Дебаты по поводу репарационного кредита в последние месяцы все больше напоминают разговор о мосте, который нужно построить через пропасть: все видят необходимость, все осознают важность, но никто не может найти структуру, которая не рухнет при первом порыве политического ветра.
Еврокомиссия долгое время балансировала между амбициозным планом использования для этой цели замороженных резервов ЦБ РФ и опасениями стран-членов по поводу правовых последствий.
Поиск компромисса сузился до технических вопросов, а именно: может ли Европейский центральный банк (ЕЦБ) быть стороной сделки, позволит ли Бельгия депозитарию Euroclear покупать долговые инструменты ЕС за счет российских активов? И не будет ли это нарушением прав собственности и международных обязательств?
Концепция изменилась
Старая модель, уже отошедшая на второй план, основывалась на том, что замороженные активы РФ должны превратиться в источник ликвидности.
ЕС планировал выпустить специальные облигации, которые должна была выкупить сама Euroclear, используя остатки денежных средств, лежащие на ее счетах после иммобилизации российских резервов и ликвидации инвестиционных активов.
Это была умело слаженная финансовая структура: Еврокомиссия фактически предлагала обменять неактивные активы на работающий механизм помощи Украине, а будущие репарации должны были выступать естественным способом возврата средств.
Но такая схема могла бы сработать как минимум при трёх условиях.
Для его запуска требовалось как минимум молчаливое согласие Европейского центрального банка, политическая решимость Бельгии, а также готовность Euroclear взять на себя активную роль инвестора.
Когда ЕЦБ официально заявил, что не готов покрывать какие-либо риски и не будет участвовать ни в каких операциях, связанных с российскими активами, а Бельгия дала понять, что правовые последствия такой схемы для нее неприемлемы, эта конструкция потеряла практический смысл.
В свою очередь, Euroclear хотела стать не финансовым инвестором, а просто депозитарием.
Другими словами, эта модель сработала не потому, что она была неправильной, а потому, что она опиралась на участие тех, кто не был готов ее реализовать.
На этом фоне родилось новое предложение, гораздо более простое с точки зрения технических амбиций, но гораздо более стабильное политически.
По его данным, ЕС отказался от идеи превратить обездвиженные активы РФ в источник денежных средств. Теперь деньги для Украины будут поступать с рынка, через традиционный механизм размещения европейских облигаций, как и в случае с программой NextGenerationEU.
Евросоюз идет к инвесторам, продает им долговые инструменты и получает средства, без необходимости ни участия ЕЦБ, ни вмешательства Euroclear.
При этом российские активы никуда не исчезают, а становятся политико-правовым залогом.
Они не подлежат передаче, не конвертируются, не продаются. Они просто лежат, и их неподвижность становится гарантией того, что, когда Россия действительно окажется в правовом режиме международных репарационных обязательств, эти активы будут использованы для погашения кредита.
Вся логика инструмента переносится в будущее, но без ущерба для Украины, которая получает необходимое финансирование уже сейчас.
Шансы на успех растут, риски остаются
В этом новом механизме важную роль играют финансовые гарантии стран-членов, которые распределяются пропорционально их ВВП.
Германия, которая, по оценкам, может покрыть более четверти этого «страхового полиса», обеспечивает политический и финансовый вес всей структуры. Фактически ее участие делает этот механизм не только финансовым, но и стратегическим решением ЕС.
Взамен Бельгия получает необходимую страховку от рисков, связанных с хранением российских активов, и тем самым снимает собственное вето, которое ранее блокировало любые дальнейшие шаги.
Отдельным важным аспектом, радикально меняющим политическую логику процесса, является то, что
принятие этой модели больше не требует единогласия стран ЕС.
Европейская комиссия предложила модель, которая может быть принята Советом ЕС квалифицированным большинством. Это не просто техническая деталь, а фундаментальное изменение, которое позволит ЕС избежать зависимости от Венгрии и любых других государств, которые традиционно использовали право вето как инструмент геополитической игры и сопротивлялись дальнейшей финансовой поддержке Украины.
Также возможно, что к структуре присоединятся страны, формально не входящие в ЕС, например, Норвегия.
Активное продвижение этой модели в Брюсселе говорит о том, что у нее гораздо больше шансов получить поддержку на предстоящем саммите Европейского совета 18-19 декабря. И хотя окончательного решения пока нет, настроения внутри Союза за последние недели изменились.
Строительство в новом виде стало понятным, управляемым и не требует экстраординарных решений со стороны каждого правительства.
Этот механизм уже получает положительный отклик внутри ЕС, чего не было в публичной сфере в течение последних нескольких месяцев.
В письме от 8 декабря 2025 года лидеры семи стран ЕС: Эстонии, Финляндии, Ирландии, Латвии, Литвы, Польши и Швеции призвали Евросоюз немедленно реализовать предложение ЕС о «репарационном кредите» в пользу Украины за счет средств из замороженных активов РФ.
Они подчеркнули, что поддержка Украины – это не только моральный долг, но и стратегический интерес Европы, и призвали не терять времени, чтобы обеспечить Киев финансированием в ближайшем будущем.
Однако риски все еще остаются.
Самый важный из них связан со старым регулированием иммобилизации замороженных активов.
Их статус по-прежнему будет требовать единогласия всех государств-членов, и именно здесь возвращается венгерский фактор.
Вторая область неопределенности – это позиция США. В СМИ уже появились предположения, что Вашингтон может ослабить поддержку «репарационного кредита» со стороны дружественных европейских правительств, создав дополнительные возможности для геополитического влияния.
В некоторых документах относительно так называемых «пунктов мирного урегулирования», попавших в прессу, действительно упоминались попытки перераспределения части иммобилизованных средств по-своему, и этот фактор нельзя исключать из анализа.
В то же время одним из важных преимуществ для Евросоюза является то, что он стремится интегрировать этот механизм в свою собственную оборонную политику.
Если эти средства будут использованы для закупки оружия для Украины, Брюссель хочет, чтобы оно соответствовало европейским стандартам, правилам и инструментам контроля. Другими словами, этот кредит может стать платформой для усиления роли ЕС в оборонных закупках и превратить помощь Украине в часть более широкой европейской оборонной экосистемы.
Даже рынок реагирует на новую архитектуру решения: после нескольких недель падения акции Rheinmetall, одной из ключевых компаний европейской оборонной промышленности, за последнюю неделю выросли более чем на 7%.
Это нельзя интерпретировать как прямое свидетельство, но рынок зачастую первым ощущает политические сдвиги, еще не оформленные в юридических документах. Инвесторы, очевидно, начали продумывать сценарий, при котором ЕС действительно вступит в новую модель финансирования оборонных нужд Украины.
* * * * *
Таким образом, новый механизм уходит от шаткой зависимости от отдельных государств и институтов и превращается в инструмент, в котором члены Евросоюза берут на себя ответственность.
Он основан на рынке, а не на финансовом творчестве, и использует российские активы не как прямой источник ликвидности, а как законный залог сегодня и рычаг политического влияния в будущем.
Старая модель была смелее, но слишком рискованной. Новый закон менее сложен с юридической точки зрения, но гораздо более надежен.
Впервые оно делает репарационный кредит не просто идеей, а реалистичным решением.
А это именно то, в чем сейчас больше всего нуждаются и Украина, и сам Евросоюз.
Автор: Сергей Верланов,
член правления Приднестровского центра, руководитель Государственной налоговой службы (2019–2020 гг.)
Материал подготовлен при поддержке Международного фонда «Возрождение» в рамках проекта «#Compensation4UA/Компенсация военных потерь для Украины. Фаза V: временные репарации жертвам российской агрессии против Украины – изучение подходов, потребностей и решений»