Обеспечить оборону Украины сейчас, во время полномасштабной войны и усилить ее безопасность в будущем – эта задача превратилась в одну из ключевых не только для официального Киева, но и Европы в целом. Но вопрос о том, как это лучше всего сделать, не имеет однозначного ответа, общего для всех игроков.
Украина определила своей целью членство в НАТО. Эта цель, как известно, зафиксирована в Конституции и имеет широкую поддержку общества. Вот только отдельные члены НАТО, в первую очередь США и Германия, пока не готовы к такому шагу и в ближайшей перспективе не намерены одобрять формальное приглашение Украины к членству.
То есть эта цель остается, но прямо сейчас она не повлияет на реальность.
В поиске временных альтернатив членству в НАТО появилась идея договоров безопасности. На полях саммита Альянса в Вильнюсе появилась декларация G7, к которой наконец присоединились 40 стран: все они взяли или готовятся взять на себя обязательства в формате двусторонних договоров оказывать поддержку безопасности Украины.
Реклама:
До 30 мая Украина подписала 15 таких договоров, с обязательствами по не менее 26 млрд долларов военной и финансовой поддержки на этот год. Впереди несколько важных соглашений, в том числе с государствами за пределами Европы (например, Японией).
Также близки к подписанию соглашения с США и Польшей.
Основная идея этих договоров – усилить Украину настолько, чтобы она была способна защитить себя и умерить возможную дальнейшую агрессию РФ, причем впоследствии двусторонние договоры могут объединить в многосторонний механизм. Эта модель, получившая название Kyiv Security Compact, была представлена группой Ермака-Расмуссена в сентябре 2022 года, и сейчас наконец-то дошла до ее воплощения.
«Новый Будапешт» или нет?
В Украине нередко можно услышать сравнение этих договоров с печально известным Будапештским меморандумом – мол, они ничего не стоят с точки зрения защиты Украины от российской агрессии.
Но такое мнение не отвечает реальности.
Эти двусторонние соглашения безопасности в корне отличаются от Будапештского меморандума. В Будапеште страны-подписанты взяли на себя негативные обязательства, то есть пообещали не атаковать Украину, не оказывать на нее экономическое давление. Зато в новых соглашениях безопасности наши партнеры берут на себя положительные обязательства, то есть обещают развивать оборонные способности Украине и оказывать помощь в случае дальнейшей агрессии.
Впрочем, есть обоснованные претензии.
Да, справедлива критика, что в договорах говорится о помощи Украине в самозащите, а не о том, чтобы прислать в Украину собственные вооруженные силы. Между тем этого может оказаться недостаточно, чтобы отразить агрессию РФ.
Люди, причастные к разработке Kyiv Security Compact, объясняют, что этот подход разрабатывался при других условиях, когда многие надеялись на контрнаступление 2023 года, а победа Украины казалась близкой и возможной. Реальность пошла не по этому сценарию.
К тому же понимание того, что у Украины нет много шансов стать членом НАТО до окончания войны, заставило Киев искать хоть какой-то выход.
И, наконец, есть ограничения, налагающие неготовность партнеров к российской войне. Запад, в отличие от РФ, не готовился к полномасштабной войне на европейском континенте; не поддерживал оборонительные расходы на должном уровне; армии и мощности оборонной промышленности сокращались много лет подряд, а политики концентрировались на контроле над вооружением.
По сути, многие европейские страны возлагались на защиту США.
Сейчас Европа переживает болезненный этап пробуждения. Хоть и медленно, она начинает осознавать собственную уязвимость. Приходит понимание того, что США сконцентрированы на противостоянии с Китаем и имеют большое количество обязательств по всему миру, а бремя решения европейских проблем возлагают на Европу.
Вместе с тем, как уже отмечено, договоры точно не являются пустым звуком.
Партнеры Украины в этих документах, как правило, берут на себя обязательство на 10 лет. На фоне затяжной войны это важно, потому что рассчитывает расчет РФ на то, что Украина быстро выдохнется.
Что изменят соглашения о безопасности?
С практической точки зрения, воплощение этих соглашений позволит построить возможности Украины и усилить ее совместимость с армиями стран НАТО.
Хотя договоры несколько отличаются от страны, их общая рамка, прописанная в декларации G7, включает в себя:
помощь в сфере безопасности и современного военного оборудования на суше, в воздухе и/или на море (каждое государство делает упор на той области, где она сильна), а также через усиление оперативной совместимости с партнерами по НАТО; развитие оборонно-промышленной базы Украины ;обучение украинских вооруженных сил;обмен разведданными;поддержку инициатив по киберзащите и устойчивости, в том числе для противодействия гибридным угрозам.
Но есть еще одно основание для справедливой критики этих соглашений:
страны-подписанты берут на себя политические, а не юридические обязательства.
Договоры не проходят процедуру ратификации; как говорится, такое решение обусловлено необходимостью ускорить их подписание и обезопаситься от задержек из-за сложных внутренних процедур, в том числе – относительно будущего соглашения с США
Это однозначно делает наши соглашения уязвимыми к политическим изменениям в странах-подписантах. Но, во-первых, западная правовая культура отличается от украинской. Подписание договора не производится без намерения его выполнять. Во-вторых, при подготовке к подписанию эти договоры прошли определенный путь внутри западной бюрократии, настроив ее на соответствующий порядок. В третьих, в ряде «потенциально проблемных» стран договоры после подписания вынесли на обсуждение и политическое одобрение в парламенте. Это не тождественно ратификации, но тоже добавляет больше уверенности в том, что сделки будут выполняться.
К слову, западные подписанты пресловутого Будапештского меморандума (который также не проходил процедуру ратификации) выполнили свои обязательства по этому документу. Проблема в том, что их обязательства, по большому счету, ограничивались «ненападением» и обязанностью «провести консультации» в случае, если кто-нибудь нападет.
Новые соглашения о безопасности, как уже говорилось выше, предусматривают принципиально другие действия партнеров Украины.
Что является альтернативой договорам
Украина отмечает необходимость своего членства в НАТО, что предусматривает ее присоединение к системе коллективной безопасности.
Вместе с тем нельзя не замечать, что в условиях гибридной войны НАТО сталкивается с вызовом из-за того, что решение принимается только консенсусом, и достаточно одного голоса «против», чтобы этот консенсус заблокировать.
В том числе это касается расширения Альянса, и мы это видели на недавнем примере движения Швеции к членству. Для Украины это означает, что даже получив приглашение в будущем она может оказаться в ситуации, когда одна из стран блокирует ее членство и коллективную защиту по статье 5. Для России такое «приглашение без членства» может стать стимулом для дальнейшей агрессии.
НАТО – не благотворительная организация, которая приходит на защиту слабого. НАТО – это организация коллективной безопасности, и одно из обязательств ее членов – быть готовыми к самозащите. Но поскольку многие годы многие европейские члены Альянса этого принципа не придерживались, сейчас обороноспособность переживает не лучшее время.
Достаточно вспомнить недавнее исследование, подтверждающее, что НАТО имеет лишь 5% необходимых средств ПВО для защиты восточного фланга в случае полномасштабной войны.
Сейчас к государствам-союзникам приходит осознание реальной ситуации, а также понимание того, что лучшей защитой стала бы военная победа Украины. Об этом прямо говорит генсек НАТО Йенс Столтенберг. И даже руководство США, старательно избегавшее упоминаний о победе Украины, начало оперировать этим термином – мы услышали это от госсекретаря Энтони Блинкена во время его визита в Украину.
Однако основная реакция НАТО на вызов войны является именно такой, которая должна быть у оборонного альянса, чья основная цель – защита своей территории. Защита и оборона государств-членов будет оставаться приоритетом для Североатлантического союза.
В такой ситуации Украине важно использовать имеющиеся практические инструменты. Не критиковать и не исключать подписанные договоры, а искать возможности их усиления. Возможно – из-за многосторонних форматов. Это не только поможет Украине укрепить свои способности, но и пошлет партнерам сигнал, что Украина серьезно относится к самозащите, а не только рассчитывает на иностранную помощь.
Эти договоры не могут остановить злость РФ.
Но они создают основу для сотрудничества в области повышения состоятельности Украины.
Важно также помнить, что речь идет не об альтернативе между договорами безопасности и членством в НАТО (которое на сегодняшний день Украине никто не предлагает). Альтернатива заключается между наличием двусторонних договоров и их отсутствием.
Вместе с тем, выполнение этих соглашений никоим образом не мешает Украине продолжать лоббировать свои неотложные потребности, так как она это делает сейчас. В том числе – о своем вступлении в НАТО в будущем.
Автор: Юлия Каздобина,
Совет внешней политики «Украинская призма», Stockholm Center for Eastern European Studies.