В этом году Евросоюз вернул Украине тарифные квоты, но увеличив их.
Тарифные квоты в рамках Углублённой и всеобъемлющей зоны свободной торговли (DCFTA) означают жёсткий «потолок» для некоторых украинских товаров – особенно для готовой продукции с высокой добавленной стоимостью.
Яркий пример — сухое обезжиренное молоко, квота на которое была исчерпана в начале лета, а затем беспошлинный экспорт в ЕС стал невозможен.
Кроме того, на бизнес давила неопределенность на фоне процесса обновления торгового соглашения и односторонних ограничений украинского импорта со стороны отдельных государств-членов.
О трудностях для украинского бизнеса из-за новых условий торговли с ЕС читайте в колонке старшего научного сотрудника Института экономических исследований и политических консультаций Ирины Коссе. На кого больше всего повлияло изменение условий экспорта из Украины в ЕС. Ниже приводится краткое изложение этого.
Автор колонки отмечает, что, в отличие от продукции с высокой добавленной стоимостью, зерновые и масличные культуры, вопреки ожиданиям, относительно легче пережили изменение торгового режима.
В результате мы имеем парадокс, — отмечает Ирина Коссе.
С одной стороны, Украина продолжает оставаться кормовой базой европейского животноводства: зерно, масличные, шрот идут в огромных объемах, морская логистика для оптовых перевозок, а экспорт сельскохозяйственной продукции в тоннах выглядит солидно.
С другой стороны, производители масла и сухого молока сталкиваются с тем, что их «премиальный» продукт не имеет ни стабильного доступа на основной рынок, ни надежного физического пути к новым покупателям.
«На уровне риторики речь идет о совместной агропродовольственной «мягкой силе» Украины и ЕС, но на практике установлено разделение труда, при котором Украина продает корма, а не готовую продукцию», — пишет старший научный сотрудник Института экономических исследований и политических консультаций.
По словам вице-премьер-министра по вопросам европейской и евроатлантической интеграции Тараса Качки, «украинское сельское хозяйство воспринимается как очень сильное из-за абсолютных цифр урожаев, но оно слабое и хрупкое, страдающее от полномасштабной войны, с раздробленной логистикой, дорогими деньгами и практически без государственной финансовой поддержки».
«Для ЕС вопрос не в том, слишком ли велика Украина для общего рынка, а в том, как сделать европейскую агропродовольственную систему сильнее благодаря партнерству с Украиной — включая переработку», — подчеркивает Ирина Коссе.
Она напоминает нам, что «совместная мягкая сила» начинается с довольно скучных вещей.
Во-первых, от прозрачных и предсказуемых правил торговли, где бизнес понимает, как квоты и гарантии будут работать не на три месяца, а на несколько лет вперед. И желательно с расширением квот именно на готовую продукцию и переработку.
Во-вторых, от масштабирования Unity-подобных схем страхования военных рисков, специально заточенных под контейнерные и рефрижераторные перевозки, причем не только для крупных балкеров, чтобы сделать их доступными не только крупным игрокам, но и средним экспортерам готовой продукции.
И в-третьих, от целевых инвестиций в контейнерные и «холодные» мощности черноморских и дунайских портов, чтобы у производителей готовой продукции был не только контракт с покупателем, но и реальный способ доставки товара. А это также означает железнодорожную и автомобильную инфраструктуру для контейнерных потоков в порты.
«Без этого Украина продолжит оставаться крупным, но уязвимым поставщиком сырья, а сегмент готовой сельхозпродукции будет жить от квоты до квоты и от страхового решения до следующего кризиса», — резюмирует старший научный сотрудник Института экономических исследований и политических консультаций.
Подробнее читайте в рубрике Ирины Коссе. На кого больше всего повлияло изменение условий экспорта из Украины в ЕС.
Подписывайтесь на «Европейскую правду»!