимущественно положительными. Да и первый этап слушаний – о так называемых «временных мерах» – мы прошли с почти абсолютной поддержкой Суда.
Но где-то через год начали поступать сигналы, что не все так просто, потому что Россия строит эффективную многоуровневую систему юридической защиты. Значительная часть российской юридической позиции походила на цирк с рассказами о «киевском режиме» и аргументами в стиле «сам дурак», но одновременно с тем Москва выстраивала также сознательную защиту – в том числе даже из-за опровержения слов Путина.
Учитывая важность процесса (Украина не могла проиграть процесс по незаконности вторжения!), наши западные партнеры принялись помогать Киеву. К лету 2023 года к нашему иску в Суде ООН присоединились еще три десятка государств, подтвердивших Суду, видящих, как Россия использовала лживые обвинения в геноциде для нападения на Украину, и считают, что такое нарушение Конвенции по геноциду нарушает также их права, поскольку разрушает международное право в целом. При такой поддержке казалось, что Суд ООН не сможет сказать «нет».
Но он это сделал.
2 февраля в Гааге объявили решение, отказавшее Украине в главном.
Пока это – не решение по существу, а только относительно приемлемости. То есть Суд перед содержательным рассмотрением обвинений Украины решает, имеет ли он в принципе право браться за разрешение определенного межгосударственного спора, выполнены ли процедуры и т.д.
Решение Суда говорит, что он не будет изучать иск Украины и других государств о том, что Россия злоупотребляла обвинением в геноциде для нападения на Украину, и также отвергает все другие обвинения в отношении продолжающихся правонарушений со стороны РФ. А значит, на этом этапе у Украины нет шанса получить решение Международного суда о противоправности российского нападения.
Впрочем, дело не будет закрыто. На креативный иск Украины Суд ООН ответил также креативно.
Он, отвергнув обвинения против РФ, продолжит рассмотрение иска в части утверждений Украины, что она точно не совершала геноцида на Донбассе.
Это коренным образом изменяет суть жалобы. Иск против РФ выродился в том, что Киев должен доказывать в Гааге свою непричастность к геноциду; и это сразу пробудило русскую государственную пропаганду. Однако на самом деле этот вариант для Украины точно не самый плохой.
Поскольку если мы получим решения в свою пользу и его формулировки будут достаточно четкими, то это впервые с 2014 года даст Украине неопровержимые (не политические, а юридические!) аргументы противодействия российской пропаганде. Потому что РФ успешно продвигает в мире миф о том, что Киев преследовал россиян на Востоке, и Москва была вынуждена вмешаться. И многие считают, что раз два государства заявляют обратное, а решений независимого арбитру нет – это истина «где-то посередине».
А в том, что мы выигрываем в этом абсурдном процессе, нет сомнений. Отсутствие как «народов Донбасса», так и «геноцида» со стороны Украины подтверждено многими институтами ООН. Лишь бы Суд пришел к решению по существу дела. Ибо по развитию событий нельзя исключить, что на финальной стадии Суд снова ограничит видение своих полномочий…
Потому что, к сожалению, скептичность к украинскому иску растет.
Мы уже упоминали, что в начале 2022 года, на волне абсолютной поддержки Украины, наш иск вызвал преимущественно положительные отзывы юристов-международников. Дальше появился скепсис. А в 2024 году, во время голосования по делу, даже избранный Киевом ad-hoc судья по квоте Украины, француз Ив Доде, проголосовал против, то есть за отклонение украинской жалобы (голоса судей распределились 11/4). Это достаточно нетипичная для Суда ООН история.
Все то, что мы рассказали о креативности иска по геноциду, касается также «Большого дела» в Международном суде ООН, в котором 31 января Суд пришел к решению по существу и отклонил абсолютное большинство украинских обвинений. В том числе – ключевые из них, являющиеся сутью и смыслом украинского иска.
Здесь также Украина искусственно нашла две конвенции, по которым в принципе можно было судиться с Россией без ее согласия на начало международного судебного процесса (подробно об этом читайте здесь) – запрещающие финансирование терроризма и расовую (этническую) дискриминацию. Хотя в реальности цель иска была другой.
Напомним, этот иск Украина подавала еще в 2015 году. Тогда стояла цель в принципе доказать, что Россия находится на оккупированном ею Донбассе, что она снабжает боевиками технику, обучает их и т.д. – потому что в Москве отрицали даже это и рассказывали сказки об «оружии из шахт Донбасса».
Относительно Крыма целью было доказать системное преследование людей, не идентифицирующих себя как россияне, прежде всего – преследование крымских татар, которые сталкивались с безумными проблемами, постоянными обысками, запретами, арестами и т.д.
Обе задачи провалились.
Формально мы получили решение о нарушении Россией обеих конвенций, но по очень мелким эпизодам.
По Донбассу – это вопрос нерасследования Россией украинских запросов о финансировании «боевиков ЛДНР» с российских счетов. Но это настолько незначительная деталь по сравнению со всем масштабным иском Украины, что Суд постановил, что ни о каких компенсациях или других мерах международного влияния на Россию не могу и речи. А ключевые эпизоды украинской жалобы, от ущерба MH-17 до обстрелов жилых кварталов Мариуполя в 2015 году, судьи отказались даже рассматривать.
По Крыму – судьи большинством голосов, 10 против 5, отклонили ключевые для Украины эпизоды, в том числе абсолютно все обвинения в преследовании крымских татар, и признали Россию виновной только по одному, очень слабому обвинению о закрытии школ с украинским языком обучения (после противоправной аннексии) дети начали массово выбирать русскоязычные школы и переходить к ним).
Эти эпизоды и правовые аргументы Суда очень разные.
Но глубинная причина провала Украины – ровно та же, что и по делу о геноциде.
Суд ООН оказался не готов к поддержке креативного прочтения норм международного права с украинской стороны.
Большинство судей предпочли максимально консервативный подход в прочтении норм международного права, но все же приняли подтверждение минимальных нарушений со стороны России, не отпустив ее из Гааги «белой и пушистой».
Так, в эпизодах финансирования терроризма Украина доказывала, что предоставление оружия, снаряжения, боеприпасов и т.д. боевикам на Донбассе – это такое же финансирование, как и финансовая помощь им. Тем более что в Конвенции о борьбе с финансированием терроризма есть на это намек – там упомянуто о финансировании «любым имуществом, движимым или недвижимым», да и во время переговоров о заключении этой конвенции говорилось среди прочего об оружии, а на текст прямое упоминание о нем не вошло.
Но 10 из 15 судей выступили против украинского прочтения и сказали: раз речь идет о финансировании, то это должны быть именно деньги, финансовые переводы и тому подобное. А поскольку у Украины нет на руках платежек боевикам от российского государства или его представителей, то нарушение со стороны РФ не доказано (объяснение Суда, конечно, подробнее, но его суть именно такова). Именно на этом основании Суд просто отказался рассматривать все ключевые эпизоды украинской жалобы.
Что касается этнической дискриминации, то Суд решил, что поскольку крымские татары в большинстве своем поддерживают Украину, то их преследование можно считать не этнически, а политически обусловленным. Включая запрет Меджлиса. А политические преследования, возможно, и незаконны – но они не нарушают Конвенцию о запрете расовой дискриминации, а значит, иск должен быть отклонен. Еще один аргумент Суда – то, что Россия преследует разных российских граждан, например массово закрывает СМИ не только в Крыму; запрещает митинги и массовые мероприятия не только крымских татар или украинцев Крыма, но и митинги россиян в Москве или Уфе – а значит, это не дискриминация.
Вам эти доводы Суда кажутся иезуитскими? Не только вам.
Несколько судей ТС ООН выложили свой протест в подробных «отдельных мнениях».
Они объясняли, что предоставление оружия террористам – это точно такое же финансирование. «Активы (которые РФ предоставляла для войны против Украины на Донбассе) не теряют своей финансовой ценности, когда они служат средством для совершения террористического акта», — написала австралийская судья Хиллари Карлсворт. «Оружие, очевидно, подпадает под категорию «активов любого вида» (формулирование из конвенции. — ЕН). На самом деле оружие может иметь даже большую ценность для террористической организации, чем ее денежный эквивалент, поскольку владение им устраняет расходы, связанные с поиском предложения оружия или ограничениями на его покупку», – говорится в объяснениях индийского судьи Далвира Бхандари.
Так же несколько судей предоставили разгромные, казалось бы, возражения по решению ТС ООН, не увидевшему дискриминации крымских татар, в том числе с запретом Меджлиса.
«Даже если бы существовали достоверные доказательства того, что крымскотатарская община стала мишенью из-за своих политических взглядов против присутствия РФ в Крыму после событий 2014 года, этого недостаточно для исключения того, крымские татары также являются мишенью по этническому признаку… В этом случае политические взгляды или проблемы меньшинства неразрывно связаны с ее этнической идентичностью»,– подчеркнула, например, судья Джулия Себутинде из Уганды.
Однако мы можем сколь угодно говорить о правоте этих отдельных судей – и благодаря голосам большинства Международный суд ООН не поддержал украинский иск. И это будет иметь последствия.
Следует отдельно отметить: Суд не рассматривал вопрос о том, причастна ли Россия к терактам на Востоке Украины и, соответственно, не оправдал ее. Суд не рассматривал вопрос законности оккупации Крыма и Донбасса. Более того, начальная цель, которую ставил Киев по Востоку Украины – доказать, что Россия «там есть», – после 24.02.2022 уже не входит в перечень ключевых для государства (по двум другим конвенциям актуальность задачи, впрочем, сохраняется).
В конце концов, отклонив украинские иски, суд нигде не признал правоту и корректность действий России. Преимущественно говорится, что Суд не может рассматривать обвинения Украины по существу.
Впрочем, по эпизодам по поводу преследования украинцев и особенно крымских татар в Крыму наш иск отклонили именно содержательно. И это создает реальные проблемы.
Дело в том, что за последние уже почти 10 лет международная коммуникация Украины по ситуации в оккупированном Крыму была построена на том, что мы доказывали массовые, системные нарушения на этническом основании. Это было основой выступлений в ООН, объяснений для партнеров, разговоров с другими государствами. И нас нередко слышали – благодаря этому та же Генассамблея ООН ежегодно утверждала решение о том, что такие этнические преследования имеют место.
Теперь у России появился убийственный аргумент против всех доводов Украины. Они получили решение Суда ООН, которое сложно чем-то перебить.
Пока рано говорить, к каким проблемам оно приведет на практике, но Киеву нужно уже сейчас готовить новую стратегию действий и коммуникации «привычных» крымских проблем. Хотя далеко не факт, что эта стратегия будет работать лучше предыдущей.
Это – самое очевидное последствие нашего провала в Суде ООН.
Значит ли это, что Украина наверняка ошиблась? Нет, не обязательно.
Похоже, что мы действительно стали заложниками того, что большинство судей ТС ООН являются сторонниками консервативного прочтения норм международного права. И не факт, что другие аргументы их убедили бы.
Но до решения, по сути, это не было известно точно. Потому что в Украину никто не подходил к жалобам в Международный суд настолько нестандартно.
Но теперь мы попробовали – и получили в Гааге болезненный ответ «нет!».
И это означает также необходимость пересмотра подходов Украины к международным процессам. Потому что хотя юридически речь не идет о «поражении» Украины в этих процессах, имиджево Украина однозначно проиграла.
В ситуации черно-белого нарушения международного права Россией даже такие «долевые проигрыши» для нас неприемлемы.
Кроме того, сложно избавиться от предположения, что одна из причин – общее изменение отношения к Украине в мире – и это заметно по изменению комментариев по делу о геноциде. Ведь пусть юристы-международники будут это отрицать и настаивать, что решение судей в Суде ООН беспристрастно, но судьи – это тоже люди, имеющие конкретный исторический бэкграунд и живущие не в вакууме.
Ведь безусловная поддержка Киева миром, к сожалению, осталась где-то в 2022 году.
И не стоит удивляться, что некоторые другие «креативные» судебные дела (например, политические убийства со стороны России, которую мы подали в ЕСПЧ несколько лет назад) также не будут иметь успеха. Теперь это вполне реальный сценарий. И наверняка не стоит увеличивать количество исков против РФ, в успехе которых мы не будем иметь более твердую уверенность, чем в делах, решения по которым мы получили в начале 2024 года.
Автор: Сергей Сидоренко,
редактор «Европейской правды»