В конце прошлой недели на сайте Офиса президента Украины появилась новость о встрече замглавы ОПУ Ирины Мудрой с послом Японии в Украине, которую, впрочем, почти не заметили медиа.
Впрочем, похоже, что реальными адресатами этого информационного сообщения были не японские и даже не украинские читатели, а узкая прослойка европейских чиновников и дипломатов. Они, по наблюдениям ЕвроПравды, этот сигнал получили.
Ведь речь идет об очень чувствительной и важной теме.
В «японском» прессрелизе Ирина Мудра объявила два ключевых условия, без выполнения которых Киев не согласится на создание спецтрибунала по преступлению агрессии, которое в медиа и заявлениях политиков получило также неформальное название «трибунал для Путина». Условия Киева должны гарантировать, что международные преступники Путин, Лавров и российский премьер Мишустин будут среди подсудимых, конечно, если будут живы на время процесса. Как выяснила «Европейская правда», для западных партнеров возможность их осуждения за нападение на Украину не была очевидна.
Реклама:
«У нас есть два ключевых принципа, на которых должно базироваться создание трибунала. Во-первых, он должен быть исключительно международным. Во-вторых, не может быть никакого персонального иммунитета для высших должностных лиц государства-агрессорки».
Эти слова замглавы ОПУ на встрече с послом стали единственным цитированием в новости, обнародованной Банковой.
На самом деле, эта цитата публично фиксирует серьезное смещение в видении спецтрибунала со стороны украинской власти.
Кратко напомним: трибунал, о котором идет речь, призван устранить пробел в международном уголовном праве. По международным нормам, агрессия является преступлением, и это преступление является самым простым в доказывании: есть несомненный факт агрессии, есть руководство государства-агрессора, которое отдавало приказ о нападении. Однако при этом эффективное наказание за агрессию не предусмотрено, потому что о нем мировое сообщество не договорилось (точнее, есть специфические ситуации, когда и государство-жертва, и государство-нападающий ратифицировали Кампальское дополнение о преступлении агрессии, но великие государства с мощной армией к нему не присоединились). Из-за этого пробела Международный уголовный суд вынужден искать другие и более сложные дела для привлечения российского руководства к ответственности – например, ордер на арест Путина выписали по делу о депортации украинских детей.
А основное преступление агрессии, от которого и произошли остальные военные преступления россиян, остается безнаказанным.
Чтобы решить эту проблему, Украина и государства-партнеры с 2022 года ведут переговоры о создании специального трибунала по преступлению агрессии. Впрочем, успех этих переговоров ограничен, из-за чего в правительстве даже публично заявляли о нехватке практического прогресса по трибуналу.
Все согласны, что спецтрибунал для Путина нужен, но не могут договориться о его модели.
Причина задержки не секрет: дело в том, что ряд западных государств, которые являются ключевыми партнерами Украины (включая США, Великобританию, Францию и т.п.) также ведут агрессивную международную политику.
Конечно, ни о каком приравнивании их действий к российским не может быть и речи. Однако некоторые современные операции западных государств (например, противодействие нападениям хуситов в Йемене или военную операцию против террористического «Исламского государства» на территории Сирии и Ирака) потенциально и при должной креативности можно подвести под классическое определение агрессии. Так что в этих столицах подходят к вопросу очень осторожно «и дуют на холодное», чтобы найденный механизм даже потенциально не был применен против них.
До сих пор такую гарантию им давало то, что мир пытался решать вопросы безопасности через Совбез ООН, где представлены ключевые военные потуги мира – и они всегда имели возможность заблокировать недопустимое для них решение. Но поскольку Россия также занимает кресло постоянного члена СБ ООН, то в российской войне любое содержательное решение этого органа невозможно.
Так что миру приходится искать альтернативы.
Пора объяснить, почему же заявление с Банковой о «полностью международном трибунале» настолько важно.
Украина изначально настаивала, что трибунал для Путина должен быть международным органом, созданным решением ООН в обход Совбеза. Ведь у организации есть также Генассамблея ООН, которая объединяет все государства мира и в которой Украине (при поддержке партнеров) традиционно удается собирать больше голосов за свои инициативы, чем количество противных государств. Вот только эта идея не вызывает восторга наших западных партнеров, в том числе США, роль которых в сборе голосов является определяющей.
Вместо этого государства Мероприятия продвигают схему, которая называется гибридный трибунал, или, если говорить на языке документов – интернационализированный трибунал (о возможных вариантах создания спецтрибунала и об их недостатках «Европейская правда» подробно рассказывала еще год назад в статье «Три сценария трибунала для Путина») ).
«Гибридный» вариант Украине был изначально не по душе.
В феврале 2023 Андрей Ермак даже выступил с заявлением о том, что Киев не согласится на него. Но такой публичный отказ прозвучал только один раз. Далее украинские чиновники отказались от категоричности, а в общении не под запись даже признавали: похоже, что гибридный трибунал становится безальтернативным вариантом и вопрос лишь в его деталях.
Наконец, под давлением Запада Киев публично согласился на «гибрид».
В августе 2023 тогдашний заместитель главы ОПУ Андрей Смирнов публично объявил о такой готовности при соблюдении определенных условий.
А перед тем генпрокурор Андрей Костин признал в интервью, что Украина вынуждена работать с идеей гибридного трибунала, и это один из двух обсуждаемых вариантов.
Но, похоже, это ослабление позиции Киева – в прошлом. Сейчас Смирнов уволен с Банковой, и там уверяют, что «никогда не соглашались» рассматривать гибридный вариант. А заявление его преемницы Ирины Мудрой публично фиксирует новую позицию: интернационализированный трибунал не может быть предметом дискуссии.
Киев теперь настаивает на «исключительно международном» трибунале, который будет создан как отдельная международная организация и не будет являться частью украинской судебной системы. И сейчас похоже, что в этот раз речь идет не о ситуативном маневре ОПУ, а о принципиальной позиции.
Такое ужесточение позиции Киева имеет несколько причин, которые наложились друг на друга. А чтобы их объяснить, напомним, что в заявлении Ирины Мудрой прозвучало два требования или принципы, по которым Украина согласится на создание спецтрибунала.
Кроме статуса этого органа, Киев имеет условие его полномочий: «не может быть ни одного персонального иммунитета для высших должностных лиц государства-агрессорки».
Дело в том, что этот еще не созданный суд не зря носит неформальное название «трибунал для Путина». Преступление агрессии – это «элитарное» преступление, осуждению за него подлежат не рядовые военные, участвующие в захватнической войне, а только высшие должностные лица, которые планировали и отдавали приказы о нападении. Украинские дипломаты и юристы рассчитывают, что на «скамейке подсудимых» трибунала будет около 20 россиян, с Путиным во главе (конечно, если он будет жив к тому времени, потому что посмертное уголовное осуждение не возможно).
Но проблемой стало то, что для многих партнеров Украины осуждение действующего главы государства – даже если речь идет о Путине – недопустимо.
В международном праве существует такой термин, как «тройка» (англ. troika) — это президент (глава государства), премьер-министр и министр иностранных дел, которые имеют иммунитет от уголовного преследования в других государствах на время осуществления полномочий. Преодолеть этот иммунитет возможно, но непросто (например, для международного уголовного суда никакие иммунитеты бездействуют).
В прошлом году, когда Украина согласилась рассматривать возможность гибридного трибунала, Киев одновременно сообщил партнерам, что не видит возможности его создания в том случае, если тот не сможет преодолеть иммунитеты «тройки».
И действительно: какой смысл в суде по поводу агрессии, который «не будет замечать» вины Путина?
Между тем, по данным ЕвроПравды, эту проблему так и не удалось решить.
Так, в начале марта в Вене, на очередной встрече Core Group коалиции государств по созданию спецтрибунала по преступлению агрессии, была очередная дискуссия на этот счет, на которой представители институтов Евросоюза изложили очередную идею гибридного трибунала с юридическими объяснениями того, что пока Путин, Лавров и т.д. будут работать в должностях, они не могут быть подсудными.
И даже заочное осуждение (являющееся, наверное, обязательным элементом схемы) не может распространяться на действующее руководство РФ.
Выходит, что уступка Украины относительно гибридного трибунала вывела переговоры на формат нового суда, который не удовлетворяет ожидания Украины. И это наверняка явилось одной из причин отказа от «гибрида».
Кроме того, у Киева появился новый источник надежд, что оппозицию международному трибуналу получится сломать.
Выше в тексте уже упомянуто о том, что чисто теоретически существует три варианта создания спецтрибунала в обход решения Совбеза ООН. Один из них – гибридный, который не слишком желателен для Украины. Второй – это создание трибунала решением Генассамблеи ООН, но он пока кажется нереальным. И третий вариант – создание трибунала в виде новой международной организации или «ответвления» существующей, но для этого необходимо найти авторитетную организацию-партнера, которая не боится последствий со стороны РФ и имела бы достаточный авторитет для ведения такой работы.
На уже упомянутой встрече в Вене в начале марта Совет Европы предложил именно такое видение, и сейчас Украина возлагает на него основные надежды. А главное – то, что идеей Совета Европы заинтересовались и другие государства, свидетельствуют данные ЕП.
Пока что переговоры продолжаются и рано утверждать, позволят ли они создать такой трибунал, который между эффективно осудит руководство РФ, говорят собеседники «Европейской правды». Возможно, после следующей встречи Core Group в мае в Вильнюсе появится больше ясности, в том числе по заочному осуждению, иммунитету Путина и тому подобное. Твердость требований, высказанных в новой позиции Украины, может помочь.
Следует также отметить, что трибунал «под зонтиком» Совет Европы не лишен недостатков. В частности, есть вызов с привлечением к нему других государств – а без этого трибунала может не хватать политической легитимности в других частях света. В конце концов, любые организации для разрешения конфликтов и тем более наказания, созданные без одобрения СБ ООН, можно назвать неидеальными.
Однако простых путей решения этой проблемы не существует.
А готовность Совета Европы идти на смелые шаги уже доказана на практике: именно эта организация создала Реестр убытков от агрессии РФ, что прокладывает путь к взысканию компенсаций в пользу пострадавших украинцев. Этот реестр, также созданный в виде отдельной международной организации, успешно заработал и недавно объявил об открытии приема заявлений.
Автор: Сергей Сидоренко,
редактор «Европейской правды»