Удовлетворяет ли она потребности и амбиции Киева? И можно ли было рассчитывать на большее?
По моим скромным подсчетам, это уже не менее пятая попытка со стороны Украины за годы независимости подписать двустороннее соглашение с Соединенными Штатами, которое предусматривало бы гарантии безопасности для Украины и выводило отношения двух стран на уровень реального союзничества. Насколько эта попытка удачна в этот раз?
Начнём с хороших и относительно хороших новостей.
Реклама:
Первая хорошая новость состоит в том, что это все же Соглашение. Американцы всегда опирались на то, чтобы называть любые двусторонние документы соглашениями: рассказывали, что так могут называться только документы, ратифицированные в Конгрессе, или провозглашали другие веские причины. Именно поэтому предыдущие документы назывались как не хартий, то рамок (framework).
Вторая хорошая новость – время подписания. А именно не «на полях» саммита НАТО в Вашингтоне, как этого первоначально хотели некоторые представители администрации Байдена, чтобы продать соглашение как основное достижение юбилейного евроатлантического собрания по Украине (об этом я подробно писала еще осенью прошлого года), а почти за месяц до саммита .
Теперь по результатам следующего саммита НАТО Украина может рассчитывать на другие «достижения».
Отсюда и следующая хорошая новость – в соглашении всячески подчеркивается ее промежуточный характер, до обретения членства в НАТО.
То есть, она не является заменителем ни приглашения, ни будущего вступления Украины в Альянс, а только «звеном» (в английском варианте – мостом) к членству.
Формулировка о том, что «США подтверждают, что будущее Украины — в НАТО», — самое мощное из всех предыдущих документов.
Хотя честно признать, что эта позиция противоречит убеждениям, которые существуют у Байдена и еще ряда представителей администрации относительно необходимости членства Украины в НАТО для устойчивого мира не только во время, когда война еще не завершена, но и после нее (последнее интервью изданию TIME, где президент США заявил, что членство в НАТО не необходимо для обеспечения долгосрочного мира в Украине, – лишь очередное этому подтверждение).
К хорошим или относительно хорошим новостям можно отнести и то, что часть соглашения юридически обязывающая, а сам документ, как в нем же и указано, в течение двух месяцев будет передан в ООН для регистрации.
Я понимаю и, в основном, поддерживаю аргументы тех, кто выступал за необходимую кодификацию этого документа в Конгрессе.
С другой стороны, промежуточные гарантии безопасности, которые предоставлялись Швеции и Финляндии с момента их приглашения до момента вступления в НАТО, имели исключительно политический характер, но почему-то никто не сомневался в их будущей эффективности.
Запущенные Ираном на Израиль ракеты США и другие страны помогали сбивать тоже вряд ли в рамках каких-либо юридических обязательств это делать.
Важно, что это первый, после Будапештского меморандума, документ безопасности в отношениях Украины и США. К тому же подписан президентами двух стран (предыдущие были на уровне министров).
Это придает ему, конечно, особый вес, но и особую уязвимость в случае избрания президентом Дональда Трампа.
Скорее всего, при его президентстве все подобные соглашения нужно будет по меньшей мере переподтверждать, а возможно, и заключать с чистого листа. Хотя совсем не факт, что следующий документ будет обязательно хуже.
Теперь перечислим новости, которые можно отнести к «спорно хорошим».
Хотя соглашение просто изобилует словами «обязательства» и предусматривает именно «безопасные обязательства», а не «безопасные заверения», как это было в Будапештском меморандуме, есть основания полагать, что американская сторона рассматривает понятие «обязательства» как синоним слова «заверения», а не понятие «гарантии».
Кстати, в обновленной Хартии стратегического партнерства с 2021 года само слово «обязательство» фигурирует в контексте соблюдения американской стороной положений Будапештского меморандума.
Нужно отдать должное украинским властям, что чуть ли не впервые, комментируя подписанные соглашения о безопасности, ни президент, ни глава его офиса не говорят о «безопасных гарантиях» — понятии, которое вводило в заблуждение украинское общество и подвешивало нашу амбицию стать членом НАТО.
Тем более, что и в этом соглашении, как и в предыдущих, реальных гарантий безопасности действительно нет.
Это соглашение не о готовности США защищать Украину, это соглашение о помощи Украине защитить себя.
Что, конечно, тоже очень важно, тем более что в документе достаточно подробно расписано, в каких сферах и каким образом это может быть сделано (кажется, Украина своими соглашениями безопасности вновь вводит моду на столь детализированные двусторонние документы). Если бы не было поднятой Макроном планки, которая как раз и предусматривает защиту Украины западными войсками, то вообще все было бы здорово.
Одной из практических добавленных стоимостей всех подписанных сделок безопасности была четко прописана сумма выделенных средств по крайней мере на первый год.
В соглашении с США ее тоже планировали прописать, но этого в конце концов не произошло. Зафиксировано «намерение обращаться в Конгресс с просьбой о выделении средств».
Честно, но в то же время и показательно – если кто видел в этом соглашении фиксацию израильской модели для Украины в ее лучшие годы (и это явно не последние полгода), с зафиксированными суммами средств на каждый из следующих 10 лет, как это предполагали десятилетние меморандумы о взаимопонимании между США и Израилем, этого явно не произошло.
Некая израильская модель «на минималках».
Итак, подытоживая: является ли это соглашение очевидным шагом вперед в отношениях с США? Безусловно, да.
Является ли она самой мощной по содержанию всех ранее подписанных двусторонних документов? Да.
Поможет ли она нам стать сильнее и лучше сдерживать РФ? Да, если будет должным образом имплементирована.
Предоставляет ли она Украине реальные гарантии безопасности? Нет.
По логике Соединенных Штатов, поддержка и защита – наши дела.
Стали ли мы союзниками де-юре после подписания этого соглашения, как утверждают отдельные представители украинской власти? Не вижу для этого в документе основания.
Поможет ли соглашение победить в войне, учитывая такие милые украинскому уху формулировки о том, что обязательства безопасности, прописанные в этом документе, «направлены на поддержку усилий Украины по победе в этой войне»? Скорее, подготовиться к «сдерживанию будущей российской военной агрессии», о чем тоже говорится в соглашении, и, как говорит Игорь Жовква, на которого с украинской стороны легла основная переговорная тяжесть по подготовке этих соглашений, такая формулировка вообще зафиксирована впервые в документах.
Тем более, что и дальше остаются вопросы к интерпретации слова «победа» нами и нашими американскими партнерами.
Публикации в рубрике «Экспертна думка» не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения авторов