Если бы нам пришлось составлять рейтинг самых драматичных саммитов Евросоюза в истории – не только для нас, украинцев, но и для всего ЕС – то борьба могла бы занять лишь второе место. Потому что победитель несомненен.
Это саммит, который пройдет в Брюсселе 18-19 декабря.
Саммит, на котором главным вопросом стал украинский вопрос.
Еще до начала этого саммита ключевые лидеры ЕС дали обещание, которое кто-то мог воспринять как полушутку: они заявили, что будут вести переговоры столько, сколько захотят, и не выйдут из зала, пока не примут решение о финансировании Украины. Однако именно это и произошло на практике. Встречи лидеров ЕС продолжались непрерывно почти сутки, из здания Евросовета они покинули лишь утром.
Однако такой график не является чем-то уникальным. За последние годы европейцы даже привыкли к саммитам, которые длятся до поздней ночи.
Но то, как хаотично развивались события, как политики были вынуждены вернуться к вариантам, которые они раньше публично отвергали, — было поистине беспрецедентным.
Это произошло потому, что ЕС наконец осознал, что поставлено на карту. Понятно, что речь идет не только о деньгах для Украины, но и о будущем Евросоюза. В конце концов в Брюсселе признали, что ЕС находится на грани катастрофы с далеко идущими последствиями, которая произошла бы, если бы соглашение не было достигнуто.
Решение, которое в итоге было принято, вполне приемлемо для Украины.
И не важно, что Киев предпочел другую схему. Гораздо важнее, чтобы новая версия отвечала всем украинским требованиям.
Евросоюз гарантировал финансирование не только бюджетного дефицита, но и расходов на войну, минуя ограничения отдельных капиталов. Средства гарантированы на длительный период – уже есть решение о 90 млрд евро сроком на два года и намерение ЕС продолжить помощь после 2028 года. Украине не придется погашать этот кредит до тех пор, пока она не получит репарации от России.
При этом ЕС выдвинул к Украине только одно требование. Средства пойдут Киеву только в случае поддержки верховенства закона и борьбы с коррупцией.
Еще одна сенсационная деталь: схема финансирования Украины была одобрена с согласия Виктора Орбана, хотя еще сегодня утром он абсолютно исключал такую возможность. В то же время саммит подтвердил, что Украина «теряет» Чехию, а также Словакию.
О переломном развитии событий на саммите и принятом решении читайте в статье корреспондента «ЕвроПравды» из Брюсселя.
На шаг ближе к катастрофе
Ближе к утру 19 декабря в одном из залов Евросовета собрался аншлаг. Журналисты ждали лидера страны, которая обычно не привлекает общеевропейского внимания.
Речь идет о Бельгии, которая за последние недели превратилась в центр, стержень, вокруг которого разворачивались события как накануне, так и во время встречи лидеров ЕС. Напомним, что по стечению обстоятельств львиная доля замороженных суверенных активов России сосредоточена в Бельгии — в депозитарии Euroclear. И именно правительство Бельгии в ходе переговоров выдвинуло самые строгие требования к их использованию и донесло их наиболее ярко.
Из-за этого некоторые европейские СМИ даже сделали предположения о якобы пророссийских настроениях премьер-министра Бельгии Барта де Вевера — хотя, как пояснила ЕвроПравда, оснований для этих обвинений нет.
Де Вевер предстал перед журналистами в явно позитивном настроении, хотя и уставший после дня переговоров, и начал объяснять самое главное в ночной сделке относительно денег для Украины.
По его мнению, этой ночью Европа может нанести непоправимый ущерб себе и Украине.
До этого в том же европейцев убеждал президент Украины Владимир Зеленский. И лидеры европейских институтов — фон дер Ляйен, Коста и др. — также объяснили это участникам саммита. Хотя до последнего не было уверенности, что это понимание победит. Де Вевер также подчеркнул, что сбой был реальным.
«Если бы мы вышли из саммита без соглашения, это была бы полная катастрофа. Евросоюз потерял бы свой геополитический вес, дав миру сигнал о своей недееспособности. И это стратегическая катастрофа», — повторил он.
Решение, принятое лидерами, по мнению де Вевер, очень хорошее.
«Мы избежали хаоса. Мы избежали раскола. Единство европейских лидеров сохранило Европу как важного игрока на геополитической арене и защитило доверие к европейским институтам, европейским рынкам и евро», — перечислил он.
Действительно ли решение так идеально, как утверждает премьер-министр Бельгии? На этот счет могут быть разные мнения, но то, что это в целом отвечает интересам Украины – это действительно факт. Хотя его потенциальные недостатки (а также проблемы с его принятием на вооружение) игнорировать не стоит.
О том, насколько близок был ЕС к провалу, и о том, какой хаос сопровождал поиск решения – чуть позже. Но сначала стоит объяснить суть принятого решения.
Украина это получит. Русские отдадут его.
Итак, 27 государств (все, включая Венгрию!) согласились, что Украина должна получить 90 миллиардов евро кредитов в течение 2026-2027 годов.
Чтобы перевести деньги в Украину, Еврокомиссия должна выйти на рынок заимствований, и для этого решения требовалось согласие всех государств-членов. В ЕС к этим вопросам применяется принцип единогласия. Однако Орбан добровольно отказался от права вето. «Это решение получило поддержку всех 27 государств», — заявила после саммита президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен.
Не менее актуальным для Украины был вопрос, на какие цели можно потратить полученные средства.
В четверг в Брюсселе президент Зеленский объяснил европейским коллегам и журналистам, что эти деньги нужны Украине для продолжения эффективной борьбы — то есть для закупки и производства военной техники и боеприпасов. И это стало настоящим испытанием.
Во-первых, в ЕС вообще существуют ограничения на финансирование военных расходов третьих стран из общего бюджета. Во-вторых, в некоторых штатах существует запрет тратить свои деньги на войну.
Но даже этих красных ленивцев удалось обойти. ЕС предоставил Киеву право тратить эти средства на вооруженные силы.
Для этого решением была прописана искусственная, но достаточная для столиц норма: мол, если какое-то государство не хочет давать Украине деньги на оружие, то все согласились считать, что гарантированная этим государством часть кредита идет исключительно на гражданские расходы.
Дальнейшие детали, детализирующие параметры кредита, были включены в отдельный документ. Он содержит положения, которые критически важны для Украины. А некоторые вещи столицы были зафиксированы в рамках устной договоренности.
Во-первых, участники саммита озвучили тезис о том, что деньги Украине будут предоставляться под нулевую процентную ставку. А поскольку свободных денег на рынке заимствований нет, то это означает, что проценты вместо Украины должен платить сам ЕС. А если это так, то это очень важный элемент, ведь даже минимальные проценты на столь значительную сумму обернутся серьезным бременем для украинского бюджета.
Однако этот момент на данный момент не задокументирован, поэтому с уверенностью говорить о нем можно будет только после утверждения правового документа.
И второе и самое главное: ЕС согласился на уникальные условия, при которых Украине вообще не придется погашать этот кредит собственными деньгами. «Украина погасит этот кредит только после получения репараций (от России)», — говорится в решении лидеров, подписанном 25 странами-членами ЕС.
Эту договоренность подтвердили и другие участники саммита — президенты Европейского совета и Еврокомиссии, премьер-министр Дании, председательствующий в Совете ЕС, и др.
Однако единогласия в этом конкретном элементе нет, Венгрия и Словакия отказались присоединиться к части решения – в том числе относительно деталей кредита.
Но это не создает проблем. Документы саммита были составлены таким образом, что юридическая сила решения не пострадала. В «единогласной» части документа осталось поручение Еврокомиссии срочно разработать схему финансирования бюджета Украины и Вооруженных сил. Далее предложение ЕС должно пройти юридическое одобрение в Совете ЕС, и есть основания полагать, что это произойдет. В Евросоюзе всегда выполняются подобные политические соглашения по реализации решений саммита.
Но детали этого юридического решения будут иметь значение для Украины.
Важно убедиться, что ЕС действительно сделает кредит беспроцентным для Украины.
Важно увидеть, как именно будет прописано, что нам не придется производить никаких платежей до тех пор, пока мы не получим репарации.
Также важно понять, поставит ли ЕС определенные условия для получения Украиной этого многомиллиардного финансирования. Потому что намек на такую возможность был включен в решение.
В документе, принятом на заседании Европейского совета, «подчеркивается важность следующих элементов в связи с предоставлением кредита Украине». Первым пунктом в списке является то, что деньги должны быть направлены на «укрепление европейской и украинской оборонной промышленности». Этот пункт на практике означает, что деньги из бюджета ЕС не должны использоваться для закупок оружия в США. А второй пункт определяет условие финансирования: «Украина продолжает придерживаться принципов верховенства закона, в том числе борьбы с коррупцией».
Будет ли эта декларативная норма трансформироваться в конкретные требования, зависит от Еврокомиссии и будут ли настойчивые запросы стран-членов прописывать обязательства Украины, например, относительно судебной реформы и расширения полномочий и независимости НАБУ/САП.
Вершина хаоса и непредсказуемости
Мы уже упоминали, что саммит ЕС побил все рекорды по хаосу.
И есть также свидетельства того, что заседание Европейского совета было достаточно эмоциональным. Что и неудивительно, учитывая, что некоторые лидеры прекрасно осознавали, насколько жизненно важно решение относительно Украины для самого Евросоюза.
Степень дискуссии отразил твит премьер-министра Словакии Роберта Фицо. Днем, когда технические дискуссии по украинскому вопросу достигли промежуточного результата и приближался основной раунд переговоров лидеров, он попросил своих сторонников пожелать ему успехов в переговорах, которые должны быть непростыми: «Держите пальцы скрещенными, чтобы меня не выбросили из окна за то, что я занял суверенную, отличную от большинства государств. — ЕП) позицию».
Главным источником хаоса стало то, что ЕС подошел к саммиту без предварительного согласования даже по основным параметрам помощи Украине.
Здесь стоит хотя бы вкратце объяснить, о чем речь и какие варианты рассматривались. Об этом подробно рассказала «ЕвроПравда» в статье «ЕС ищет деньги для Киева»; если вы прочитали или вас не интересуют эти подробности, можете пропустить следующие несколько абзацев.
Еврокомиссия начала продвигать идею о том, как ЕС может предоставить значительное финансирование для покрытия дефицита бюджета Украины с начала осени. Схема получила название «репарационный кредит». Это название означает, что деньги для Украины будут выделены на основе российских замороженных активов. ЕК также предположила, что часть этого кредита может быть использована для финансирования первых репараций.
Фон дер Ляйен надеялся на широкую поддержку инициативы, но этого не произошло. Бельгия (а позже выяснилось, что она была не единственной) была категорически против, заявив, что схема слишком опасна. Попытка «протолкнуть» репарационный кредит голосами крупнейших стран на саммите 23 октября не увенчалась успехом. Бельгия проявила принципиальную позицию и заблокировала эту инициативу, и она была отправлена в ЕК на дальнейшее рассмотрение.
В ноябре Еврокомиссия представила лидерам пакет из трех вариантов, из которых нужно было выбрать один: деньги предлагалось предоставить Украине через двусторонние кредиты, или через совместные займы от имени ЕС, или все же через репарационный кредит на основе замороженных активов РФ. А 3 декабря список сократили, исключив первый вариант.
Более того, Еврокомиссия всю дорогу подчеркивала, что приоритетным вариантом является именно «репарационный кредит», то есть тот путь, против которого выступает Бельгия.
Это вызвало бурю эмоций среди бельгийцев и обвинения в адрес ЕС и других государств в том, что они «навязывают» Брюсселю. Премьер-министр де Вевер представил Европейской комиссии список требований на рассмотрение – и заявил, что Урсула фон дер Ляйен его игнорирует. Его основная идея заключается в том, что Бельгия боится, что произойдет что-то такое, что России придется вернуть свои деньги. И тогда, мол, Бельгия окажется перед необходимостью выплатить россиянам двести миллиардов – непосильную сумму. Бельгийцы считали заверения и гарантии со стороны европейских институтов и других стран недостаточными.
12 декабря произошло то, что, казалось бы, решило проблему – ЕС предпринял беспрецедентный шаг и обошёл вето Орбана, сделав санкции в отношении замороженных активов бессрочными. Но Бельгия сообщила, что даже это не снимает ее возражений.
Страны ЕС подошли к саммиту в атмосфере неопределенности и не понимая, как ее преодолеть.
Украина также колебалась, как действовать.
Первоначально президент был настроен на поездку в Брюссель, но за два дня до саммита, чувствуя, что ЕС не готов к решению, Банковая решила воздержаться от участия в саммите, который рискует обернуться провалом. Однако в последний день Владимир Зеленский снова передумал. Как рассказали два источника в разных институтах, Зеленскому позвонил президент Европейского совета Антонио Коста, который убедил его приехать и попытаться склонить чашу весов в пользу Украины. Даже без уверенности, что будет успех.
И уверенности действительно не было.
Пытаясь в последний момент найти компромисс, Европейский совет решил рассмотреть украинский вопрос, который был первым в повестке дня и самым важным на саммите — в самом конце.
Чтобы дать возможность консультантам найти срочное решение.
Именно тогда из переговоров начали поступать позитивные сигналы.
Владимир Зеленский лично почувствовал, что шансы на успех возрастают после двусторонней встречи с Бартом де Вевером. По данным источников «ЕС», на этих переговорах бельгиец заявил, что ЕС должен договориться о финансировании Украины либо 18 декабря, либо «в последующие дни».
В то же время Бельгия не планировала уступать ее требованиям.
Пытаясь ее удовлетворить, Европейская комиссия представила новые условия «репарационного кредита», против которых у де Вевер уже не было возражений. Но тщетно. Теперь против этого выступили другие столицы, возмущенные безграничностью желаний бельгийского правительства.
После более чем четырехчасовых разговоров между лидерами за закрытыми дверями, без телефонов и даже без послов, Кошта сдался и признал: идея репарационного кредита не взлетит. Казалось, работа зашла в тупик, но «план Б» остался.
Этот альтернативный план заключался в том, чтобы отказаться от идеи репарационного кредита как таковой и вновь вернуться к идее совместного заимствования от имени ЕС для Украины. На первый взгляд это одно и то же, но с процедурной точки зрения есть важная разница. Совместное заимствование требует единогласия. То есть согласие Орбана, который неоднократно заявлял, что никогда на это не пойдет.
Но произошло чудо.
Ходили слухи, что Венгрия (а вместе с ней и Словакия и Чехия) заключили пакетное соглашение, по которому их вето снято. Так и произошло. Детали соглашения пока неизвестны, и не факт, что Орбан вообще получил за свой голос что-то существенное. Кто знает, может, ему хватило того, что замороженные активы РФ остались нетронутыми?
Есть ли недостатки в принятом решении?
Прежде всего, стоит подчеркнуть: решение о финансировании украинского дефицита определенно выгодно Киеву, дискутировать по этому поводу бесполезно. Детали решения описаны выше, и они действительно удовлетворяют основным требованиям Украины.
Да, 90 миллиардов евро за два года не покрывают дыру полностью, но эта сумма была запланирована в рамках репарационного кредита.
Кроме того, принятие решения Евросоюзом позволит Украине подать заявку на дальнейшее финансирование от МВФ (там это было одним из ключевых маяков).
Владимир Зеленский заявил, что репарационный кредит был бы политически более желательным для Киева, который «раскрыл бы» идею репараций как таковых, а также сделал бы следующий шаг к выводу российских замороженных активов. Кроме того, у ЕК возникла идея направить определенную сумму репарационного кредита в международный компенсационный фонд для украинцев, пострадавших от войны, что наполнило бы работу компенсационной комиссии практическим содержанием.
С другой стороны, у сторонников принятого решения тоже есть веский аргумент: они отмечают, что в этом случае после достижения мира замороженные активы РФ будет разрешено использовать для восстановления. И теперь Украина будет получать средства, не затрагивая эти средства.
Однако все это косвенные политические последствия, которые потенциально могут произойти, если ЕС пойдет по пути репарационного кредита. И в принципиальных вопросах — покрытии дефицита бюджета, финансировании Вооруженных Сил — мы ничего не потеряли.
Зато невероятно важным политическим плюсом стало то, что решение было принято единогласно. Это совершенно другой уровень политической легитимности, и он важен как для Украины, так и для ЕС.
Но информационный Евросоюз однозначно проиграл.
Хаотичный саммит, постоянная смена концепций и подходов и, в конце концов, одобрение неправильного варианта, на котором настаивала Еврокомиссия, — все это создало негативный фон, пусть и порой необоснованный. По наблюдению редакции «ЕР», из-за этого среди западных СМИ стало популярным мнение о том, что Путин выиграл эту борьбу — хотя это утверждение не имеет под собой никаких оснований.
А еще было грустно наблюдать за процессом поиска консенсуса в ЕС, который не всегда был справедливым.
Эмоциональная, яркая и порой даже театральная риторика Бельгии, а также то, что они выдвигали порой нереальные требования, оставляли ощущение, что правительство де Вевера ищет не решения проблемы, не реального компромисса, а публичной огласки того, против чего они выступают.
Кроме того, хотя все внимание общественности приковано не к Бельгии, она фактически была не единственной, кто выступал против перевода российских денег в Украину. Просто в тени Бельгии умело прятались другие государства. Публично это было продемонстрировано лишь однажды, когда появилось совместное заявление четырех государств ЕС, критикующее идею репарационного кредита. Помимо Бельгии его подписали Италия, Мальта и Болгария. На разных этапах против этой идеи выступали и другие государства, говорят источники «ЕР».
Италия — единственная крупная страна ЕС, которая на внутренних обсуждениях выступила против решения Еврокомиссии о репарационном кредите. И ее мотивы в этом процессе заслуживают особого внимания.
На переговорах другие европейские дипломаты услышали от итальянцев, прежде всего, о том, что итальянский бизнес опасается конфискации его активов, оставшихся в России.
Кроме того, многие в Брюсселе убеждены, что настоящей причиной сопротивления является личная просьба Дональда Трампа к Джорджи Мэлони. Например, американский президент считает, что решение о фактической конфискации денег РФ нанесет вред мирным переговорам, и поэтому их следует остановить. А стратегическая дружба между Мэлони и Трампом не позволила ей сказать «нет».
Однако эти детали имеют второстепенное значение. Главное, что решение наконец принято и к 2027 году наиболее острые финансовые потребности Украины закрыты, и есть принципиальная договоренность, что Украина не останется одна в 2028 году и далее.
«Мы все надеемся, что война закончится миром, приемлемым для Украины. Но если в 2028 году война все еще будет продолжаться, финансовая помощь, вероятно, станет структурным элементом нового бюджета ЕС (на 2028-2025 годы), — пояснил Барт де Вевер. И если вы возьмете деньги Путина сейчас и отдадите их Украине, этих денег больше не будет. Вы не сможете использовать их для репараций».
Лидеры ЕС также единогласно выразили уверенность, что долгосрочное финансирование, которое дает Украине некоторую стабильность, пошлет России сигнал о том, что Украина сможет продолжить борьбу. «Так что это хорошая новость для Украины, но плохая новость для Путина», — подвел итоги саммита Барт де Вевер.
Авторы: Сергей Сидоренко, Татьяна Высоцкая,
«Европейская правда», из Брюсселя.