Transnistria -это российский регион Молдовы. И это не политическая оценка: такой статус был подтвержден решением Молдованского конституционного суда. В этом смысле Украина и Молдова имеют общую проблему.
Однако это «сообщество» заканчивается.
Одна из вещей, которая смущает украинцев, когда речь идет о Приднестровье, заключается в том, что деоккупация левого берега Днестра не является одним из приоритетов граждан, а как следствие и приоритетом молдавских политиков. На прошедших парламентских выборах не было партии, которая обещала бы избирателям, что в случае их победы или участия в правительстве приднестровская проблема будет решена, а Молдова – реинтегрирована. Не говоря уже о том, что некая политическая сила пошла еще дальше и представила обществу свой план реинтеграции.
Но это не значит, что работа по такому плану не ведется.
Более того, нынешнее правительство готовится объединить Молдову.
В настоящее время существует только косвенные доказательства этого, но следует отметить, что в выпуске денег (инвестиционное планирование и т. Д.) Чисинау рассчитывает вариант, в котором центральное правительство вскоре будет контролировать оба берега Днеэстера.
А от публичных заявлений власти воздерживаются. По двум причинам.
Во-первых, это уже упомянутое отсутствие общественного запроса на реинтеграцию. Поскольку общество не требует объединения, политики стараются не поднимать потенциально раздражающие темы.
И вторая причина в том, что нет четкого решения, что делать с российскими оккупантами. Но эта проблема не является нерешенной. В том числе и из-за их скудного количества. «Российские военные поместятся в два автобуса», — шутят в Кишиневе.
Чрезвычайно важно, что деловая часть приднестровской власти не сопротивляется объединению – и вполне может стать его движущей силой. А зима 2025-2026 годов, как ожидается, еще больше закрепит необратимость этого процесса.
Европейская правда уже рассказала об этом в видео, записанном в Чисинау. Теперь текстовая публикация, обновленная после выборов, предназначена для вашего внимания.
Планы Transnistria
В сентябре «Европейская правда» рассказала о новом приоритете в инфраструктурном сотрудничестве Молдовы с Украиной. На торжественном открытии Недели бизнеса в Молдове (MBW) вице-президент Дайна Нитор заявила, что власти страны планируют значительные инвестиции в автомагистраль, что усилит роль Республики Молдова как транзитного узла между Украиной и Румынией. «К концу 2025 года мы завершим теолог Унгена — Кишинев — Одесса, новый коридор Восток — Запад», — сказал представитель правительства.
Для Украины новая транспортная связь со странами ЕС всегда хороша. Однако имя, которое было выбрано в правительстве Молдовы для этой дороги, привлекает внимание.
Ungena — город в Молдове, только на румынской границе, и вполне логично, что отсюда правительство планирует построить новое шоссе. Но почему конец этого шоссе Чисинау обозначает Одессу, а не из пограничных городов на восточной границе?
Объяснение простое. В Кишиневе понимают, что дорога должна проходить через Приднестровье. Да – самый простой и эффективный.
Но декларировать инфраструктурный проект на оккупированной территории невозможно.
«Европейская правда» напрямую задала вопрос Дайне Нитор при общении с журналистами в рамках MBW. На что представитель правительства сначала попытался перевести тему и объяснить, что для Кишинева «очень важны логистические коридоры между Украиной и Молдовой». А когда редактор ЕР уверил, что его ответ касается Приднестровья — представитель правительства признался, что сознательно не ответил по существу.
«Давайте все развиваемся попеременно, я хочу воздерживаться от прямого ответа на этот вопрос», — сказала она, и этот отказ был более чем красноречивым.
На самом деле есть два способа упомянуть об автомагистрали, и технико-экономическое обоснование, финансируемое Европейским инвестиционным банком, вероятно, придется составлять по обоим вариантам.
Но главным, похоже, является вариант пути через Приднестровье.
Шоссе, построенное на этом маршруте, пересечет днестер к северу от города Бендер, обходит Тираспол с севера (на основе существующей, все еще советской дороги) и отправится в Украину в контрольно -пропускном пункте в деревне Кучурган. Существует также вариант резервного копирования — обход Transnistria на юге Молдовы. Но это длиннее, более сложное, и не тот факт, что его можно полностью оценить, потому что в этом случае необходимо построить новый мост на территории Украины и восстановить дорогу с трудным юридическим статусом во дворце.
И это очень значительные, особенно для Молдовы, деньги. Стоимость строительства предварительно оценивается в 3 миллиарда евро, ранее заявлял тогдашний министр инфраструктуры Андрей Бак.
Эта история приведена в качестве показательного примера. На самом деле в Кишиневе всерьез обсуждают порядок действий, если реинтеграция Приднестровья перейдет в практическую плоскость. Недавно депутат от партии, глава Комитета европейской интеграции Инна Косара призналась в интервью «Евро Правда», что правительство разработало план интеграции Приднестровья, но документ не является публичным.
Но что дает Кишиневу надежду на то, что 35-летняя приднестровская проблема наконец будет решена?
Гуг -рычаг не только в Москве
На самом деле то, что сейчас происходит вокруг Приднестровья и должно привести его под контроль Кишинева, не является принципиально неожиданностью. «Европейская Правда» описала сценарий этого года и причины, которые к нему приведут, в опубликованной год назад подробной статье «Как ликвидировать Приднестровье».
Единственное, что нельзя было предсказать с уверенностью, это когда начался этот сценарий. Но в России он был запущен с 1 января 2025 года с использованием завершения газового транспорта через украинскую территорию. В то время Transnistria превратилась в «газовый сектор» в течение нескольких недель.
Люди, однако, были не на шутку.
Отопление и газ в частном секторе были немедленно отключены; газ для заправки также запретили продавать; Местная электростанция перешла с газа на уголь (который за эти недели почти исчерпал себя), но электроэнергии по-прежнему не хватало. Давали по графику, а сети не выдержали, потому что у Приднестровья не было другого выбора, кроме как обогревать электричеством, а в частном секторе — дровами.
Но для оккупационной администрации самым болезненным было не это, а то, что без газа рухнула вся экономика региона.
Бизнес-модель Приднестровья в последние годы строилась на газе, который «Газпром» поставлял бесплатно. Львиную долю доходов обеспечила продажа молдавской электроэнергии, которую Тирасполь вырабатывал из шаровского газа. Остальную часть налогов дала промышленность региона, которая (что неудивительно) была построена без акцента на энергосбережении и также нуждалась в значительных объемах газа (или вырабатываемой из него электроэнергии). Например – Молдавский металлургический завод.
Прекращение газовой помощи со стороны РФ разорило бюджет Приднестровья.
Для чего была Москва?
Вопрос не в стоимости газа, получаемого оккупированным российским регионом: Россия даже не пыталась договориться о поставках «газпромовского» топлива по альтернативному трансбалансовому маршруту. Вместо этого Кремль использовал энергетический кризис для экономического давления на проевропейское правительство Молдовы. Безразлично, что «свои» на левом берегу замерзли. Важно, что это способствовало повышению цен на энергоносители в Кишиневе и усугубило недовольство населения.
Кремль ожидал, что это поможет профессиональным силам победить на выборах Молдовы (теперь мы уже знаем, что этого не произошло).
Но вернемся к Газ Дубину.
В феврале, когда гуманитарный кризис в Траннестрии усугублялся, Кремль согласился на промежуточное решение и начал снова поставлять газ в оккупированный регион бесплатно. Но гораздо меньше и при условии, что производимое электричество на нем не идет в Молдову (то есть давление на долото не уменьшается).
Только схема была не стабильна.
С начала октября 2025 года Transnistria снова перешла в жесткий режим экономии газа. Официальное объяснение связано с необходимостью изменить посредника, который платит за предложение. Но зачем это менять — никто не знает. Дело только в том, что через восемь месяцев Кремль делает это в четвертый раз.
Но даже грустно для «властей» региона в том, что теперь они продиктованы не только Москвой, но и Чисинау.
Потому что если раньше газовый рычаг был только в руках россиян, то теперь появился другой — в Кишиневе.
После закрытия украинского транзита газ может войти в Transnistria только с территорией Молдовы, и Чисинау решил воспользоваться этим. Там, в нескольких пакетах договоренностей, они выдвинули ряд условий Tiraspol. Среди них политические (например, освобождение политических заключенных и незаконно задержанные, а также признание журналистов в Transnistria), а также экономическое, а именно, которое может быть только о закрытии гуманитарных потребностей, а не о работе в отрасли.
Все предыдущие месяцы партии участвовали в имитации.
Сделав несколько символических жестов, таких как освобождение нескольких человек (в основном Зечей, необоснованно подозреваемых в уголовных преступлениях), Тирасполь «забил» на остальных. Ограничения для журналистов остаются в силе, а с конца весны постепенно начали запускаться промышленные предприятия.
Кишинев старался этого осторожно не замечать, чтобы не спровоцировать новый нежелательный для власти кризис перед выборами.
Но теперь выборы прошли. И 8 октября правительство подчеркнуло, что они помнят свои условия для Transnistria. Фактически, Молдова напомнила Тирасполу о своем праве навязывать ограничения.
Имея «газовый бар», Кишинев им не пользуется. Только показывает. Есть еще одна причина, которую мы объясним ниже.
Готовность сломаться
Нынешний «газовый кризис», начавшийся в Тирасполе с 1 октября, носит мягкую форму.
Согласно изданию моста Чисинау, которое охватывает тему Transnistria, регион все еще получает большую часть газа, которая рассчитывала — 1,5 миллиона кубических метров в день.
Это позволяет вам обойтись без отключений света. Только котловая вода остановилась, подает горячую воду, автомобильный метатан и некоторые ограничения на промышленность. В то же время администрация в Тирасполе уверена в том, что предложение скоро будет восстановлено — они говорят, что в России было обещано.
Но вопрос о том, как пройти зиму и какие сюрпризы ждут в течение периода нагрева, он все еще остается без ответа.
Кроме того, ограниченная газовая помощь со стороны России не помогает решить ключевую системную проблему – наполнение бюджета сепаратистского региона. Напомним, львиную долю доходов бюджета обеспечили электростанции и продажа в Молдове электроэнергии, вырабатываемой из бесплатного газа. Восстановление данной схемы не рассматривается в принципе.
Тираспол признает, что они держат систему на грани возможностей.
В регионе с начала года действует режим чрезвычайной ситуации, а в местной власти прямо говорят, что боятся коллапса. Зимой расходы на администрирование региона могут только увеличиться. Словом, оснований для позитивных прогнозов в Тирасполе нет. А учитывая, что схема поставок газа из России через посредников до сих пор постоянно давала сбои — есть вероятность, что и здесь будут неприятные сюрпризы.
И самое главное: у Тираспола нет перспектив в отношении кризиса. Только погружение в глубокое.
До парламентских выборов в Молдове у профессиональных игроков была надежда, что профессиональные власти перейдут на лоял Кремля. Это откроет принципиально новые сценарии — но, к счастью для нас, и, к сожалению, для сил Pro -Kremlin, этого не произошло.
И самое главное: не забывайте о газовом рычаге, который остается в Чисинау.
Фактически, Молдова теперь вынуждена сдерживать себя в давлении на оккупированный регион не только по причинам гуманизма в отношении жителей там, но и по причинам самообслуживания.
Молдова остается в значительной степени зависимой от импорта электроэнергии, особенно от Румынии. Осенью и зимой, с падением доли солнечной генерации, эта зависимость увеличивается. Тем не менее, система энергоснабжения, которая осталась с тех пор, как советское время построена таким образом, что LPS приезжает из Румынии в Транснестрию до точки распределения на месте теплового ТЭС, а оттуда — они возвращаются на правый берег Молдовы.
То есть в случае жесткого противостояния у Тирасполя есть техническая возможность прекратить поставки закупаемой Молдовой электроэнергии.
В последние годы Чисинау работал над удалением этой уязвимости. К концу года, линия высокого напряжения Волканеша — Чисинау, заверила «европейскую истину» в столице Молдовы, Сержа Брашова, главы Молдованского министерства энергетики.
Это не означает, что Чисинау немедленно перейдет в блокаду сепаратистской области, но даже понимание этого сделает Тираспол более подготовленным к компромиссу.
Проблемы шерифа Кремля не беспокоятся
Несмотря на то, что мы начали текст с напоминания о том, что Transnistria юридически находится под российской оккупацией, в течение 30 лет это занятие стало чрезвычайно странной «гибридной» формой.
Прежде всего, из-за региона Россия обеспечивает контроль над регионом не жесткой силой, а деньгами (в частности, посредством поставок газа) и пропагандой (по данным правозащитной организации «Промо-Лекс», около половины новостных сообщений в СМИ региона имеют явные признаки пропаганды).
Конечно, военный контингент тоже никуда не делся, но его не следует переоценивать. В ЕР неоднократно рассказывали, что подавляющее большинство «бойцов» ОГРВ, то есть оперативной группы российских войск в Приднестровье, — местные жители, для которых армия — всего лишь место, где платят зарплату.
Не имея общей границы от Российской Федерации, ни от моря, ни даже ее активного аэродрома, ORV был в транснестрианской изоляции. Без возможности ротации военных, пополнения или даже нормального ремонта военной техники и т. Д.
«Непосредственно из России прибыло не более 100 человек. Это два автобуса», — говорит сооснователь СМИ о Приднестровье «Мост» Евгений Чебан. Также, кроме того, во «власти» региона есть агенты ФСБ. ФСБ также контролирует Приднестровскую спецслужбу, Министерство госбезопасности ПМР. Но есть и небольшая группа.
Конечно, Россия напрямую влияет на решения властей региона. Представителем Кремля в Тирасполе является Виталий Игнатьев, так называемый «министр иностранных дел региона», разыскиваемый по представлению СБУ на Украине. В Молдавии его тоже в любой момент могут засудить за сепаратизм, сделав «министром» из Приднестровья (в молдавский уголовный закон пару лет назад добавили для этого правовое основание).
Или — они могут сделать это «до», если они делают это, когда это в Москве.
И самое главное, Русская Башня не самая влиятельная в Тирасполе.
И в случае прекращения поставки свободного российского газа его влияние будет дальше падать.
Вместо этого бизнес -группа шерифа, которой управляет семья Гушан, местный бизнесмен бандитит, имеет гораздо большее влияние. В частности, считается, что это Виктор Гушан, ключевой лидер шерифа, так называемый «президент» Транснестрии Вадим Красносельский.
Теперь Гушан стоит перед вполне очевидным выбором. Либо поможет России сохранить в своей зоне влияния регион, который продолжает двигаться по нынешней траектории, то есть к непреодолимой катастрофе – и в итоге, скорее всего, потеряет все. Или договаривается с Кишиневом о некой «деле», в которой «Шериф» теряет часть имущества, как незаконно приватизированного, но сохраняет за собой часть своей империи, и становится легальным уважаемым бизнесменом в Объединенной Республике Молдова, которая переходит в членство в Евросоюзе.
При активном участии Гушана появляется больше возможностей для мирных сценариев реинтеграции Молдовы. Даже если Кремль этого не хочет.
И можно не сомневаться, что и в Кишиневе, и в Тирасполе этот очевидный факт осознают и планируют использовать.
Конечно, нет никаких сомнений в том, что это сознательно в Москве. Хотя, после поражения профессиональных партий, выборы Кремля могут повлиять на ситуацию в Молдове.
Но тот факт, что все стороны понимают хрупкость текущего состояния Transnistria, дополнительно подталкивает, что этот конфликт наконец разрешен. И это может произойти намного быстрее, чем они ожидают. А после 35 лет мороза Transnistria наконец -то ждет реинтеграции в Молдове — потому что другие сценарии не будут повышать стабильность, и поэтому развитие не остановится.
Автор: Сергей Сидоренко,
Редактор газеты «Европейская правда», Кишинев-Киев