В Иране началась шестидневная церемония прощания с верховным лидером Али Хаменеи, погибшим во время израильско-американских авиаударов по Тегерану более четырех месяцев назад. Иранские власти стремятся использовать похороны как масштабную демонстрацию единства страны и вызова Западу. Об этом сообщает The Wall Street Journal, передает УНН.
Детали
По данным издания, тело Хаменеи выставили для прощания в Большой мечети Мосалла в Тегеране. Власти ожидают, что в церемониях, которые стартовали 4 июля, примут участие до 20 млн человек.
В церемонии уже приняли участие иностранные делегации, в частности заместитель председателя Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев и вице-председатель Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Хэ Вэй. Своих представителей также направили Пакистан, Ирак, Индия, Турция и ряд других государств.
По информации государственных СМИ Ирана, в мечети установили пять гробов, завернутых в государственные флаги. Среди них – небольшой гроб с телом годовалой внучки Хаменеи, которая, по утверждению Тегерана, также погибла во время авиаудара.
«Церемонии продлятся три дня в Тегеране, после чего тело перевезут в Кум, а затем – в иракские города Наджаф и Кербела. Окончательное захоронение запланировано на 9 июля в родном городе Хаменеи Мешхеде», – говорится в сообщении.
Издание отмечает, что иранское руководство рассматривает похороны как возможность мобилизовать своих сторонников на фоне хрупкого перемирия с США после нескольких месяцев войны.
Тем временем президент США Дональд Трамп во время празднования 250-летия независимости страны заявил, что Соединенные Штаты «хорошо проучили Иран» и добавил, что американская сторона якобы «дала им неделю на похороны».
В то же время, как отмечает WSJ, внутри Ирана сохраняются разные оценки наследия Хаменеи. Часть граждан считает его символом сопротивления и защиты суверенитета страны, тогда как другие напоминают о годах репрессий и экономического кризиса во время его правления. Эксперты также обращают внимание, что после войны часть общества начала иначе оценивать его жесткую внешнеполитическую стратегию, считая, что именно она позволила Ирану выдержать военное противостояние.