Уже через месяц, 14 мая, в Турции одновременно состоятся парламентские и президентские выборы.
Перезагрузка политической системы страны обещает быть особой – впервые действующий президент Реджеп Тайип Эрдоган не является лидером гонки, уступая кандидату от объединенной оппозиции Кемалю Киличдароглу.
О том, каковы шансы Эрдогана переломить неблагоприятные расклады и сохранить власть и что будет означать для Украины победа оппозиции, редактор «Европейской правды» Юрий Панченко поговорил с аналитиком «Украинского института будущего» Илией Кусой. Вы можете посмотреть видео нашего разговора, а текстовая версия – в материале Эрдоган в шаге от поражения: как может изменить Турцию победа оппозиции.
Коротко, о чем говорил Илия Куса:
Первая и главная причина падения рейтингов действующего президента Турции и их партии – землетрясение.
А главное – катастрофа стала удобным поводом для того, чтобы поднять проблемные вопросы, которые касались турецкого правительства: безответственных застройщиков, коррупции на местах, эффективности государственного аппарата и региональных органов власти.
То есть землетрясение действительно создало токсичный фон для Эрдогана.
Еще одна причина – объединение оппозиции.
В предвыборной агитации Эрдоган очень активно использует свои достижения за последние 20 лет.
Это специальные суверенно-националистические заслуги. К примеру, Турция начала производство одного собственного танка, собственного ударного вертолета, собственных беспилотников Bayraktar (сейчас на подходе новая модель), собственного самолета, электрокара и так далее.
Это сугубо идея суверениста, какой он есть, о том, что «мы не будем ни от кого зависеть, а вот оппозиция, она, мол, больше с Западом, соответственно, не нужно ей доверять».
В этом контексте следует рассматривать идею газового хаба с Россией как необходимость показать избирателям, что «у нас есть куча проектов, мы их сейчас как запустим, и все будет нормально, и цены на газ пойдут вниз».
Конечно, представителям оппозиции здесь нечем похвастаться.
Один из самых болезненных моментов – это высокая инфляция, и эту проблему быстро решить невозможно.
Здесь Эрдоган пошел на символический шаг – вернул из политического небытия бывшего министра финансов Мехмета Шимшека, который очень популярен среди бизнесменов.
При этом традиционной стратегией Эрдогана был акцент на внешнеполитических успехах. Однако в первый месяц после землетрясения было сложно перебивать повестку дня внешними победами.
А вот в случае победы оппозиции можно ожидать перемен в публичной риторике.
Если оппозиционеры придут к власти, они не будут использовать антизападную риторику в качестве политического инструмента.
А также, по крайней мере, на уровне риторики, они будут пытаться сблизиться со странами ЕС и Соединенными Штатами. По крайней мере, рассматривать их позицию, чего часто не делал Эрдоган.
Также очевидно, что грядут изменения в экономической политике.
Есть основания ожидать, что усилится контроль над потоком подсанкционных товаров в Россию и Россию. Эрдоган уже начал это делать, но в случае победы оппозиции этот процесс ускорится.
Именно поэтому, как мне кажется, страны Запада делают ставку на оппозицию. Там считают, что турецкая оппозиция будет более договороспособна.
Мы ничего не знаем о внешней политической программе оппозиции. Это тема, которой турецкая оппозиция пытается избегать.
А если просто исходить из того, что у нас есть, то и у оппозиции, и у Эрдогана есть примерно одинаковое видение роли Турции в российско-украинской войне.
Большинство представителей оппозиции не против позиции балансировки Турции между Россией и Западом. Они – прагматики и считают такую политику выгодной для страны.
Скорее всего, поддержка вступления Украины в НАТО сохранится. Ведь оппозиция позиционирует себя как сторонников расширения Североатлантического союза.
Что касается блокирования вступления Швеции в НАТО, Эрдоган уже показал, что не хочет раздражать союзников, разблокировав вступление Финляндии.
По Швеции есть свои специфические моменты, ведь к Стокгольму у Анкары больше претензий. И если бы Эрдоган просто так согласился на вступление Швеции в НАТО, это было бы воспринято его электоратом как слабость.
Если Эрдоган победит на выборах, они с Западом договорятся где-нибудь посередине, как это всегда с ним было. Турецкий лидер прекрасно понимает, что выдвинутые шведам требования для них неприемлемы, а потому обязательно пойдет на определенные уступки.
А в случае победы оппозиции, потребность в достижении компромисса лишь дополнительно возрастет.
Подробнее – в материале Эрдоган в шаге от поражения: как может изменить Турцию победа оппозиции.