О чем бы ни договорились в Варшаве премьеры Денис Шмигаль с Дональдом Туском, вопрос экспорта агропродукции наряду с миграцией и Волынской трагедией на годы вошел в список зажигательных тем в польско-украинских отношениях.
Невозможность найти общий язык с аграриями называют главным поражением первых ста дней правительства Туска.
Начавшиеся еще в прошлом году протесты в этом году вспыхнули с новой силой.
Заблокированы улицы в столице и крупных городах, магистрали между воеводствами, границы с Германией, Литвой, и в первую очередь – с Украиной.
Несмотря на то, что из-за протестов фермеров польская экономика теряет миллионы злотых – и речь идет не только об экспортных потерях, но и банальной стоимости времени труда людей, опаздывающих на работу, –
протестующие получают беспрецедентную поддержку со стороны общества.
Так, как показывает опрос IBRiS для Rzeczpospolita с первой половины февраля, более 77% поляков, независимо от партийных преференций, поддерживают протест аграриев. Только 3% выступают решительно против. Для сравнения: пять лет назад, когда протестовали польские учителя, их поддержали всего 44%.
Как показывает другой опрос уже с начала марта, в протестах поляки обвиняют, прежде всего, Еврокомиссию и правительство Матеуша Моравецкого. Правда, почти 10% главным виновником называют Украину (это больше, чем правительство действующего премьера и Россию).
Хотя вицеминистр сельского хозяйства Михал Колодзейчак – бывший лидер профсоюза «Агроуния», который в прошлом году протестовал против импорта сельскохозяйственной продукции из Украины, – и говорит, что фермеры должны опомниться, потому что от общественной любви к ненависти один шаг, пока ничего не указывает на то, что протесты прекратятся.
Что же является топливом для фермерского недовольства и почему поляки готовы уступить свой комфорт и прибыль, но стоят стеной за своими аграриями?
Чтобы ответить на этот вопрос, следует присмотреться к социальной и экономической позиции фермеров в Польше после вступления страны в ЕС.
Во-первых, поляки очень привязаны к продуктам «произведено в Польше». Это и поддержка национального производителя, и сантимент к семейным корням, и часто иррациональное убеждение, что продукция из других стран ЕС больше «напичкана химией».
Во-вторых, фермерство ассоциируется с родственным делом, которое передается из поколения в поколение.
А соответственно его защита – это защита традиционных ценностей.
Статья 23 Конституции 1996 прямо говорит, что основой сельскохозяйственного устройства государства является семейное хозяйство, а закон «О формировании аграрного устройства» 2003 требует от государства противодействовать концентрации сельскохозяйственных угодий и радикально ограничить продажу сельскохозяйственных земель индивидуальным собственникам, которые до этого имеют специализированное аграрное образование .
Закон был принят накануне вступления в ЕС, когда аграрии де-факто выступали главной общественной группой, оппонирующей присоединение. Тогда они опасались, что, с одной стороны, их земли начнут скупать богатые немцы и голландцы, а с другой – что европейская система субсидирования заставит радикально ограничить производство продукции.
В начале 2020-х 50% сельских хозяйств в Польше имели площадь от 1 до 5 гектаров, и только 3% — более 50 гектаров. Фермерство является главным источником доходов для 10% жителей села, и количество «пашельщиков» ежегодно сокращается.
При этом в секторе существуют большие гендерные диспропорции – на польском ТВ уже 10 лет идет программа «Rolnik szuka żony» («Фермер ищет жену»), которая в юмористической форме раскрывает серьезную проблему: женщины все чаще уезжают из села, получают образование и перебираются в города, оставляя местных мужчин одинокими и фрустрованными, что переводится, в частности, на популярность ультраправых движений в фермерской среде.
В третьих, несмотря на солидные денежные трансферы из Брюсселя, общая ситуация в польском фермерстве ухудшается.
В 2004-2023 гг. польское сельское хозяйство получило 67 млрд евро в рамках общей сельскохозяйственной политики ЕС. Две трети этого пошло на прямые выплаты фермерам, остальные – на инвестиции в развитие села. По вкладу в ВВП ЕС польское сельское хозяйство обогнало Нидерланды и немного отстает от Германии.
В то же время, как показывает исследование Института публичных дел, 54% фермерских хозяйств в 2022 году получили убытки или работали в ноль. 44% фермеров были вынуждены постоянно выполнять другую работу, чтобы сводить концы с концами, а еще 36% – делают это время от времени.
Причина – высокие требования ЕС к качеству продукции и росту стоимости труда.
Последняя до сих пор меньше, чем в Германии или Италии, и именно поэтому польская продукция успешно конкурирует с европейскими производителями. Но нет никаких шансов с конкурентами за пределами ЕС.
К этому прибавляется падение цен на аграрную продукцию на мировых рынках. В 2023 году сельскохозяйственная продукция дешевела – тонна зерна стоила более 300 евро, а теперь не дотягивает даже до 200.
Топливо тоже дешевело, но не так быстро, зато выросли процентные ставки по кредитам, что увеличило выплаты по ним и стоимость лизинга сельскохозяйственной техники.
Как убеждают аналитики Института публичных финансов, в перспективе помочь могло бы укрупнение фермерских хозяйств и развитие логистики поставок вне Европы. Однако польский фермер хочет результатов уже сегодня и направляет свои требования к Еврокомиссии и Украине.
Протесты фермеров не имели такой поддержки в обществе, если бы не затрагивали понятные и правым, и левым ноты: борьбу индивидуальных предпринимателей с глобальным, олигархическим капиталом и отстаивание стандартов пищевой продукции.
При этом глобальным злом, с которым фермеры борются на обоих фронтах, является Брюссель и Киев.
Еврокомиссия получает новую аграрную политику сообщества, которая включает в себя Европейский зеленый курс (Green Deal) – масштабную программу трансформации европейских экономик ради уменьшения выбросов СО2.
Так, Европейский зеленый курс предусматривает ограничение площадей обрабатываемой пашни, уменьшение использования пестицидов на 50%, переход на низкоэмиссионную сельскохозяйственную технику. Нарушителей ждет ограничение дотаций от Евросоюза, которые сегодня составляют 38% бюджета польских фермеров.
Полезные в долгосрочной перспективе требования Комиссии в короткой приведут к уменьшению объемов продукции и снижению инвестиционных возможностей европейских аграриев.
В случае Украины протестующие критикуют концентрацию угодий в руках крупных агрохолдингов, где низшая стоимость труда позволяет создавать более дешевую продукцию, а также упрекают украинцев в несоблюдении европейских стандартов использования удобрений и пестицидов, что делает украинские продукты «ядовитыми», опасными для польского потребителя.
Логика фермеров такова: мы должны потерять, чтобы подтянуть свою продукцию к еще более высоким требованиям ЕС, тогда как на рынок будет попадать более дешевая украинская еда, еще и плохого качества.
Примечательно, что в журналистских текстах и блогах, как цитаты из Библии, без всяких подтверждений, повторяются следующие тезисы:
— большинство агропродукции в Украине – в руках олигархов и международных агрохолдингов, поэтому мы оставляем без денег не условного крестьянина Петра, а только владельца дворца на Кипре (на самом деле агрохолдинги контролируют менее трети украинских угодий);
— большинство украинского зерна производится с использованием не разрешенных в ЕС пестицидов, часть агропродукции вообще происходит из Чернобыльской зоны (на самом деле среди проверенных в 2023 году 717 проб украинского зерна случаи загрязнения были обнаружены в пяти).
Критикуют не только Украину, но и польское правительство, которое якобы хочет возложить польское фермерство на алтарь украинской победы над Россией.
Поэтому, уверены фермеры, путь для украинских товаров в Польшу нужно закрыть.
При этом рефлексии, которая будет дальше (эмбарго же не может быть вечным, Украина через 5 или 15 лет, но должна стать членом ЕС), в среде фермеров нет.
Этой рефлексии нет и в польском обществе – социологи даже видят в массовой поддержке протестов желание показать средний палец ЕС и Украины.
«Поляки опасаются, что в результате «зеленой трансформации» они могут потерять цивилизационные блага и признаки статуса, которых они недавно достигли…
Неуместно критиковать Украину, когда она предпринимает такие военные усилия против общего врага. Однако мы также видим эту страну как конкурента – независимо от того, конкурирует ли она с нами сейчас. Мы воспринимаем ее руководителей как неблагодарных, недооценивающих масштабы оказанной им помощи. Мы реализуем эту критику, поддерживая протесты, косвенно направленные против Украины. Это безопасный путь не быть обвиненным в недостатке политкорректности», – говорит глава IBRiS Марчин Дума в разговоре с Rzeczpospolita.
Опасаясь протестов аграриев, еще в сентябре прошлого года правительство «Права и справедливости» ввело одностороннее эмбарго на украинскую агропродукцию.
А в январе 2024 года Чеслав Секерский, министр сельского хозяйства уже в новом коалиционном правительстве, признал, что эмбарго де-факто носит бессрочный характер.
Также, несмотря на то, что пункты пересечения границы несколько недель назад объявили критической инфраструктурой, польские власти не спешат оттеснить оттуда протестующих.
Новый-старый премьер Дональд Туск во время каждой встречи с украинскими чиновниками, например в Варшаве 28 марта, говорит, что стороны приблизились к пониманию, но каким оно будет – тайна. В этом смысле он напоминает своего главного политического оппонента Ярослава Качиньского, который вот-вот обещал раскрыть правду о Смоленской авиакатастрофе.
Украинцам не следует ожидать уступок со стороны Туска.
Протесты фермеров по всей Европе усиливают аргументацию поляков в глазах Еврокомиссии; в отличие от «Права и справедливости», Туск в Брюсселе – на хорошем счету, от его требований не открестятся как от антиевросоюзного бреда; наконец-то, решить вопросы эмбарго и блокады украинской границы для Туска политически дороже, чем не решать.
Избирательный календарь – местные выборы 7 апреля, выборы в Европарламент в начале июня – это только одна из причин.
Другая причина – польскому политическому классу трудно смириться с тем, что украинцы могут не только о чем-то просить, но и чего-то требовать.
Да, поляки до сих пор поддерживают оказание помощи Украине. В мартовском опросе United Surveys для Dziennik Gazeta Prawna и RMF FM три четверти поляков поддерживают предоставление Украине гуманитарной помощи, более половины выступает за оказание военной помощи, а 47% — за продолжение принятия беженцев.
Однако когда вопрос касается экспорта зерна – то есть не помощи как таковой, а признания по Киеву прав и интересов – поддержка сходит на нет. Хотя украинское сопротивление – это инвестиция в европейскую безопасность, а украинские беженцы приносят больше денег, чем генерируют расходы, Киев должен показать больше понимания.
Повторюсь: есть объективные экономические причины для протестов польских аграриев, и было бы удивительно, если бы Варшава руководствовалась больше интересами украинских экспортеров, чем своих производителей. Но то, что причины протестов польских фермеров и нехватка реакции власти на них понятны, не означает, что все формы и последствия протестов приемлемы для Украины.
Блокада границы с Украиной уже привела к задержке гуманитарных грузов, многочисленным случаям вербального насилия против украинских мигрантов и беженцев, наконец – к убыткам для самого польского бизнеса, который только в прошлом году продал в Украину товаров более чем на 12 млрд евро.
В этой ситуации украинским властям не стоит надеяться на улаживание дела в Брюсселе за спиной поляков. Это только испортит и без того напряженные отношения.
А публикация лидерами мнений фото последствий обстрелов в Харькове и очередей на границе нравится украинскому фейсбуку, а вот поляками воспринимается как моральный шантаж. То есть – тоже не ведет к пониманию.
Что сейчас нужно – это взвешенная информационная кампания (не только в Польше, во всем ЕС) о том, какую роль в снижении доходов земледельцев играет ситуация на мировых рынках, а какую – экспорт из Украины. Важно также корректно освещать роль аграрного экспорта из России и Белоруссии в дестабилизации европейских рынков.
Польских аграриев нужно познакомить с их украинскими эквивалентами, а не с украинскими министрами.
Нужны личные контакты, совместное обсуждение вызовов; сам факт признания проблем польских фермеров со стороны украинцев уже мог бы растопить лед.
Не надо оценивать всех протестующих по известному плакату – на самом деле антиукраинские лозунги именно политического характера во время протестов в меньшинстве.
Пока на «украинском компоненте» протестов больше всего настаивает «Конфедерация» – лидер партии Кшиштоф Босак в Сейме призвал ввести эмбарго не на четыре, а на все виды украинской агропродукции. Именно «конфедераты» настаивают, чтобы протест проходил в формате блокады границы.
С этой политической силой – имеющей крепкую антимигрантскую платформу и пророссийских деятелей в своих рядах (именно в такой пропорции) – тоже нужно работать, польско-украинский диалог не может быть только милыми встречами людей, знакомых уже 30 лет.
На уровне экспертной дипломатии полякам нужно доносить месседж: открывая фуры с украинским зерном и обыскивая багажники украинских автомобилей, протестующие не просто демонстрируют свое недовольство, а забирают у польского государства его монополию на контроль и принуждение.
Это опасный прецедент в условиях российской гибридной злости.
Украинцам уже сейчас нужно смириться: вопрос аграрного экспорта, так же, как миграция и Волынская трагедия, на годы вошел в список зажигательных тем в польско-украинских отношениях.
Автор: Елена Бабакова,
журналистка (Варшава)