Возмущены заявления о «перевороте» и «украденных выборах», угрозах импичментом, постоянных изменениях кандидатов и кандидаток на должность премьера, которых по слухам рассматривает Эмманюэль Макрон, и обещания политиков блокировать того или иного претендента — так можно кратко описать внутреннюю политику Франции за последние два месяца.
На прошедших 60 дней назад парламентских выборах многие ожидали триумфальной победы ультраправых – партии Марин Ле Пен и Жордана Барделлы. Однако они пришли к финишу только третьими, а больше всего голосов получил блок левых «Новый народный фронт».
Однако Макрон, партия которого на выборах получила «серебро», задался целью сформировать такое правительство, которое не включало бы ни крайне правых, ни крайних левых политиков – то есть фактических победителей гонки. Макрон отказался назначать премьером кандидата Люси Касте, определенную левыми – чем спровоцировал бурю критики от левого лагеря.
Публичная борьба за правительство, впрочем, приостановилась на время Олимпийских игр в Париже, и это стало еще одним гениальным политтехнологическим шагом президента Франции: оно объявило «олимпийское перемирие», то есть период без политических соревнований, и таким образом смогло сбить поствыборные эмоции (в это время одна из ключевых стран ЕС оставалась без новоназначенных премьер-министра и правительства, но кого это интересует во время праздника спорта в Париже!).
Реклама:
После Олимпиады переговоры, казалось, снова зашли в тупик: 4 сентября СМИ уже ждали объявления о назначении, а узнали, что Макрон неожиданно передумал назначать на должность премьера кандидатов, считавшихся фаворитами.
Но через сутки Елисейский дворец снова удивил всех, сообщив о назначении премьером Мишеля Барнье, наиболее известного как соавтор соглашения о выходе Британии из ЕС.
«Европейская правда» объясняет, что это означает для Франции и Украины, а также, что новый премьер говорил о нашем государстве.
Опыт вместо молодости
Если предыдущий премьер Франции, 35-летний Атталь был «новым лицом» и самым молодым человеком на этом посту в новейшей истории страны, то Мишель Барнье – его полная противоположность: он стал самым старшим премьером в истории. 73-летний политик с богатым опытом во Франции и на уровне ЕС хорошо известен в родной стране и за ее пределами. Они разные даже на уровне идеологии: Атталь происходит из левой Соцпартии (откуда перешел в политсилу Макрона), а Барнье – твердый сторонник консервативной партии «Республиканцы».
За пределами Франции нового премьера знают прежде всего как переговорщика ЕС по Brexit, то есть выходу Британии из состава ЕС.
В своей стране, впрочем, он имеет гораздо более глубокое политическое наследие.
Барнье впервые стал депутатом Национальной ассамблеи в 1978 году. С тех пор он побывал в роли депутата и евродепутата, много раз занимал должности в правительстве, занимаясь в том числе иностранными и европейскими делами, дважды был еврокомиссаром: по внутреннему рынку и финансовым услугам.
Новый премьер Франции всегда принадлежал к правым силам, но не ультраправым, а классическим («Республиканцев» и предыдущих партий-наследниц политсилы де Голля).
В 2016 году, когда Британия начала процесс выхода из ЕС, Мишеля Барнье назначили главным переговорщиком Евросоюза по Brexit, и он довел эту работу до конца, хотя это и отняло гораздо больше времени (финальное соглашение было подписано в конце 2020 года).
Следует признать, что затяжная переговорная эпопея из Brexit нуждалась в дипломатическом даровании. Кто знает, не стал ли этот опыт решающим фактором того, что Макрон в напряженной ситуации остановил свой выбор именно на Барнье?
Теперь Мишель Барнье на премьерской должности должен будет найти общий язык с парламентом, в котором ни одна политсила не имеет большинства, но среди многочисленных групп – крайние правые и крайние левые, политические оппоненты Макрона.
«Умиротворение Путина» в багаже премьера Франции
Мишель Барнье на предыдущих должностях не занимался Украиной и лишь касательно пересекался с «украинскими» вопросами, обычно повторяя официальную позицию того органа, который он представлял. К примеру, в 2015 году, в роли советника Юнкера по вопросам безопасности, Барнье отмечал необходимость отстаивать принцип территориальной целостности государств, в том числе Украины. «В этих вопросах не может быть уступок – ни с Крымом, ни с украинскими территориями на Донбассе», говорил он, подчеркивая, что РФ должна «отступить с территорий, которые являются суверенной территорией Украины».
Затем политик ушел с должностей во власти Франции и ЕС и не был скован какими-либо обязательствами перед правительством или Еврокомиссией.
Именно в этот период – за считанные дни до полномасштабного вторжения, уже после признания Путиным «независимости» оккупированных территорий ОРДЛО, от Барнье прозвучало больше всего заявлений, связанных с Украиной и Россией. В этот момент он был советником по европейским и внешнеполитическим вопросам Валери Пекрес, политике «Республиканцев».
Не все его тогдашние высказывания понравились сегодняшнему украинскому обществу.
Тогда будущий премьер, на фоне растущего напряжения и подготовки РФ к вторжению, выступал за более активный диалог с Россией, говорил, что диалог западных лидеров с Путиным «должен бы начаться раньше», и что «переговорам нужно давать шанс до последнего».
А еще он тогда поддержал идею о созыве конференции по безопасности на европейском континенте с участием России.
Барнье выразил мнение, что на Западе «недооценили политический, культурный, экономический шок» россиян от распада СССР, расширения ЕС и НАТО и тому подобное, и заявил, что видит одну из причин агрессивности Путина в том, что ЕС вел с Украиной переговоры по Соглашению об ассоциации. .
«Нужно, чтобы он (Путин) признал новую европейскую реальность. И нужно, чтобы мы учитывали «исторический груз», и выражали должное уважение русскому народу»,– сказал Барнье.… В повестке дня, по-моему, не должно быть табуированных вопросов, в частности, по поводу неприсоединения Украины к НАТО», — пересказывал он свое видение путей умиротворения агрессора.
В том же интервью Барнье уклонился от критики своего однопартийца, экспремьера Франсуа Фийона, вошедшего в совет директоров крупнейшей нефтегазохимической компании России, «уехав» на то, что Фийон – частное лицо.
Впрочем, в этом же эфире Барнье выразил мнение, что независимо от дальнейшего развития событий Европа уже получила «тревожный звонок» о необходимости становиться более энергонезависимой.
Но это был «Барнье мирного времени». После 24 февраля геополитические реалии в Европе полностью изменились, а с ними существенно изменились и взгляды многих политиков.
В 2024 году от Барнье подобной риторики уже не звучит. А он рассказывал журналистам, что говорил о западной поддержке для Украины на встрече с премьером Норвегии.
А еще – он выступает за большую готовность Европы к самостоятельной обороне, чтобы не зависеть от того, кто станет следующим президентом США. «Мы должны перевооружаться! ЕС должен больше тратить и больше инвестировать в оборону… и решиться одобрить настоящую промышленную политику для оборонпрома», — писал он в феврале 2024 года.
Премьер есть, но надолго ли?
Следует отметить, что кандидатура появилась не сразу. После завершения «олимпийского перемирия» Макрон возобновил консультации с прошедшими в новый парламент Франции политсилами относительно будущего премьера. Президент искал кандидатуру, которая была бы приемлемой для него и большинства политсил – то есть позволила бы обеспечить жизнеспособное правительство с шансами на поддержку его инициатив в парламенте.
В медиа попадали ливни информации с разными именами. При этом Макрон говорил со всеми – но решение принял самостоятельно.
Объявление о назначении Барнье премьер-министром вызвало во Франции взрыв заявлений разной тональности. В частности, потому, что премьер принадлежит к партии-аутсайдеру на выборах.
Лидер ультралевой «Непокоренной Франции» Жан-Люк Меланшон один из руководителей победившего на выборах предвыборного блока левых – заявил о «украденных выборах» и призвал своих избирателей к «максимальной мобилизации». Представитель коммунистов (еще одной партии этого блока) Фабьен Руссель назвал назначение Барнье «пощечиной французскому народу, который стремится к переменам». «Поставив главой правительства представителя политсилы, провалившейся на последних выборах и получившей менее 10% голосов, Макрон потоптался по голосам французских выборов», – возмутились в Социалистической партии, еще одной представительнице блока-победителя.
Неофициально уже сообщают, что социалисты и коммунисты намерены голосовать против правительства Барнье.
А вот праворадикалы оказались гораздо менее резкими в заявлениях.
Глава правопопулистского «Национального объединения» Жордан Барделла подверг критике Макрона за «бесконечное ожидание, недостойное большой демократии», но отметил, что партия будет оценивать премьера по конкретным инициативам и шагам. Неформальная лидер партии Марин Ле Пен отреагировала схожим заявлением, а также пообещала, что члены ее партии не войдут в новое правительство.
Схема назначения премьера во Франции принципиально отличается от украинской. Президент назначает главу правительства самостоятельно и не требует согласия парламента для этого, также именно президент по предложению премьера назначает состав правительства или увольняет министров.
Но мнение парламента имеет вес.
Национальная ассамблея может заставить премьера подать в отставку, выразив ему недоверие или отвергнув программу правительства или так называемую «общую декларацию по политике правительства».
Воспользуются ли этой возможностью категоричные оппоненты президента, которые говорят о «пощечине» и «украденных выборах»?
Похоже, Макрон после двух недель консультаций уверен, что голосов для этого им не хватит и новое правительство сможет начать работу.
А для Украины важно, что французскому президенту все же удалось назначить «свое» правительство, которое поддержит важные для нас инициативы. Ведь – напомним – в июне казалась очень реальной угроза, что новое правительство будут формировать ультраправые, и дальнейший курс Франции выглядел совсем неопределенным.
Автор: Мария Емец,
журналистка «Европейской правды»