Над портом Санкт-Петербурга 3 июня поднялся густой столб черного дыма. Уже через три дня Украина нанесла новый удар, взорвав соседнее нефтехранилище и военно-морскую базу. Тогда глава областной администрации назвал это «беспрецедентным» нападением. Об этом пишет The Economist.
«Предыдущий удар по Туапсе, крупному российскому нефтеэкспортному хабу, соответствует той же схеме. Сначала загорелся морской терминал. Затем второй удар вызвал разлив нефти. Украина нанесла еще два удара, в частности по главному нефтеперерабатывающему заводу», — напомнили в материале.
Аналитика масштабов ударов
Такие удары Украины приближают войну к рядовым россиянам, находящимся далеко от линии фронта. Они говорят о том, что Россия не является непобедимой.
«Однако эти данные не дают полного представления о масштабах разрушительных последствий ударов, поэтому мы попытались выяснить это самостоятельно. Анализ наших данных свидетельствует, что удары Украины вглубь территории были более масштабными и наносили больший ущерб российской экономике и военному производству, чем обычно считается. Интенсивность этих ударов продолжает расти», — пишут журналисты издания.
В частности, они проанализировали данные о 1 289 украинских ударах из проекта «Данные о местоположении и событиях вооруженного конфликта» (ACLED). С конца 2022 по конец 2024 года 335 ударов соответствовали этим критериям. В 2025 году Украина нанесла 658 таких ударов — почти вдвое больше за один год, чем за предыдущие три вместе взятые. В этом году, при текущем темпе, Украина на пути к нанесению более 800 глубинных ударов.
«Зона охвата украинской кампании также расширяется. Мы составили перечень из 6 351 российских стратегических объектов, расположенных не менее чем в 100 км от границы, опираясь на открытые источники разведки и отчеты энергетических мониторинговых групп. Мы обнаружили, что 2 377 из этих объектов находились в радиусе 5 км от места глубокого удара Украины, о котором ACLED сообщала в прошлом году. Для сравнения: в 2022 году таких объектов было всего 32», — подчеркнули в материале.
Также информация о зарегистрированных ударах, скорее всего, занижена. Из-за расширения воздушной кампании Украины даже мониторинговым группам стало трудно отслеживать их. Чтобы оценить, сколько ударов пропускается, The Economist создал модель, которая использует пожары возле стратегических объектов как способ выявления украинских атак.
«В течение 2025 года наша модель зафиксировала примерно в три раза больше ударов, чем зафиксировала ACLED. Большая часть этой разницы объясняется повторными атаками на одни и те же объекты: если учитывать каждую цель только один раз, модель выявила лишь на 44% больше ударов, чем ACLED. Это соответствует новой тактике Украины, которая заключается в неоднократных ударах по критически важным российским объектам», — добавили в публикации.
Экономический эффект ударов
Отмечается, что такая тактика наносит экономический ущерб в два этапа. Во-первых, она затрудняет быстрое восстановление — только успели потушить первые пожары в Туапсе, как Украина нанесла новый удар, что привело к разливу нефти.
«Ремонтные работы обходятся дорого, отвлекая средства, которые в противном случае поступали бы в военную и гражданскую экономику. Данные российского центрального банка показывают, что с первого квартала 2024 года банковское кредитование нефтяных компаний для нефтеперерабатывающих операций выросло на 22 млрд долларов», — отмечается в материале.
В то же время, как отмечает The Economist, не все глубокие удары Украины являются успешными. Большинство из них осуществляется с помощью БпЛА, оснащенных небольшими взрывными устройствами.
«Самые простые цели для подрыва за один раз — крупные и легко воспламеняющиеся объекты — стало сложнее поражать: российские войска значительно улучшили свои навыки перемещения и маскировки своих складов боеприпасов, например. Но порты, нефтебазы и нефтеперерабатывающие заводы невозможно скрыть, и в этом случае Украина превратила меньшую огневую мощь в свое преимущество», — объяснили авторы публикации.
Также известно, что этой весной добыча нефти в России была на 15% ниже, чем в прошлом году, несмотря на высокие цены.
Влияние на доходы российской экономики
Результаты анализа журналистов свидетельствуют, что с июня 2025 года РФ зарабатывает на ископаемом топливе меньше, чем можно было бы ожидать, учитывая текущие цены на нефть марки Brent, и что этот дефицит постоянно растет. В частности, с июня по декабрь 2025 года доходы страны от экспорта ископаемого топлива составили 18 млрд долларов, что на 12% меньше, чем обычно ожидается. В частности, в первые четыре месяца 2026 года они были на 34% ниже.
«Простая корреляционная модель может объяснить лишь часть ситуации. На этот значительный разрыв повлияли и другие факторы, в частности сильный рубль, который нивелирует выгоды от повышения цен на нефть, и ужесточение западных санкций, затрудняющих экспорт и вынуждающих Россию продавать продукцию со скидкой. Однако очевидно, что удары по портам и нефтеперерабатывающим заводам лишают Россию миллиардов долларов доходов», — утверждается в материале.
Сможет ли Украина поддерживать такой темп?
Журналисты считают, что более быстрое, мощное и точное оружие будет наносить более сильные удары и поможет расширить зону поражения.
«Украина работает над этим. Новая крылатая ракета «Фламинго» имеет дальность 3000 км, а баллистические ракеты вскоре могут поступить в серийное производство. Тем временем небольшие, но непрекращающиеся атаки будут продолжать рассеивать российскую авиацию, мешать ремонту и заставлять защищать объекты, которые ранее находились вне зоны досягаемости», — добавляет издание.
Читают сейчас:
В ОП отреагировали на материал The Economist о продолжении войны в Украине еще на 2-3 года.