«Я понимаю, что нам может хотеться нравиться всем, хотеться быть похожими на фонд Притулы, Стерненко, Лачена, на «Вернись живым». Но надо понимать, что у нас нет такого финансирования на операционные расходы. Мы не тратим 20% наших средств на уставную деятельность. Мы в основном закрываем расходные части, что касается ремонтов, обслуживания, ротационных, закупок и так далее», – сказала в интервью УП депутат и командир «Госпитальеров» Яна Зинкевич.
В 2026 году деятельность добровольческого батальона все же частично похожа на работу других фондов – они регулярно обеспечивают подразделения Сил обороны Украины. А гражданские волонтеры «Госпитальеров» после прохождения курсов и отбора помогают спасать жизни в зоне боевых действий.
В начале марта 2026 года в сети Х взорвалось публичное обсуждение финансовой и описательной отчетности батальона «Госпитальеры». Если коротко, то сообщество соцсети начало анализировать информацию из сообщений организации, чтобы выяснить, на что «пошли донаты громады». Самый исчерпывающий тред (цепочка) с описанием ситуации вела журналистка-фрилансер Ольга Худецкая.
Реклама:
У пользователей социальной сети Х возникли вопросы относительно двух несвязанных банок на один и тот же сбор, а также информации о снятии криптовалюты со счетов. Еще 14 юридических лиц в Украине и организации за рубежом.
Вопросы возникли по нескольким ООО, ведь это форма работы, которая предусматривает коммерческую деятельность. На своих официальных страницах «Госпитальеры» не коммуницируют о форме управления, о снятии средств с банок. По меньшей мере полтора года не рассказывают о количестве людей, которые работают в организации.
После публичной реакции Яны Зинкевич на твиты Худецкой началась синхронизированная медиакампания в поддержку «Госпитальеров». В защиту Зинкевич выступили депутаты от партии «Европейская солидарность». Доверие части общества к батальону – высокое. Поэтому естественно, что на защиту организации стали деятели культуры, военные, инфлюенсеры. На фоне обвинений в непрозрачности от другой части общества количество донатов на сборы «Госпитальеров» возросло.
После начала скандала «Госпитальеры» публично назвали сумму поступлений за 2025-ый год – она составила около 75 миллионов гривен, 51 тысячу евро и 906 тысяч долларов. Но эта информация не помогает людям понять эффективность, с которой они были потрачены.
«Украинская правда» пообщалась с военными, волонтерами, гражданскими медиками, чтобы понять, сколько стоит неотложная помощь на фронте, и какова роль гражданских в сотрудничестве с медицинскими службами СОУ.
«Пираты» дикого поля
Сегодня волонтерские организации нередко работают как сети нескольких юридических лиц под одним брендом.
Директор фонда Dignitas, который специализируется на поставке дронов и средств РЭБ для Вооруженных сил Украины, Любовь Шипович объясняет, что существование нескольких юридических лиц является вполне нормальной и обоснованной практикой, учитывая законодательные требования разных стран и специфику деятельности.
Чаще всего для реализации социальных проектов для ветеранов, пострадавших от войны, уязвимых категорий используют общественные организации. Они могут получать благотворительную помощь на уставную деятельность и гранты. ОО – неприбыльная организация, у которой нет собственника.
Благотворительные фонды открывают, если организация постоянно проводит сборы на разные цели. Они, в отличие от ОО, должны публиковать годовые отчёты на сайтах. ООО регистрируют для коммерческой деятельности. Чаще всего – это продажа мерча, курсы, услуги.
На тринадцатый год российского вторжения волонтерское движение легализовалось. Люди доверяют тем фондам, чья деятельность прозрачна. Как правило, отчитываются, указывая основные показатели: каким бригадам или по крайней мере роду войск помогли, чем. Некоторые волонтеры добавляют к отчетам платежки. Организации проходят как минимум внутренний аудит и публикуют его на сайте.
Перечень того, на что собирают, за четыре года с момента полномасштабного вторжения России тоже постоянно меняется. Мы помним, как в марте 2022-го Украина превратилась в большую сеть малых инициатив. Деньги собирали на все: от турникетов и касок – до закупки еды.
«Тогда в 2022 году волонтеры собирали средства на любые нужды армии без разбора», – говорит УП руководитель движения VETERANKA Екатерина Приймак.
Любовь Шипович вспоминает, что, когда в 2022 году армия внезапно выросла в 5 раз, государственных запасов и логистики хватало лишь на 1/5 часть войска. Обеспечение 80% Сил обороны не было предусмотрено никакими бюджетами и складами. Волонтеры закрывали абсолютно все: еду, форму, обувь, каски, бронежилеты, аптечки.
На тот момент «Госпитальеры» представляли собой большую организацию, которая работает с 2014 года и обладает боевым опытом. Но они не входят в структуры СОУ, а приезжают на фронт и работают, как гражданские медики. И собирают средства на свою деятельность как благотворительный фонд.
Но когда потребности фронта изменились, цели сборов «Госпитальеров» – нет. На сайте медицинского батальона можно увидеть сборы на шлемы, РПС (ременно-плечевые системы), подсумки и наколенники.
Екатерина Приймак обращает внимание, что сегодня сбор средств фондами на личную амуницию или мелочи для военных считается «моветоном», поскольку государство преимущественно покрывает расходы.
«В 2026 году акцент сместился на профессионализацию, в частности в сторону БПЛА, поскольку это дает конкретное технологическое преимущество на поле боя», – добавляет Екатерина Приймак.
Шипович подтверждает, что Министерство обороны способно самостоятельно закрывать большинство базовых потребностей. «Имущественное и пищевое обеспечение пока полностью контролируется государством», – говорит волонтер.
«»Госпитальеры» полностью обеспечивают свою жизнедеятельность, покупают себе и форму, и еду, содержат базу, оплачивают лечение раненых и даже покупают подарки детям погибших побратимов.
Поскольку батальон не входит в структуру ВСУ, государство их не обеспечивает, поэтому они вынуждены открывать сборы. Фактически закупают себе то, чем их могло бы обеспечить государство, если бы они влились в армейские структуры», – объясняет Екатерина Приймак.
Но «Госпитальеры» это не просто волонтерский фонд, который что-то покупает и передает на фронт, отмечает Приймак.
«Это большая машина, которая по факту работает как подразделение армии, хотя в структуру ВСУ оно не входит», – рассказывает она.
Главная проблема «Госпитальеров», по мнению ветерана Екатерины Приймак, состоит в том, что организация остается «пиратской». Это означает, что они выезжают в зону боевых действий без официального статуса военных.
«Пираты» это сленг, который используют военнослужащие для обозначения гражданских, выполняющих боевые задачи, не находясь в Силах обороны
«Им следовало бы переформатировать свою работу в соответствии с современными реалиями еще в 2022 году, ведь их деятельность на фронте пока не является системной.
Экипам нужны четкие договоренности об усилении конкретных бригад. Лично я участвовала в одной ротации в составе экипажа «Госпитальеров» и мы договаривались с 46-ой бригадой в 2022 году лично.
Как сейчас работают «пиратские экипажи», каким образом договариваются о работе на местах, я не знаю», – говорит руководительница движения VETERANKA.
Приймак отмечает, что несистемный подход к работе несет большие риски из-за плохой коммуникации со смежниками: экипаж может случайно заехать не туда или наехать на дружественные мины.
Сама Зинкевич объясняет то, почему «Госпитальеры» не становятся подразделением армии, недоверием к командирам.
«Яне готова отпускать своих людей подчиняться какому-то господину офицеру, который неясно какого уровня командир, какой он человек, какие он имел перед этим жизненные испытания…» – комментировала она на последней пресс-конференции.
В «таксо» перевозят уже стабильного пациента
Роль «Госпитальеров» трудно переоценить, ведь они – одно из крупнейших сообществ, которые занимались эвакуацией раненых с поля боя с 2014 года. Их качество и гибкость были критически важными для Сил обороны Украины. В 2024 году Зинкевич подчеркивала, что единственное отличие «Госпитальеров» от боевого медика СОУ – только статус.
«Раньше отсутствие оружия было нашим отличием. Но в первый день полномасштабного вторжения мы его получили официально. Поэтому теперь разницы между нами я не вижу», – говорила нардеп Зинкевич в 2024 году.
Согласно закону « Об обеспечении участия гражданских лиц в защите Украины», оружие, которое выдают гражданским парамедикам «Госпитальеров», работающим в горячих точках, не может быть зарегистрировано на общественную организацию или благотворительный фонд. Регистрация огнестрельного оружия в Национальной полиции, по словам командира «Госпитальеров», осуществлена на гражданских лиц. По словам бывших парамедиков, которые работали в горячих точках, оружие им выдавали исключительно на ротации, они им не владели.
Часть топлива экипажам «Госпитальеров» обеспечивают подразделения СОУ. Это подтверждает Яна Зинкевич, и добавляет, что от бригад они получают ориентировочно 20-60 литров топлива за ротацию.
«Бронированные дефендеры по дороге на ротацию заправляются дважды до полного бака. На ротацию мы готовим запас топлива. В общем 1 ротация одного экипажа стоит примерно 200-400 тыс грн. В месяц мы тратим примерно 1,1 млн грн», – говорит Зинкевич.
Сотрудничество с «Госпитальерами» для медицинских служб всегда означает дополнительную ответственность и риски. Передача связи гражданскими, их гибель в зоне боевых действий – может стать основанием для открытия производств. Важно, что если человек в структуре СОУ – то проблем взаимодействием с ним нет.
Экипаж «Австрийки» (реанимационного автобуса «Госпитальеров») после ротации
Источник: fb “Госпитальеров”
«Унас была ситуация в 2024 году, когда экипаж «Госпитальеров» «сжег» место расположения нашего стабилизационного пункта в Покровске. После ротации они опубликовали в своих социальных сетях «отчет» о выезде. Это было видео, на котором были видны заезды на стаб, очень четко видно место «разгрузки», и что это больница. «Госпитальеры» не взяли ответственности, а экипаж не отстранен от работы», – говорит Алина Михайлова, руководитель медицинской службы «Ульф» 108 отдельного штурмового батальона «Волки Да Винчи» им.
Сотрудничество с добровольцами «Ульф» прекратил позже, летом 2025 года – после того, как «водитель «Госпитальеров» привела на стаб FPV-рий». По словам руководительницы медицинской службы, из-за того обстрела пострадали два медэвака «Ульфа». Девушке выдали рабочую машину сразу перед ротацией – и она не изучила габариты машины. Она парковалась дольше, чем позволяла ситуация с безопасностью, ее заметили.
Мы обратились к Зинкевич с просьбой прокомментировать слова Михайловой, но ответа пока не получили. «Украинская Правда» пыталась связаться с Яной Зинкевич с обеда 10 марта. Ответ на часть вопросов мы получили 12 марта вместе с обещанием выйти на связь, чтобы дополнить их. По состоянию на 15 марта мы не получили ответа на часть вопросов.
Начальники других медицинских служб СОУ разделяют мнение, что сотрудничество с людьми, которые не интегрированы в команды, бывает тяжелым. Ротации у «Госпитальеров» длятся до одного месяца. Чаще всего – две недели. Наши собеседники акцентируют внимание на том, что в организации есть очень слаженные и профессиональные команды, которые становятся надежной опорой. Но поскольку экипажи очень отличаются по профессионализму, то не всегда конкретные люди, которые приехали на ротацию, могут быть полезными.
«Мне нравится работать в правовом поле, с полным доступом к медикаментам, крови. Так в целом легче работается, ведь потребность твоя аргументирована деятельностью. Лицензия – это ответственность за оборот наркотических средств, прекурсоров, психотропов в подразделениях. А регуляция процессов в Украине абсолютно вменяемая.
Я несу ответственность за работу и за оказание помощи на всех этапах. Ошибка любого из команды – это фактически ошибка моя. Я не могу доверять малознакомым людям, а соответствующие документы от исполнителей – это понимание квалификации и образования человека»,— комментирует специфику привлечения гражданских без медицинской квалификации начальник медицинского отделения Третьего армейского корпуса Виктория (Авицена) Ковач.
Основные направления работы «Госпитальеров» в 2026 году – эвакуационные рейсы или помощь на стабилизационных пунктах. Эвакуационные рейсы такого формата медики СОУ называют «таксо». Средняя численность экипажа – до 3 человек.

Работа “Госпитальеров” на ротации
Источник: fb “Госпитальеров”
«Неважно как долго времени длится эвакуация, на этапе, когда подключаются медики, – их задача держать жизненные показатели. В эваке никто условно не оперирует. Поэтому он и «эвак» – потому что эвакуирует. Количество пациентов на одном рейсе определяется по степени ранений и возможностях транспортного средства», – говорит Ковач.
Цена жизни
«Госпитальеры» – не уникальная гражданская организация, которая оказывает медицинскую помощь в зоне боевых действий. Но они – фактически единственная гражданская организация без легального статуса.
Например, «Первый добровольческий мобильный госпиталь им. Пирогова» (ПДМГ) в начале 2026 года с третьей попытки получил лицензию Минздрава. В организации работают люди с медицинским образованием. С ними заключается соглашение, оплачивается работа. Подготовка к лицензированию помогла ПДМШ наладить внутренние процессы.
По словам Светланы Друзенко, координатора медицинской эвакуации ПДМГ, весной 2026 года от их организации в зоне боевых действий на стабилизационных пунктах работает 15-20 человек. Это 3-6 экипажей. Ориентировочная средняя цена одной эвакуации ПДМШ – до 6 тысяч гривен. На сайте опубликованы все цифры постатейно, финансовые и описательные отчеты и аудиторское заключение.
МОАС, когда-то общественная организация, а сейчас часть Государственной службы медицины катастроф Минздрава. В экипажах МОАС работают медики, которые занимались эвакуацией из «зеленых зон» – то есть стаб пунктов. Медики Сил обороны положительно отзывались о взаимодействии с ними. МОАСовцы имеют навыки и оборудование, чтобы транспортировать раненых, которые не могут самостоятельно дышать.
На сайте указано, что их месячная непокрытая потребность на деятельность – 200 тыс. грн. Они сразу коммуницируют, что в случае, если количество донатов превышает цель сбора, то средства они передают Первому медицинскому батальону. На прифронтовой территории от организации работает 94 медика и 39 водителей. Члены экипажа получают зарплату.
Поскольку «Госпитальеры» – это добровольческое движение, то людям, которые ездят на ротации, не платят зарплату. На пресс-брифинге 10 марта в ответ на вопрос «Украинской правды» Яна Зинкевич сообщила, что в зоне поражения постоянно находится около 60-ти представителей и работает 15 экипажей.

Экипаж «Австрийки» (реанимационного автобуса «Госпитальеров») после ротации
Источник: fb “Госпитальеров”
Организация, по ее словам, сотрудничает с медицинскими силами 11 подразделений.
На свою деятельность в 2025 году организация собрала около 75 миллионов гривен, 51 тысячу долларов, 906 тысяч евро. Цена за эвакуацию одного раненого, по словам «Госпитальеров» – 8 тысяч гривен. Что минимум на 2 тысячи дороже, чем у других организаций.
«Сейчас медики не заезжают на эвакуационной машине под позицию. У военных есть достаточно знаний, чтобы оказать первичную помощь себе или побратимам. Из-за плотности обстрелов эвакуация может длиться и до десяти дней. Все дополнительные средства, которые может использовать человек без медицинского образования, сбрасываются с дрона.
Военные транспортируют раненого. На этапе передачи медикам он уже со всеми наложенными турникетами или бандажами из личной аптечки. Его состояние стабилизировано побратимами», – говорит Алина Михайлова в контексте темы сбора на турникеты и бандажи. В начале марта 2026 года «Госпитальеры» коммуницировали критическую потребность именно в них, сбор происходил на банке «На тактмед».
В 2026 году потребность медицинской службы батальона «Ульф» с операционной, шоковой, лабораторией и отделением эвакуации – 20 млн гривен. Михайлова добавляет, что в среднем в месяц вся медицинская служба в ее подчинении использует до 10-ти турникетов. Если сравнивать с постоянными потребность «Госпитальеров», возникают логичные вопросы по количеству турникетов на бандажей, на которые они постоянно собирают.
«Вся история с перемирием, переговорами и т.д. (если они будут успешными) я понимаю, что это нам даст очень мало времени, до полугода. Я заинтересована в том, чтобы сейчас благодаря этой закупке (на амуницию и тактмед), при необходимости, обеспечить всем необходимым оборудованием 300 парамедиков», – озвучивает цель сбора Яна Зинкевич в интервью Татьяне Даниленко.
***
В течение недели Яна Зинкевич дала десяток часов интервью, но ни в одном не было прямого ответа на вопрос сообщества «Так а где отчет». Стоит отметить, что этот запрос – это желание понять сколько пользы принесла каждая гривна. Время спонтанных и эмоциональных донатов прошло. Среди благотворительных фондов люди склонны поддерживать тех, кто рационально переаккумулирует средства в помощь.
За неделю скандала сообщество не получило информации о том, как «Госпитальеры» использовали общественные деньги. Попытки объяснить поступления и расходы средств порождают новые вопросы. И, чтобы вернуть доверие, фонду придется на них ответить.
София Челяк, Владимир Фомичев, УП
