«С 2019 по 2023 год, за время моей работы послом, в Украине произошло, мягко говоря, многое».
Этими словами начинается книга Матти Маасикаса, возглавлявшего представительство ЕС в Киеве во время исторических событий последних лет. Мемуары, написанные только через год после завершения работы в должности, – вещь очень нетипичная. Еще более «вне матрицы» их делает то, что Маасикас продолжает карьеру в дипломатии – после Украины он возглавил одно из подразделений внешнеполитической службы ЕС.
Однако (уже бывший) посол решил сделать публичными вещи, которые обычно остаются тайной навсегда.
Книга более чем на 370 страниц вышла только на эстонском языке и вряд ли когда-нибудь будет издана на других языках. Она действительно написана именно для эстонского читателя и полна сравнений с эстонской спецификой, упоминаний малоизвестных иностранцев деятелей и политиков и т.д., а ее заявленная цель – «дать эстонскому читателю более широкое представление об украинской истории и обществе, об идентичности и стремлении украинцев».
Реклама:
И действительно, там много исторических и лингвистических деталей, объясняющих порой антисистемный, казацкий характер украинцев.
Однако там есть и вещи, важные для украинского читателя.
Это детали общения с Владимиром Зеленским и Андреем Ермаком, рассказы о том, как удалось протиснуть отдельные реформы, объяснения изменений, которые происходили с украинским руководством, рассказы о том, что говорили украинские представители власти и оппозиции в узком кругу. А еще – интересные отличия украинских политических обычаев от западных практик и т.д.
«Европейская правда» прочла эту книгу и отобрала для вас самые интересные и актуальные моменты.
О Зеленском до начала «Великой войны»
Посол Маасикас начал работать в Украине в сентябре 2019 года – в период, когда уже начал работу парламент с монобольшинством и «турборежимом», а президент Владимир Зеленский принял роль главы государства и считал, что сможет воплотить свои предвыборные обещания.
Впрочем, одно обещание уже тогда казалось проблемным. Так сложилось, что она была также основополагающей.
Речь идет о «мире с Россией», в возможность которого, по убеждению посла, на Банковой искренне верили.
В общем, Матти Маасикас в своем тексте много раз повторяет и иллюстрирует примерами, что искренность (а также связанная с ней эмоциональность, а еще – эмпатия) являются важными, определяющими чертами Зеленского как политика. Да и вообще, он вел себя не так, как обычно действуют главы государств.
В качестве примера посол рассказал о ужине Зеленского с послами G7 в Полтаве весной 2020 года. «Президент был в хорошем настроении, отвечал на все наши вопросы… Но больше всего поразило то, что президент охотно давал высказаться своим советникам, даже позволил одному из них перебить его – и это его не задело. Это очень необычно для политических лидеров».
Маасикас признал, что после этого послы G7 даже обсуждали, не было ли это актерской игрой, чтобы произвести впечатление – но сразу отметил свою уверенность, что это не так.
Эмоциональность Зеленского не только помогала, но и вредила.
«Были не только хорошие дни; я видел его нетерпеливым, поверхностным, уставшим», – добавляет посол.
Например, когда на международных переговорах Зеленский сконцентрировался на какой-то одной теме, которая для него казалась оскорбительной, игнорируя другие, тоже важные вопросы (так было во время одного из визитов Урсулы фон дер Ляен). Или о том, как первая встреча посла ЕС с Зеленским в ноябре 2019 года оказалась испорчена из-за новости о «Северном потоке-2», которая крайне возмутила Зеленского (а затем выяснилось, что эта новость была фейком).
Надо подчеркнуть: это были скорее исключения. В общем, Маасикас считает эмоциональность президента положительной чертой: «В политике важна страсть; большие вещи редко достигаются только благодаря холодному расчету».
А вот с отношением Зеленского образца 2019-2020 годов к истории Украины Маасикас согласиться не может. Он напомнил о нашумевшей новогодней речи президента со словами «не имеет значения, перед чьим памятником вы ждете любимого человека».
«Эту речь многие одобрительно восприняли, а особенно на Западе. Однако меня она беспокоила. Ведь на самом деле имеет значение и памятник, и название улицы. Но Зеленский впоследствии очень четко усвоил этот урок. Если памятники Ленину в Украине сносили с 2014 года, то статуй русских и советских полководцев, государственных и культурных деятелей В 2019 году в Украине было как деревьев в лесу. Когда же в 2022 году их начали массово менять, не обошлось без улиц, названных в честь Пушкина или Толстого», – поделился он.
Российский трек работы Зеленского не является главной темой книги, хотя и об этом есть интересные упоминания.
«После избрания Зеленского президентом в его команде были искренне верившие, что его ведомость как актера поможет помириться с Москвой», — пишет посол.
«Я не могу себе представить степень личного разочарования и ярости Зеленского, когда он понял, что его главное предвыборное обещание – о мире с Россией – идет в противоположном направлении», – пишет Маасикас.
И хотя понимание того, что цель не будет достигнута, появилось у руководителя Украины задолго до полномасштабного вторжения РФ, водоразделом для Зеленского, скорее всего, стало увольнение севера Киевщины, когда стал понятен масштаб преступлений в Буче и не только.
От Порошенко до Бойко
Полномасштабная война сменила также и других политиков. Посол ЕС, который по должности имел опыт общения со всей политической элитой страны, включая представителей оппозиции, рассказывает в книге о части из них.
В том числе о Петре Порошенко.
Посол подчеркивает, что для действующей власти Порошенко был олицетворением зла – и наоборот: «Взаимная антипатия между Зеленским и Порошенко была постоянной и очень ощутимой».
А ввиду того, что особенностью пятого президента являются его международные связи, это создавало хлопоты и для посла.
«Мне часто приходилось объяснять немецким христианским демократам или шведским консерваторам, что в Украине не все так плохо, что Зеленский не мини-Путиным, что демократию не душат, а медиа не затыкают рот, и было хорошо понятно, из каких источников они черпают такие. взгляды, – рассказывает он. – Последовательно, на всех встречах он (Порошенко.– Ред.) утверждал, что все хорошее в Украине его заслуга, а Зеленский только все разрушил».
Впрочем, все это было до полномасштабной войны. С 2022 г. критика со стороны Порошенко значительно смягчилась; в том числе были речи и закрытые переговоры вообще без критики действующей власти со стороны Порошенко, подчеркивает посол.
Еще одна интересная деталь:
23 февраля 2022 г. Порошенко уверял, что вторжения РФ, скорее всего, не будет.
«(В этот день) я встретился с двумя оппозиционными политиками, которые были на встрече Зеленского вечером 22 февраля с представителями всех фракций Рады. Петр Порошенко сказал, что неделю назад вероятность нападения на Киев была 10%, а сейчас – 30%», пересказал этот разговор посол.
Интересен был опыт его общения с Юлией Тимошенко.
Еще на первой встрече она попросила посла «защитить Украину от вредных реформ, навязанных Всемирным банком и МВФ» (очень интересная просьба, учитывая, что позиции этих институтов обычно совпадают с позицией ЕС; посол здесь пошутил: «Не исключаю, что на встречах с МВФ она просила о защите от реформ, необходимых ЕС»). А еще Тимошенко выразила уверенность, что «ничего, связанного с судьбой Украины, не решается в Украине».
Есть еще один оппозиционный лидер, по которому посол Маасикас сразу предупреждает читателей – тех, кто знает Украину, это может удивить.
Речь идет о Юрии Бойко – лидере бывшей ОПЗЖ, «партии-преемнице Януковича», как описал ее Маасикас. «Партия имела связи с Кремлем до февраля 2022 года, и для меня было интригующе слышать их позицию», – объяснил дипломат. В том числе это касается периода вторжения, которое, по наблюдению Маасикаса, для Бойко стало неожиданностью.
«В мае 2022 года Бойко рассказал, что на второй день полномасштабной войны он связался с близким соратником Путина и задал только один вопрос: знает ли президент, что войска бомбят русскоязычные Харьков, Сумы, Одессу? Ответ был: да, он знает» .
Ермак – сложный и зря демонизированный
Матти Маасикас начал работу, когда офис президента еще возглавлял Андрей Богдан.
Интересно, что о нем посол отзывается исключительно положительно. Тональность упоминаний Андрея Ермака – поразительно другая.
В книге Матти Маасикас пытается держать баланс всех украинских персонажей, включая руководителя ОПУ – но у читателя книги остается четкое впечатление, что с Офисом отношения у посла не сложились. И все равно, это не общая критика, а описание деталей и историй, где сотрудничество не было эффективным.
«Ермак — это второе полушарие мозга Зеленского, сказал мне Арсен Аваков в июле 2022 года, — пишет Маасикас. — Хотя нет ничего плохого в том, что Зеленский хочет постоянно держать своего главного советника рядом».
Как и многие украинцы, посол ЕС считает, что сфера ответственности главы ОПУ слишком широка. А еще он подчеркивает, что это вредит делу.
«Вероятно, многие его недостатки были просто связаны с тем, что он был перегружен, физически не мог справиться с непосильным объемом стоящих перед ним задач. Руководитель офиса занимался всем – и внешней, и внутренней политикой. Но справиться со всем не сможет даже сверхчеловек, которым Ермак точно не является. А когда ты постоянно находишься рядом с президентом на каждой важной встрече, другие дела не остается времени», — пишет дипломат, не скрывая, что сам он так и не смог организовать нормальную коммуникацию с главой ОПУ.
Да и не только он.
«Встречи руководителя Офиса президента с послами G7 стали реже, на них больше доминировали монологи Ермака на интересующие его темы, вопросы партнеров часто оставались без ответа, а основное время и внимание уделялись тому, что требовалось ему самому», — утверждает Матти Маасикас, описывая последствия смены главы ОПУ в 2020 году.
Впрочем, Маасикас подчеркивает, что не верит слухам о том, что Андрей Ермак контролирует буквально все в стране, а популярные в обществе обвинения на этот счет не имеют оснований. «Ермак не имеет на это ни времени, ни возможностей, ни масштабов», — добавляет дипломат.
Хотя то, что глава ОПУ имеет в системе власти Украины особый статус, посол не подвергает сомнению и даже подчеркивает.
«В Украине мало кого из политиков принято называть на имя и отчество. Кроме Андрея Борисовича, это, возможно, только Петр Алексеевич и Юлия Владимировна», – делится он наблюдениями.
WhatsApp и другие секреты реформ
«В украинскую Конституцию можно легко включить норму о том, что политик должен всегда быть в WhatsApp», – в шутку написал Матти Маасикас.
Европейский дипломат делится с читателями изумлением о том, что в Украине среди политиков переписка через e-mail не воспринимается серьезно. «Министрам и чиновникам часто приходилось долго вспоминать свой электронный адрес, и, как правило, это был Gmail, Hotmail и т.д., а не официальная министерская почта», — пишет он, отмечая, что дальше и не спрашивал электронные адреса.
А вот WhatsApp – реально работал. Так сложилось, что именно в этом мессенджере украинские политики достигают договоренностей.
Упоминания о WhatsApp-договоренности проходят через всю книгу посла.
Как утверждает Маасикас, именно в этом мессенджере можно было согласовать со спикером и лидерами фракций положения законопроекта накануне голосования или предотвратить принятие закона, который противоречил бы Соглашению об ассоциации или угрожал созданием реального кризиса в отношениях Киева и Брюсселя.
«В противоположность эффективному WhatsApp, официальные письма относительно изменений в законопроекты в Украине считали нежелательными. Если ты пишешь письмо – это значит, что дипломатия потерпела неудачу. Кроме того, письмо депутатам означает вынесение этого вопроса в публичную плоскость», – говорится в книге.
Сопротивление Киева официальным, изложенным в письме советам Маасикас ощутил еще до того, как прибыл в Киев в 2019 году. Тогда заместитель посла, временный руководитель миссии, направил письмо Банковой, руководству Верховной Рады и генпрокурору Руслану Рябошапке с критикой непродуманного законопроекта о судебной реформе №1008. «Письмо стало публичным, разозлило команду Зеленского и вызвало обратную реакцию: проект не был изменен, а наши отношения с неопытным руководством Украины ухудшились», – говорится в книге.
Еще одна особенность Украины – отсутствие планирования.
«Нет смысла планировать свой график в Украине вперед. На постсоветском пространстве люди не верят в планирование, потому что мы помним смешные планы пятилеток в СССР, правда? Поэтому мы делаем то, что нужно, тогда, когда нужно», с пониманием и в шутку комментирует это посол.
«Мой любимый пример – когда в сентябре 2020 года в пять часов вечера в представительство ЕС нервно позвонили из МИДа по вопросу: «Кто от вас завтра приезжает?» – «Куда?» – «На запад в Бабьем Яру!» – » У нас нет ни приглашения, ни информации об этом». – «Вы не понимаете, Офис президента спрашивает, кто завтра придет!» Около девяти вечера приглашение поступило. На западе в полдень на следующий день присутствовало все руководство страны и дипломатический корпус. Нас просто забыли пригласить».
Для Матти Маасикаса, представителя постсоветской Эстонии, эта особенность Украины не казалась непреодолимой проблемой – наоборот, это позволило ему более корректно воспринимать «планы» Киева.
«В Украине я не обращал внимания ни на какие документы под названием «план», «стратегия» или «план развития», даже когда они создавались по заказу ЕС. Чаще всего их делали для международных доноров — и не планировали выполнять», — объясняет он.
Относится ли это к определению также нашумевших «планов», связанных с идеями по завершению войны, посол не уточняет. Однако все же приводит пример «плана обновления Украины», созданного в 2022 году под руководством премьера. Тогда для написания этого плана была создана целая инфраструктура с 23 подкомитетами или рабочими группами. «План был завершен до конференции по восстановлению в Лугано, и с тех пор о нем не было слышно», – резюмирует посол.
Война
В книге ожидаемо многое говорится о периоде российского шантажа Запада в 2021 году, который перерос во вторжение 24 февраля 2022-го.
Посол утверждает, что не сомневался в том, что полномасштабное вторжение состоится, потому что информация, которую он получал от коллег, а прежде всего от посольств США и Великобритании в Украине, не давала иного варианта.
«16 февраля (в одну из дат, на которую разведданные США прогнозировали начало великой войны) мои коллеги Артур Генбал и Имон Прендергаст решили на всякий случай остаться у меня дома. Мы обсуждали, что война, безусловно, приближается и что украинцы точно будут жестоко воевать. .Уже тогда, как позже вспоминали коллеги, которые ночевали у меня, я был уверен, что Украина в конце концов победит», – рассказывает Маасикас.
В период, предшествовавший вторжению, перед миссией ЕС в Киеве стояла непростая задача – отправить за пределы страны сначала семьи сотрудников, а затем и самих сотрудников, но в то же время – создать впечатление, что ЕС полноценно присутствует в Киеве, признает Маасикас.
При этом посольство готовилось к самому худшему, вплоть до захвата учреждения россиянами.
«Мы скопировали содержимое серверов в Брюссель, отправили много документов в Брюссель дипломатической почтой, а также уничтожили немало документов. Мы уничтожили все наши технологии шифрования информационных систем. Это все было по протоколу действий, но если бы я когда-нибудь снова оказался в такой ситуации, я бы не уничтожал все – когда мы вернулись в Киев в апреле, настройка компьютерной сети снова требовало присутствия представителя западной компании, которого компания отказалась отправить в зону боевых действий», – делится он.
На 24 февраля в Киеве оставалось семь дипломатов ЕС. Все они уехали 25 февраля, как и представители 11 других государств; Маасикас признает, что это решение наверняка было ошибочным и ему стоило остаться, как это сделал посол Польши в Киеве Бартош Цихоцкий. Впрочем, в начале апреля посол ЕС вернулся в столицу и стал первым западным дипломатом, возобновившим постоянное присутствие в Киеве после начала войны.
В целом о позиции ЕС он отзывается исключительно положительно и радуется тому, как Европе с первых дней удалось изменить мировосприятие.
«С самого начала вторжения лидеры ЕС сумели отказаться от своих старых инстинктивных заявлений типа «самое важное – заставить замолчать оружие», «эскалации необходимо предотвратить» и особенно «обе стороны должны принять меры». Оценка ситуации со стороны ЕС была однозначной: это была неоправданная и неспровоцированная агрессия со стороны России, от которой Украина имела право защищаться, и Евросоюз поддерживает Украину в этом. Мы выбрали сторону – и это был огромный шаг для ЕС».
А дальше начались другие перемены.
Лидеры ЕС должны были сломать свои стереотипы также по европейскому будущему Украины.
Вернее, Украины и Молдовы. Маасикас подчеркивает, что из соображений и политики, и географии «вступление Украины без Молдовы почти невозможно».
Европейская интеграция Украины
Одним из инструментов перемен Украины была и остается группа послов G7. Для украинцев эта группа кажется единодушной, но на самом деле до 2022 года там были разногласия – прежде всего о том, какие вопросы она занимается.
«Германия и особенно Франция считали, что G7 – это о поддержке реформ, а значит, не стоит обсуждать вопросы, связанные с «конфликтом» (как тогда называли войну)», – отмечает посол. И так же в группе была оппозиция по движению Украины в ЕС: «Большинство членов группы считали, что поскольку реформы приближают Украину к стандартам ЕС и НАТО, то G7 в Киеве может говорить о европейском пути Украины. Но Франция, которую иногда поддерживала Италия, выступала категорически против.
Но с началом полномасштабной войны эти разногласия исчезли.
Кроме того, единство поддержки движения Украины в ЕС начало кристаллизоваться в самом Евросоюзе.
В начале марта на саммите в Версале лидеры Евросоюза ответили на заявки Украины, Молдовы и Грузии и дали старт вступительному процессу. Впрочем, тогда формулировка решения саммита сознательно была так размыта, что посол, по его словам, был даже вынужден звонить эстонской премьере Каи Каллас, чтобы она как участница переговоров прояснила написанное.
И эта осторожность свидетельствовала, что окончательного излома не произошло.
«Несмотря на смелые высказывания, украинское руководство тоже хорошо понимало, что этот вопрос еще не решен», – отмечает посол.
Главным поворотным моментом было 23 июня 2022 года. Тогда Маасикасу позвонила Ольга Стефанишина, вице-премьер по вопросам евроинтеграции, «и сказала, что получение статуса кандидата заставило ее плакать впервые за время полномасштабной войны».
О Стефанишине и ее работе по продвижению реформ и евроинтеграции в целом посол отзывается исключительно положительно и даже с восторгом. «Мы могли открыто говорить обо всем», — отмечает он, отмечая, что эмоции никогда не мешали производительности.
«Был момент, который я никогда не забуду. 18 января 2023 года министр внутренних дел Денис Монастырский и еще 15 человек погибли в катастрофе вертолета. Я был со Стефанишиной, когда об этом стало известно. Ее глаза ненадолго наполнились слезами, вырвалось ругательное слово, а потом… «вернемся к делам, Матти».
Сложность украинских реформ
Матти Маасикас отзывается о реформах в Украине очень реалистично. С одной стороны, он, как и все западные наблюдатели, считает, что страна делает многое во время войны. С другой стороны, он видел преграды, иногда искусственные, в проведении важных реформ, а также осознавал, что некоторые действия четко антиреформистские.
Пример тому – желание команды Зеленского контролировать Нацбанк, которое ощущалось с 2019 года. В том соревновании, кстати, Банковая проиграла, и Маасикас убежден, что причина этого – качественная реформа НБУ, проведенная еще при Порошенко, которая помогла руководителям Нацбанка отстоять независимость института.
Интересная деталь: посол убежден, что эти попытки Банковой взять Нацбанк под контроль не были связаны с Коломойским. Давление Коломойского на НБУ – отдельная история; он разворачивался вне зависимости от Зеленского. Более того, для президента это стало скорее проблемой, поскольку он «оказался между молотом и наковальней». «Зеленский избрал интересы государства», – с удовольствием отмечает посол.
Из книги создается впечатление, что Матти Маасикас с пониманием относится к такой особенности действующей власти, как ее сопротивление любому публичному настоянию западных партнеров.
«Команда Зеленского очень чувствительна ко всему, что может быть воспринято обществом как иностранное давление. Особенно относительно назначения или увольнения чиновников. Решая вопрос конфиденциально, можно надеяться на лучший результат», — подчеркивает он.
История с WhatsApp-дипломатией – один из показателей этого.
Но иногда без «дозированной» огласки было невозможно обойтись. В частности, во время судебной реформы, которую посол называет «матерью всех реформ» и которую представительство ЕС начало активно проталкивать осенью 2020 года, в сотрудничестве с Андреем Костиным – тогда главой профильного комитета ВР, а с 2022 года – генпрокурором. Речь идет о реформировании органов, формирующих судебную систему – Высшего совета правосудия (ВРП) и Высшей квалификационной комиссии судей (ВККС).
Причем международники должны получить в этих органах не просто представительство, а решающее влияние в принятии кадровых решений – а это для Банковой, напомним, было одной из красных линий, которые она сама для себя очертила.
Позиция президента по реформе постоянно менялась под влиянием Запада. «Весной 2021 года Зеленский то клялся, что иностранцы никогда не получают такой роли, то давал указания большинства в Раде сделать это», — вспоминает посол.
Переломный момент произошел в середине июня 2021 года, на закрытой встрече между президентом, ключевыми министрами и депутатами. .»Самый успешный» участник показал три письма, добавив письмо от вицепрезидента ЕК Валдиса Домбровскиса, ответственного за финансовую помощь. Это, очевидно, и сломало хребет верблюда», – рассказал дипломат.
«Конечно, украинское руководство не было удовлетворено таким давлением. Я тоже был не в восторге – в идеале реформа должна была состояться без этого», – резюмирует он. Впрочем, главное – результат. В июле Рада приняла необходимые законы.
Но дальше воплощения реформы начала тормозить структура, независимая от Банковой, – Съезд судей во главе с Богданом Моничем.
«После нескольких тревожных разговоров с Костиным и Смирновым (Андрей Смирнов, тогдашний заместитель руководителя ОПУ.– Ред.) я решил, что не остается другого выбора, кроме как обратиться к общественности, что, как правило, является последним средством в дипломатии. В сентябре В 2021 году я написал статью для «Европейской правды», в которой призвал Съезд судей и ВРП выдвинуть своих кандидатов. За ней последовала общая статья с Кристиной Квин и Мелиндой Симмонс в октябре, в которой я апеллировал прежде всего к совести Съезда судей», – рассказал посол.
То, что кто-то другой тормозит реформу, на которую в конце концов (пусть и со скрипом) дала согласие Банкова, полностью изменило картину.
Зеленский, ранее сопротивлявшийся реформе, превратился в ее ярого поклонника.
Офис президента созвал несколько встреч со всеми привлеченными сторонами, включая Богдана Монича, где тот оказался под давлением всех сторон и согласился вынести вопрос на съезд, разблокировав процесс.
«Даже после решения съезда Монич заявил, что не может его подписать, но несколько моих сообщений в WhatsApp — и подписи наконец-то появились на бумаге», — добавил Маасикас.
Это, конечно, не завершило реформирование судебной системы Украины, которое, по словам посла, «напоминает о чистке авгиевых конюшен», но стало очень важным шагом.
Готов ли ЕС идти на компромиссы с украинскими властями? Да, безусловно. Особенно сейчас во время полномасштабной войны. И не только ЕС, а все участники «семерки».
«В апреле 2022 года мы решили не реагировать на некоторые вещи, которые в обычное время вызывали бы осуждение – например законопроект об управлении госпредприятиями или закрытии эфирного вещания для телеканалов Порошенко. Наш порог реагирования существенно вырос, сейчас мы прежде всего должны помочь Украине выиграть эту войну», – объясняет Матти Маасикас.
И нет сомнения, что по достижении этой цели уровень возможных компромиссов со стороны западных партнеров изменится.
Книгу читал и пересказывал
Сергей Сидоренко, редактор «Европейской правды»