Макрон между плохим и худшим: какое влияние окажет кризис во Франции на Украину и ЕС

Франция не просто переживает политический кризис – она его экспортирует.

С мая 2022 года в стране сменилось пять премьер-министров. Только в 2024 году четыре разных главы правительств пытались – и безуспешно – стабилизировать страну. Даже Мишель Барнье, бывший главный переговорщик ЕС по Брекситу, продержался на посту премьер-министра всего 91 день, прежде чем уйти в отставку в декабре.

Между тем, после прошлогодних досрочных выборов французский парламент оказался в состоянии перманентного тупика. Ни одна партия или альянс не имеет большинства, поэтому правительства не могут провести даже базовые реформы.

Использование правительством статьи 49.3 Конституции, которая позволяет принимать законы без голосования, стало обычным явлением, что еще больше подрывает доверие Франции к правительству.

Опытные наблюдатели уже говорят о «перманентном кризисе» — хроническом состоянии дисфункции, когда Матиньон (резиденция премьер-министра) утратил свою традиционную «амортизирующую» функцию.

Вместо того, чтобы ослабить политическую напряженность, каждое последующее правительство рушится под его давлением.

Эта дезинтеграция на самом высоком уровне имеет реальные последствия для всей Европы. Политически парализованная Франция больше не является надежным двигателем европейской повестки дня.

Как заметил один французский аналитик, «мы наблюдаем институциональную коррозию республики в реальном времени».

Франция имеет значительные экономические проблемы. В настоящее время страна имеет дефицит бюджета в размере 5,8% ВВП, что значительно превышает порог ЕС в 3%. Государственный долг достигает 114% ВВП, а кредитный рейтинг Франции был понижен дважды только за последний год.

В ноябре 2024 года Fitch понизило рейтинг с АА до АА-, сославшись на структурный бюджетный дисбаланс и неспособность правительства сократить расходы. Moody’s сделало то же самое в марте 2025 года.

Более глубокая проблема – это крах доверия к институтам. Согласно недавнему опросу IFOP, только 23% граждан доверяют Национальному собранию и только 30% одобряют действия президента Макрона во время кризиса.

В отсутствие стабильного руководства политические крайности становятся все более привлекательными. Согласно последним опросам, ультраправый Национальный союз Марин Ле Пен и ее союзников лидирует с поддержкой 34-36%, а крайне левая партия «Непобедимая Франция» — 17-20%.

Вместо этого традиционные партии (республиканцы и социалисты) остаются раздробленными, каждая из которых имеет поддержку ниже 10%.

Без стабильной коалиции политическая система остается нефункциональной и не отражает волю избирателей.

Три варианта действий Макрона

Эммануэль Макрон пришел к власти, обещая реформы и модернизацию. Но его президентство все больше опирается на рискованные предположения.

Протесты «желтых жилетов» 2018-2019 годов, вызванные налогом на топливо, нарушили темп реформ. В ответ он ослабил финансовую дисциплину, увеличив государственные расходы на 17 миллиардов евро, и с тех пор эта практика стала обычным явлением.

Очередным приключением стали досрочные выборы в июне 2024 года. Задуманные для восстановления контроля, они в конечном итоге нарушили баланс политического порядка.

Трагедия Макрона. Как президент разрушил систему во Франции и почему он не может построить новую

Год спустя, в августе 2025 года, Макрон назначил Себастьяна Лекорна премьер-министром. Всего за 192 часа правительство Лекорна провалило вотум доверия, что стало историческим прецедентом в Пятой республике и самым недолговечным правительством с 1958 года.

Кризисное реагирование превратилось в метод управления. Правительство Макрона неоднократно прибегало к бюджетным вливаниям, чтобы задержать структурные реформы.

Во время пандемии COVID-19 Франция покрывала зарплаты, аренду и коммунальные услуги, которые финансировались за счет резкого роста государственного долга. Сейчас этот подход достиг своего предела.

Бюджетная ситуация не просто шаткая – она парализует инвестиции, в частности в сферу обороны и поддержки Украины.

Франции уже сложно соответствовать уровню помощи, предоставляемой Великобританией, Германией или Польшей.

Поскольку институциональные инструменты исчерпаны, у Макрона есть три рискованных варианта:

Левоцентристская коалиция. Это потребует отказа от пенсионной реформы, сокращения расходов и трудового законодательства, а также политической гибкости со стороны его союзников.

Конституционная реформа. Введение пропорционального представительства. Это может разблокировать парламент, но в то же время рискует дальнейшей фрагментацией, недовольством или даже передачей власти крайне правым.

Инерция. Управление посредством указов, временных министров, чрезвычайных бюджетов. Франция будет дрейфовать таким образом до следующих президентских выборов в 2027 году.

В то же время каждый из этих путей сужает влияние Франции в Европе.

Страна, которая когда-то играла центральную роль в европейской интеграции, обороне и стратегии в отношении Украины, теперь охвачена внутренними пожарами.

Европа без Франции?

В конце августа 2025 года франко-германский совет министров собрался в Тулоне с большими амбициями.

Эммануэль Макрон и канцлер Германии Фридрих Мерц договорились возобновить франко-германское сотрудничество посредством ряда совместных инициатив в области обороны, энергетики, промышленной политики и расширения ЕС.

Но всего через несколько недель Париж вновь оказался в водовороте политического хаоса. Правительство Себастьяна Лекорню рухнуло всего через десять дней после своего формирования, оставив Берлин без надежного партнера.

Стратегические оборонные проекты, такие как Future Combat Air System (FCAS) и Main Ground Combat System (MGCS), ключевые франко-германские промышленные инициативы, с тех пор потеряли популярность.

Традиционно франко-германские саммиты задают тон европейской политике, но, по мнению аналитиков IFRI и DGAP, Берлин уже изучает альтернативные варианты – в частности, трехстороннюю координацию с Варшавой и Римом.

В июле 2023 года Макрон объявил о резком увеличении военных расходов: на 2026 год запланировано 6,7 млрд евро в рамках амбициозного закона об обороне стоимостью 413 млрд евро, который будет действовать до 2030 года.

Увеличение финансирования должно было модернизировать французские вооруженные силы: от дронов и запасов боеприпасов до систем радиоэлектронной борьбы.

Но сейчас ничто из этого не гарантировано. Поскольку парламент фактически приостановлен, а полный бюджет не принят с 2023 года, Франция живет за счет чрезвычайных временных бюджетов. В Минобороны уже предупредили, что без полноценного финансового закона запланированное увеличение расходов будет заморожено.

Несмотря на это, Франция остается единственным ядерным государством ЕС и единственным постоянным членом Совета Безопасности ООН от Евросоюза.

Но сейчас эти символические активы нивелированы политической нестабильностью.

По мнению ведущих аналитиков немецкого Фонда Маршалла и Центра европейских реформ, в Вашингтоне, Берлине, Варшаве и Риме Париж все чаще считают «ненадежным партнером».

Премьер-министр Италии Джорджио Мэлони берет на себя ведущую роль на южном фланге ЕС, особенно в вопросах миграции и расширения. На востоке Польша и страны Балтии формируют план обороны вокруг Украины – с Парижем или без него.

Даже в рамках «коалиции решительных», франко-британской инициативы в поддержку Украины, голос Франции ослаблен из-за ограниченности объёмов материальной помощи и политического паралича.

Как сказал один высокопоставленный французский дипломат анонимно в интервью Carnegie Europe: «Раньше мы задавали темп. Теперь мы просто пытаемся наверстать упущенное, если у нас вообще есть место за столом переговоров».

Последствия для Украины

Франция не может соответствовать уровню поддержки, оказываемой другими европейскими союзниками. Тем временем Германия пообещала выделить более 22 миллиардов евро помощи, в то время как общие расходы Франции остаются ниже 8 миллиардов евро – разница, которую нельзя объяснить только экономическими возможностями.

Частично дефицит обусловлен бюджетными ограничениями и политической нестабильностью, но более глубокую обеспокоенность в Брюсселе вызывают политические рычаги воздействия.

Ослабленный Макрон и отсутствие явного преемника в центристском лагере создают риск того, что, если крайне правая партия «Национальное единство» победит на президентских выборах 2027 года, это приведет к стратегическому расколу в политике ЕС.

Марин Ле Пен уже отказалась признать Россию государством-агрессором, а ее партия неоднократно выступала против поставок оружия в Украину.

Кремль внимательно следит за событиями в Париже.

Российские аналитики и официальные лица регулярно представляют французский кризис как доказательство «упадка Запада» и «несостоятельности элит». RT и Sputnik активно распространяют нарративы о «французском хаосе» и изображают Макрона как «императора-неудачника», продвигая при этом Национальный союз как «партию мира».

Внутри страны французские популистские партии используют войну в Украине для нападения на правительство, называя помощь Киеву «безответственной» на фоне государственного долга в 114% ВВП.

Для Москвы Франция, погрязшая во внутренних спорах и ограниченная долгами, является стратегическим подарком. Это ослабляет восточный фланг ЕС, деморализует малые государства и потенциально создает брешь в европейской системе сдерживания.

Если Франция уйдет с геополитического фронта, у России будет меньше препятствий и больше возможностей – как на Украине, так и за ее пределами.

* * * * *

Кризис во Франции уже стал общеевропейской проблемой.

Париж больше не может задавать темп Брюсселю. Это важно для Украины. Украине нужны боеприпасы, деньги, дипломатическая поддержка и военная подготовка.

До конца 2025 года ЕС планирует передать Украине 2 миллиона снарядов. В этом году должны начаться выплаты по кредиту, обеспеченному доходами от замороженных российских активов.

Миссия ЕС по обучению украинских военных (EUMAM) расширяется, запускается совместная программа ЕС-Украина по производству дронов, а инициатива ЕС BraveTech будет финансировать тестирование передовых инноваций до 2026 года.

Если Франция, единственная ядерная держава ЕС и постоянный член Совета Безопасности ООН, выполнит свои обязательства, эти цели могут быть достигнуты. В противном случае сроки будут сорваны, координация пострадает, и Россия получит шанс.

Однако отсутствие французского руководства открыло путь другим.

Берлин берет на себя инициативу в промышленности и финансах, Варшава и страны Балтии – в сдерживании России, Рим – в миграции и экспансии.

Если Париж продолжит смотреть внутрь себя, центр тяжести Европы продолжит смещаться на восток и юг.

Шарлотта Гийу-Клер,

журналист (Франция)

Источник