Яростные нападки президента США Дональда Трампа на американские институты за последние девять месяцев являются лишь одним из самых мрачных симптомов глобального упадка демократии.
Но Трамп просто воспользовался процессом, который начался задолго до его возвращения в Белый дом.
Этому всемирному отступлению способствовало несколько факторов. Авторитарные режимы консолидировали власть, совершенствуя методы контроля: от организации выборов и цифрового наблюдения до правовых и институциональных манипуляций.
Кроме того, автократы часто оказывают друг другу политическую и экономическую поддержку, что наглядно демонстрирует тесные связи лидеров Китая и РФ Си Цзиньпина и Владимира Путина.
А недостатки влиятельных демократий, в первую очередь США, делают демократическую модель менее привлекательной.
Однако часто упускают из виду, насколько глубокие изменения в международном порядке укрепили авторитарные режимы. Во все более многополярном мире рост региональных геополитических конфликтов стал подарком для так называемых «конкурентных авторитарных» систем, которые проводят выборы, но склоняют политическое поле в свою пользу.
Ярким примером является война России против Украины, которая повысила внутреннюю легитимность премьер-министра Венгрии Виктора Орбана и президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана перед решающими выборами.
Вторжение России в Украину произошло чуть больше чем за месяц до парламентских выборов в Венгрии 3 апреля 2022 года. Орбан неоднократно повторял, что только он может гарантировать безопасность страны.
В отличие от оппозиции, которую он изображал безответственными «поджигателями войны», Орбан пообещал не допускать венгров к конфликту.
Под постоянным давлением проправительственных СМИ многие венгры начали видеть в Орбане гаранта мира – даже сторонники оппозиции опасались, что смена власти может ввергнуть страну в войну.
Орбан также использовал войну в отношениях с Брюсселем, угрожая заблокировать усилия ЕС по помощи Украине, если Европейская комиссия не разблокирует средства, замороженные для Венгрии.
Внутри страны он представил это как победу над европейскими элитами, которые якобы стремятся «тратить венгерские деньги на украинцев».
Проправительственные СМИ распространяли слухи о Кремле, обвиняя в экономических проблемах не российское вторжение, а санкции ЕС, и представляли связи Орбана с Путиным как гарантию дешевой энергии, в то время как победа оппозиции, по их словам, будет означать жесткую экономию и сокращения расходов.
Коалиция Орбана, возглавляемая партией Фидес, получила две трети мест в парламенте, сохранив конституционное большинство и консолидировав свою власть.
Аналогичная динамика наблюдалась и в Турции.
В преддверии президентских выборов в мае 2023 года Эрдоган подчеркнул свою личную дипломатию в войне на Украине, особенно в «зерновой сделке» в Черном море.
Выступая против единственного кандидата от оппозиции, поддерживаемого широкой коалицией, Эрдоган позиционирует себя как единственный лидер, способный удержать Турцию от войны, одновременно увеличивая ее глобальное влияние. Проправительственные СМИ предупредили, что победа оппозиции будет означать полную интеграцию в военные действия Запада.
Хотя выборы были трудными и требовали второго тура, Эрдоган в конечном итоге победил.
В экономическом плане Эрдоган воспользовался отказом Турции присоединиться к западным санкциям: торговля с Россией резко возросла, в страну устремились российские туристы и компании, а Кремль позволил Анкаре задержать миллионные платежи за газ.
В 2022 году российская госкорпорация «Росатом» перевела 15 миллиардов долларов дочерней компании в Турции для обеспечения продолжения строительства АЭС «Аккую», открытие которой состоялось за несколько недель до выборов.
Все это помогло смягчить экономические трудности, вызванные неортодоксальной политикой Эрдогана, и позволило ему представить себя гарантом благополучия Турции.
Кроме того, турецкие дроны, сражающиеся на украинских полях, стали символом национальной гордости и технологического потенциала. Эти дешевые, но смертоносные дроны, являясь основным экспортным товаром Турции, стали центральным элементом ее внешнеполитического нарратива.
Эрдоган также рекламировал еще одно достижение — первый в Турции десантный корабль, предназначенный для перевозки дронов и вертолетов, который он активно рекламировал во время избирательной кампании 2023 года.
Этот акцент на обороне появился еще до войны на Украине. Военная поддержка Азербайджаном войны в Нагорном Карабахе 2020 года (особенно посредством использования дронов) также получила широкую огласку и укрепила внутреннюю легитимность Эрдогана.
Политические процессы в Венгрии и Турции после начала полномасштабного вторжения России в Украину преподают три важных урока.
Во-первых,
международные кризисы не обязательно демонстрируют слабость авторитарных режимов.
Они могут создать возможности для консолидации власти, маргинализации оппозиции и получения внешней поддержки.
Во-вторых, большое значение имеют настроения в обществе: отсутствие сильных антироссийских настроений в Венгрии и Турции позволило Орбану и Эрдогану представить сотрудничество с Кремлем как прагматичное, а не предательское. Когда общественное мнение разделено, авторитарным лидерам легче манипулировать кризисами в своих интересах.
Наконец, важную роль играют внешние игроки: готовность Путина предоставить экономические уступки, финансовую помощь и пропагандистскую поддержку помогла Орбану и Эрдогану пережить внутренние проблемы.
Примеры Венгрии и Турции напоминают нам, что изменения в глобальной динамике могут повлиять на выживание конкурирующих авторитарных режимов. По мере того как мир движется к многополярности и средние державы приобретают все больший вес, региональные конфликты, вероятно, будут множиться.
Если последствия войны на Украине являются каким-либо показателем, эти кризисы скорее укрепят автократов, чем ослабят их.
Колонка изначально появилась на сайте Project Syndicate и публикуется с разрешения правообладателя.