С самого начала своего второго президентского срока Дональд Трамп активно формировал имидж не только лидера глобального масштаба, но и архитектора нового политического мира, который не боится нарушать правила.
Его подход принципиально отличается от наследия Джо Байдена: США выходят из международных соглашений, программы помощи сокращены, вводятся массовые тарифы и даже разговоры с Кремлем.
Это не просто набор действий — Трамп явно хочет восстановить саму идею о том, какую роль играет Америка в мире.
В этой архитектуре нет места, чтобы зависеть от других или длинных многосторонних переговоров. Это предпочитает быстрое решение, в котором Америка определяет линию.
Тем не менее, возможности Дональда Трампа ограничены, прежде всего, поддержкой (или не поддержкой) его действий американцев, особенно избирателей Республиканской партии.
А с подходом промежуточных выборов в 2026 году этот фактор постепенно становится более важным для Трампа.
Внутренняя политика: тарифы как тест
Президент Трамп сделал тарифную программу и налоговый законодательство «один большой законопроект о благоустройстве» по центральным элементам внутренней повестки дня. Оба вызвали большую критику, чем поддержку.
Трудные шаги Китая были особенно разделены на общество: более половины американцев (52%) считают, что тарифы нанесут вред экономике США, и 53% — что они отрицательно повлияют на их личное скважину.
В то же время почти половина республиканцев (44%) рассматривают в них стратегические выгоды как инструмент для сдерживания Китая и возврата рабочих мест.
Этот подход лежит в идеологии американца, сначала обращаясь к защите национального производства.
Дональд Трамп проверяет американцев: готовы ли они немного пострадать сейчас ради большой геополитической игры? Если поддержка республиканцев сохранилась, экономический национализм может быть зафиксирован как новая «норма» в политике США.
Важно, что если демократы практически единогласно выступают против этих шагов (80% рассматривают тарифы против Китая), то среди республиканцев ситуация более сложна — хотя нет четкой поддержки наиболее радикальных инициатив президента (особенно в области внешней политики, которая будет присуждена дальше).
Для Трампа тарифы являются не только экономическим инструментом, но и политическим посланием: «видимая» защита рабочих мест в промышленных штатах Пенсильвания, Огайо, Мичиган и Висконсин, которые определяют результат выборов.
Это усиливает его риторику «Америка для американцев» и в то же время превышает транснациональные корпорации, в то время как местные производители получают поддержку.
Тем не менее, эта политика создает давление инфляции, усложняет бизнес -планирование и повышает цены для потребителей.
И, кроме того, он приносит краткосрочные политические дивиденды, но может подорвать долгосрочную конкурентоспособность Соединенных Штатов. Это объясняет критику демократов, которые называют Трампа Популистским, что наносит ущерб среднему классу.
В ответ заявлено Белый дом: тарифы означают не изоляцию, а изменение в подходе. Изменение торговой политики означает акцент на двустороннем, полезном для Вашингтона, где Америка является инициатором и главным бенефициаром.
Внешняя политика: отказ от традиций
В международной сфере Трамп движется к односторонним решениям.
Соединенные Штаты уже вышли из ряда транзакций, сократили помощь через USAID и даже озвучивали идеи о контроле новых территорий. Среди республиканцев около 60% поддерживают выход из Парижского климатического соглашения, 58% с ВОЗ, и большинство одобряет сокращения USAID.
Тем не менее, радикальные инициативы, такие как контроль над Гренландией или сектором Газы, получили значительное сопротивление. 54% американцев выступили против Гренландии, 62% против Газы. Это показывает ограничения, для которых общество не готово позволить ему даже ради «новых транзакций».
Ситуация сохраняется только тем фактом, что такие инициативы, как «контроль над Гренландией», воспринимаются не столько стратегией, сколько стратегия, но как следствие эксцентричности нового президента. Поэтому без реальных шагов в их реализации они не имеют значительных рисков для поддержки Трампа.
Импровизация — это сильная сторона Трампа, но она не всегда работает.
В частности, действия Трампа на Ближнем Востоке вызывают противоречивые реакции: треть американцев (31%) считают, что он слишком поддерживается Израилем, почти столько же, сколько они видят баланс, и более треть не определяется.
Другое изменение — это радикально другой тон в диалоге со старыми союзниками. Трамп говорит о ЕС, Канаде или Японии: «Америка не будет платить за всех» — и требует, чтобы каждый партнер принимал больше финансовых и затрат на безопасность во всех вопросах.
Это создает напряженность в трансатлантических отношениях, но хорошо резонирует со своими избирателями, убежден, что Соединенные Штаты слишком долго держали союзников.
В то же время Трамп Трампа продемонстрировал готовность «пойти» в новые регионы, где США все еще были ограничены.
В настоящее время Южный Кавказ стал таким регионом — Трамп был посредником между Азербайджаном и Армением, который стал сигналом Москвы и Тегерана об активации Вашингтона в регионе, которая все еще неофициально считалась «областью влияния» Российской федерации.
Активация на Южном Кавказе указывает на попытку занять ниши, которые Россия проигрывает в результате войны в Украине. Вашингтон посылает сигнал: США могут и будут действовать в регионах, где Москва ослаблена. И это никоим образом не противоречит курсу Белого дома, чтобы найти точки понимания с Российской Федерацией и Владимиром Путином.
И самое главное, эти попытки не противоречат общим изменениям в внешней политике США в отношении Трампа.
И вместо глобальной поддержки предложение сосредоточиться на соглашениях, в которых Вашингтон получает конкретную выгоду.
Важно, что он с большей вероятностью одобряет свою внешнюю политику, в то время как молодые остаются гораздо более важными.
Украинские качели
Дональд Трамп уже заявил, что он «закончил шесть войн за шесть месяцев», пытаясь объединить образ миротворца. Это заявление чрезвычайно важно в контексте желания президента получить Нобелевскую премию мира.
Но в то же время такая политика важна для его ядерного электората.
В российской войне против Украины Трамп пытается позиционировать себя как архитектор быстрого мира. Для его избирателей это звучит как доказательство силы и способности «остановить войну» для союзников — как риск мира без гарантий и замороженных конфликтов. Его заявления резонируют с мнением части избирателей, которые хотят сократить международные обязательства США.
Однако социология показывает:
Около половины американцев по -прежнему оказывают помощь Украины с Вашингтоном.
Среди демократов почти половина убеждена, что этого недостаточно, доля тех, кто признает ее потребности, растут среди республиканцев. Это также создает качание: с одной стороны, республиканцы, которые признают необходимую помощь Киева, с другой — ядро Мага, которое требует ограничения затрат за границу.
Кроме того, 43% американцев считают, что Трамп слишком благоприятен для Кремля, а только треть (31%) видят баланс между Москвой и Киевом.
Это означает, что Трамп вынужден учитывать общественное мнение. Он может построить изображение миротворца, но у него нет достаточно места для чрезмерных компромиссов с Москвой.
В результате Белый дом вынужден искать формулу, которая будет выглядеть как победа дома, но не станет катастрофой для американского изображения в мире. Для Европы это означает, что если Вашингтон пойдет на путь «быстрого мира», ему придется компенсировать отсутствие американской поддержки.
Сохранить ядро Мага
Тем не менее, нет необходимости переоценивать влияние социологии на действия президента США.
Во -первых, Трамп не заинтересован в общем восприятии своих действий американским обществом. Важно только мнение традиционного электората Республиканской партии.
Однако это еще не все. Не только позиция всех партийных избирателей важна для Трампа как ядер их наиболее удаленных избирателей.
С каждым месяцем президентства Трампа мы видим все больше и больше конфликтов интересов между ядром мага-выборов и большинства республиканцев. И часто в ситуации, когда партийное большинство выглядит более логично, Трамп делает противоположный выбор.
Дело в том, что политика нынешнего президента США является не консенсусом, а в мобилизации лояльного ядра.
Стратегия проста: не убедить всех, а сделать большую часть меньшинства.
И ход поляризации американского общества соответствует этой цели.
Когда внешняя политика подчиняется интересам внутреннего ядра, она становится более реактивной: Трамп жертвует профсоюзам или соглашениям быстрее, если у них нет ответа среди ее базы.
Однако для Республиканской партии такая стратегия угрожает потере центристского избирателя и постепенную трансформацию в партию меньшинства с радикализированной базой. Кроме того, такая стратегия увеличивает напряженность в обществе и в долгосрочной перспективе, безусловно, не будет играть в пользу Соединенных Штатов.
В конце концов, для нас союзников это означает нестабильность: политика может резко измениться в зависимости от настроения узкого избирательного слоя. А для противников это сигнал, который, благодаря давлению и времени, вы можете подождать их.
Но до тех пор, пока такая стратегия способна обеспечить поддержку Трампа достаточной для дальнейших побед, все эти аргументы становятся незначительными.
По крайней мере, для самого Дональда Трампа и его непосредственного окружения.
Автор: Светлана Ковальчук,
Кандидат в политологию, исполнительный директор да