Выдержит ли украинский бизнес конкуренцию с европейским бизнесом после вступления страны в ЕС?
Кто кого боится – украинских предпринимателей конкуренции с более сильными европейцами или бизнеса в ЕС – наплыва украинской продукции?
Убьет ли переход на европейские требования все основные преимущества украинских производителей? Ведь всегда есть риск, что вступление в Евросоюз станет не только возможностью, но и шоком для конкретной компании.
И в то же время, выдержит ли бюджет Украины этот переход? Ведь начало Таможенного союза Украины и ЕС должно практически свести на нет один из ключевых источников доходов бюджета.
Ответы на эти вопросы во многом будут зависеть от хода переговоров о вступлении Украины в ЕС (не только с точки зрения переходных периодов, но и с точки зрения креативности в реализации Киевом тех или иных европейских директив).
«ЕвроПравда» продолжает серию публикаций «Кухня евроинтеграции».
Они подготовлены на основе закрытых обсуждений с правительством в ходе подготовки к переговорам с ЕС, а все цитаты в этой статье принадлежат украинским чиновникам, которые непосредственно участвуют в этом процессе. Учитывая деликатность темы, приводим их слова без указания авторства.
Мы уже публиковали материал о состоянии дел в кластере «Основы», посвященном реформам в сфере юстиции и государственного управления; об ожидаемых изменениях в транспортной сфере, которые коснутся практически каждого украинца, о создании общего рынка с ЕС и общих последствиях этого для украинского бизнеса.
Но важные для бизнеса отраслевые изменения предусмотрены и в других главах. В частности, в третьем кластере «Конкурентоспособность и инклюзивное развитие», который стал темой еще одной закрытой дискуссии – о которой мы рассказываем в этой статье.
Кто кого боится?
Тезис о том, что украинские компании не способны конкурировать с европейскими, был достаточно распространен еще до начала полномасштабной войны, хотя на практике многие производители экспортировали товары в ЕС и прекрасно себя чувствовали.
Когда-то одним из важных аргументов тех, кто считал украинские товары достаточно конкурентоспособными, была дешевая рабочая сила в Украине. Теперь, из-за войны, этот фактор практически нивелировался — не только из-за повышения стоимости рабочей силы, но и прежде всего из-за ее дефицита. Однако правительственные чиновники, участвовавшие в дискуссии, убеждены, что украинские компании не только сохранили, но и увеличили специфичность, что подтверждается и ростом числа экспортеров.
Способность противостоять конкуренции является одним из ключевых параметров готовности государства к вступлению. Но есть и обратная сторона.
«Когда мы демонстрируем нашу конкурентоспособность, это почему-то вызывает больше раздражения, чем восторга у европейского бизнеса», — полушутя говорят в правительстве.
Самый яркий пример тому — украинский аграрный экспорт (изменения, ожидающие аграрную сферу, будут темой отдельной публикации «ЕР»), где успехи украинских компаний привели к протестам фермеров из ЕС и даже блокированию границы.
Однако аналогичное отношение ощущают и компании из других секторов, где Украина традиционно имеет сильные позиции: «Мы гордимся успехами наших металлургов и говорим, что благодаря им Евросоюз может укрепить свою стратегическую автономию, но мы видим, что металлурги ЕС этому не очень рады».
Однако в Украине есть и другая оценка.
У правительства есть желание попросить ЕС о переходном периоде для украинской промышленности, которая кое-где продолжает работать на советской базе. «У нас такие сложные отрасли, которые остались постсоветскими, а потому потребуют временного переходного периода, который позволит нам максимально адаптироваться к европейскому рынку», — признает один из чиновников правительства.
Об этом просят в том числе те, кого уже воспринимают как конкурентов в ЕС.
При этом, по словам правительственного чиновника, поделившегося этими данными, большая часть запросов о переходных периодах в Кабмин поступает от металлургов, а также от цементной отрасли.
Это будет означать, что впереди непростые дискуссии, в ходе которых Украине придется доказывать обоснованность своих бизнес-запросов. В некоторых случаях это, вероятно, будет невозможно, поскольку многие предприятия уже адаптируются к будущим требованиям.
В частности, те производства, которые были перебазированы с востока страны и модернизируются в процессе перебазирования. Разумеется, уже с учетом условий будущего членства в ЕС.
Выиграть или не потерять?
Даже те правительственные чиновники, которые выступают за переходные периоды, признают, что у некоторых европейских предприятий есть причины опасаться украинской конкуренции – и это не взаимоисключающие вещи. «Украинский бизнес уже достаточно конкурентоспособен. И это многих пугает. И наша задача — сделать так, чтобы мы не потеряли эту конкурентоспособность в процессе вхождения», — говорит один из украинских переговорщиков. И напоминает, что Украина далеко не первая пошла по этому пути.
На каждой волне расширения присоединение новой экономики к общему рынку было проблемой для некоторых предприятий в ЕС – и это само по себе не создает блока для входа.
К тому же, к счастью, среди европейских чиновников много тех, кто понимает: в конечном итоге вступление Украины и ее бизнеса укрепит экономику Евросоюза.
Хотя есть и те, кто избегает перемен.
«Те, кто защищает большую торговую открытость для Украины, используют слова «конкурентоспособность» и «эффективность». Это слова тех, кто любит Украину. Но есть и те, кто нас не любит. Они говорят: к черту нас с вашей эффективностью, нам нужны субсидии и хорошая жизнь», — признаются в правительстве.
В результате переговоры о конкурентоспособности фактически пройдут на двух уровнях — формальном и одновременно — в форме разъяснений о том, что Украина не только не навредит экономике ЕС, но и дополнит и укрепит ее.
Между тем, новые изменения в экономическом курсе ЕС также играют на руку Украине. Прежде всего, желание минимизировать экономическую зависимость от Китая и других недемократических стран.
Возьмите на себя роль Китая и адаптируйтесь к политике ЕС
Важным аргументом в пользу Украины является нынешний курс ЕС на стратегическую автономию.
Этот курс означает, что Европа стремится максимально полагаться на своих производителей. Украина здесь может стать существенным усилением для Евросоюза.
«Сейчас мы готовим обновленную промышленную стратегию Украины. И здесь мы исходим именно из интересов наших практических партнеров — совмещаем то, что нужно Украине, и то, что нужно им», — говорят в правительстве.
Основная цель здесь – способствовать включению украинских компаний в европейские производственные цепочки: «Так, во-первых, мы добьемся гораздо большей эффективности для нашей отрасли.
А во-вторых, и это для нас не менее важно, украинские партнеры начнут видеть в нашей отрасли не конкурента, а партнера, а также возможную альтернативу поставщикам из Китая».
Однако здесь есть одна проблема – в ЕС конкурентная политика сейчас рассматривается в контексте «зеленого перехода». Соответственно, Украина должна научиться согласовывать свою промышленную политику с приоритетами ЕС. И это вызов не только для государства, но и для украинского бизнеса.
Правительство жалуется, что стратегического видения иногда не хватает даже крупным компаниям – которые, например, даже в своих свежих стратегиях не учитывают существование налога на выбросы углерода в ЕС, цели по сокращению выбросов и т. д.
Убедить Брюссель в том, что пассивность бизнеса в этом вопросе даже в 2025 году оправдывает продление некоторых переходных периодов, будет непросто.
В целом бизнесу часто не хватает осознания того, что Украина действительно вступает в ЕС.
Это ощущают и государственные чиновники, когда общаются с украинскими производителями и убеждают их начать или расширить экспорт в Евросоюз.
«Иногда мы слышим такие запросы от бизнеса, что кажется, будто их не спрашивают всерьез. Например, когда нет ограничений на определенный продукт, его можно свободно продавать в ЕС — и бизнес приходит с претензией: «Почему про нас забыли, где наша квота?» Объяснение, что нет квоты, все нормально, идите и торгуйте, — сначала не поверили. Они говорят: нет, нам нужно четко понимать, сколько тонн мы можем продать в ЕС», — один из Представители правительственной команды делятся опытом такого общения.
Однако это лишь доказывает, что прямой диалог с бизнесом по-прежнему необходим и является наиболее эффективным. Не все производители еще осознали, что Украина движется к полностью свободной торговле с ЕС и что пора готовиться к полноправному членству.
В промышленности такое понимание должно прийти после того, как Украина в конечном итоге подпишет ACAA – так называемое «промышленное безвизовое» соглашение. Однако для того, чтобы этот механизм полноценно работал, государство должно обеспечить работу лабораторий и сертификационных центров, заключения которых будут приниматься в ЕС.
Вызов Таможенного союза
И, наконец, еще один раздел, который напрямую затрагивает бизнес, — это создание таможенного союза. Разумеется, речь идет не о путинском Таможенном союзе с РФ, Белоруссией и Казахстаном), а о полной либерализации торговли с ЕС, которая должна заменить нынешний режим свободной торговли, действующий в рамках Соглашения об ассоциации.
Несмотря на то, что эта перспектива еще не близка, Украина имеет одну из самых высоких степеней готовности к переговорному разделу «Таможенного союза». В годовом отчете о расширении ЕК оценила его на 4 балла из 5. А в Брюсселе на переговорах украинским партнерам рассказывают, что Украина уже выполнила около 80% необходимого законодательства.
Правительство надеется завершить работу над оставшимися 20% задач по этой главе в ближайшие месяцы.
Однако работы еще достаточно.
«У нас еще очень большой блок задач, которые нам необходимо выполнить, чтобы доказать свою способность сформировать единую таможенную территорию, единый таможенный союз с ЕС», — признается один из собеседников «ЕвроПравды».
Помимо таможенного законодательства, будут оцениваться ИТ-системы, обеспечивающие выполнение указанного законодательства, а главное – способность украинской таможни обеспечить выполнение этого законодательства.
Это все очень принципиально для ЕС, потому что после членства Украины украинская граница станет внешней границей Евросоюза. А нежелание Украины работать на едином таможенном пространстве создаст немалые проблемы для всего Евросоюза.
В худшем случае ЕС рискует получить огромную дыру на своей границе со всеми вытекающими.
Поэтому ЕС будет внимательно следить за домашней работой Украины по этому разделу, чтобы обезопасить себя от такого сценария.
Что это значит для украинского бизнеса?
После вступления в ЕС новые таможенные ставки могут стать благом для некоторых украинских компаний, но проклятием для другой части. Например, тарифы на экспорт в США для Украины установлены на уровне 10%, что ниже тарифов экспортеров ЕС (15% для большинства товарных позиций, но выше для некоторых позиций, например 25%).
Однако в то же время это означает, что таможенная политика станет более предсказуемой. После вступления Украины в ЕС пересмотр тарифов не будет осуществляться так спонтанно, как это иногда происходит сейчас, и у бизнеса будет время адаптироваться.
А это именно то, чего не хватает украинскому бизнесу. А тарифы на торговлю внутри ЕС будут равны нулю.
Поэтому есть все основания надеяться, что эти изменения в целом пойдут на пользу украинским предпринимателям.
В то же время вступление Украины в ЕС несет значительные риски для украинского бюджета.
Бюджет больше не будет собирать таможенные платежи с товаров, происходящих из стран Евросоюза – потому что мы станем одной таможенной территорией, и таможенные пункты на границе с ЕС просто исчезнут.
Кроме того, украинская таможня автоматически станет частью таможенной инфраструктуры ЕС. По его правилам Украина должна перечислять 75% таможенных доходов в бюджет ЕС, а себе оставлять лишь четверть.
Напомним, после нашего вступления в ЕС (предположительно, вместе с Молдовой) Украина будет иметь сухопутную границу только с двумя странами, не входящими в ЕС — Россией и Белоруссией. И неизвестно, будет ли полностью восстановлена торговля с ними.
В правительстве уже подсчитали: если сейчас таможенные платежи обеспечивают 35–45% всех доходов бюджета, то после вступления в ЕС этот показатель может снизиться до 1%.
И это вызов, который может затронуть всю страну и на который правительству придется найти ответ в ближайшие годы.
Авторы: Юрий Панченко, Сергей Сидоренко,
редакция «Европейской правды»