Владимир Путин превратил борьбу со старением в приоритетный государственный проект стоимостью 26 миллиардов долларов – об этом идет речь в недавнем материале The Wall Street Journal.
Масштабную программу «Новые технологии сохранения здоровья», запущенную в 2024 году, курируют люди из близкого окружения кремлевского диктатора, включая его старшую дочь Марию Воронцову. В центре программы – генная терапия, 3D-биопечать тканей, ксенотрансплантация, криотехнология и другие перспективные направления.
Оснований не верить журналистам WSJ нет.
Реклама:
Зацикленность 73-летнего российского правителя на сохранении собственной физической оболочки не была секретом и раньше. Еще прошлой осенью, беседуя с китайским лидером Си Цзиньпином, он заметил: «Благодаря развитию биотехнологий человеческие органы можно постоянно пересаживать, и люди смогут жить все дольше и даже достичь бессмертия».
А комментируя открытое письмо Зеленского на Петербургском экономическом форуме, Путин уделил особое внимание своему преклонному возрасту: бросалось в глаза, что этот фрагмент письма действительно его задел.
Стремление во что бы то ни стало продлить собственную жизнь разительно контрастирует с усилиями Кремля по укорачиванию чужих жизней.
Большая война в Украине, развязанная российским диктатором, обернулась чудовищными потерями. Причем в необъятном списке погибших преобладают даже не враги-украинцы, которых Путин пытается уничтожить, а его собственные покорные подданные.
По зарубежным оценкам, после 24.02.2022 российская армия потеряла только убитыми от 360 000 до 520 000 человек, и более 220 000 из них установлены поименно.
Неуклонно растет число россиян, чья жизнь оказалась короче путинского правления. Они родились при Путине, выросли при Путине, отправились завоевывать Украину при Путине – и стали «грузом 200» при Путине.
Гротескная забота об одной-единственной избранной жизни при тотальном пренебрежении к обычным жизням наблюдалась и до 2022 года.
Во время пандемии COVID-19 избыточная смертность в Российской Федерации превысила 1,1 миллиона: этот показатель вошел в число самых высоких на планете. Но в то же время ради спасения престарелого Путина были введены беспрецедентные меры эпидемиологической безопасности.
Строгий двухнедельный карантин и регулярное тестирование для всех, кто находился в личном контакте с диктатором. Прохождение через специальные дезинфекционные туннели и обеззараживающие кабины. И даже особый удлиненный стол стоимостью 100 000 евро, предназначенный для переговоров с зарубежными лидерами и ставший объектом издевательских мемов.
Пожалуй, это один из самых отвратительных парадоксов нашего времени.
Колоссальные усилия, неограниченные финансовые затраты и новейшие научные достижения направлены на то, чтобы продлить физическое существование массового убийцы.
Чтобы дать ему возможность и дальше распоряжаться чужими судьбами. Чтобы он мог год за годом множить горы трупов в Украине – а в перспективе и в Европе.
Жизнь лидера и вождя бесценна. Обычная человеческая жизнь не стоит ничего.
Нельзя сказать, что эта мысль отличается большой оригинальностью. Владимир Путин не пришел к ней самостоятельно – он заимствовал и развил худшие традиции тоталитарной советской империи.
В 2022–2026 годах российский воздушный террор вынудил нас протестировать инфраструктуру, унаследованную от СССР – страны, которая десятилетиями готовилась к большой войне.
Легендарный бункер на Банковой, предназначенный для высшего партийного руководства, доказал свою надежность.
А вот обычные панельные многоэтажки советского времени стали потенциальными братскими могилами. Их конструктивные особенности существенно усугубляют эффект вражеских ударов: при поражении одного этажа часто происходит каскадное обрушение, и целый подъезд складывается, словно карточный домик.
По иронии судьбы, монолитно-каркасные строения с подземными паркингами, возведенные в эпоху украинского капитализма – когда о войне вообще не помышляли, – оказались лучше приспособлены к военным реалиям, чем жилой фонд милитаризированного Советского Союза.
Объяснение лежит на поверхности: в случае большой войны никто не собирался спасать миллионы обычных советских граждан. Им заранее отводилась роль расходного материала. Обезопасить следовало только военно-политическую верхушку.
Тем не менее, советские бонзы, помнившие Вторую мировую, все-таки опасались нового масштабного конфликта с неисчислимыми жертвами и старались его избежать.
Как известно, крупнейшей военной авантюрой позднего СССР стала интервенция в Афганистан. В 1980-х она была непопулярна в народе и сыграла заметную роль в крушении империи. Однако по нынешним меркам тогдашние советские потери выглядят несерьезными: 15 000 погибших за 9 лет.
Мясорубка, инициированная Путиным и уже унесшая сотни тысяч жизней, это война совершенно другого порядка.
Нынешнего кремлевского правителя не волнуют не только страдания Украины, но и катастрофические последствия для самой РФ. Он оказался безжалостнее и безответственнее любого советского генсека 1960-х – 1980-х годов.
А вот шансов на долголетие у него, к сожалению, больше. Российский диктатор уже пережил Андропова и Черненко – и выглядит лучше, чем Брежнев в его возрасте.
Ничего не поделаешь: медицинская наука не стоит на месте, и с каждым годом престарелый хозяин Кремля все больше уповает на чудеса прогресса.
Между тем, зайдя в тупик, военное противостояние в Украине все отчетливее становится личным проектом Путина. Проектом, который уже не вдохновляет ни уставших российских обывателей, ни более трезвую часть вражеского истеблишмента.
На сегодняшний день в РФ не наблюдается единодушия относительно продолжения полномасштабной войны. Даже у лояльных слуг режима возникают осторожные опасения на этот счет.
Целесообразность дальнейших жестоких боев слишком сомнительна. А идея заморозки военных действий начинает выглядеть достаточно привлекательно и перспективно.
Но пока ничто не сигнализирует о том, что Путин готов прислушаться к этой точке зрения. Наоборот, он с маниакальным упорством заявляет об успешном ходе «СВО» и отрицает ущерб, наносимый его стране.
Он твердит о наступлении российской армии по всем направлениям и призывает своих военных «работать». Он требует и дальше бросать чужие жизни в топку собственного безумного проекта.
Словом, есть вероятность, что в обозримой перспективе мы увидим знак равенства между продолжением войны и биологическим существованием Владимира Путина.
Пока медики смогут поддерживать дряхлое кремлевское тело в рабочем состоянии, маховик кровавой и бесперспективной бойни будет вращаться по инерции.
И тогда останется один путь прекратить войну: устранить кремлевского лидера физически. Или, по крайней мере, убедить его, что дальнейшие военные действия несут реальную угрозу такого устранения.
Михаил Дубинянский