В Турции партия власти на местных выборах потерпела наибольшее поражение за все 22 года своего существования.
О том, что эти результаты выборов означают для центральных властей Турции и президента Эрдогана, в частности, нам рассказала старшая исследовательница Atlantic Council Евгения Габер. Советуем посмотреть видеоверсию нашего разговора, а текстовый вариант – в материале Турция выбирает оппозицию. Что это меняет и почему партия Эрдогана проиграла. Далее – основные ее тезисы.
Состоявшиеся 31 марта местные выборы в Турции действительно оказались определяющими.
Например, впервые за очень много лет оппозиция – Республиканская народная партия – вышла на первые позиции по всей стране, набрав 37,8% против 35,5% у Партии справедливости и развития президента Реджепа Тайипа Эрдогана.
Оппозиция будет контролировать 35 административных центров из 81, включая Анкару, Стамбул и крупнейшие города-миллионники страны, тогда как властные кандидаты победили лишь в 24.
Важно также, что впервые турецкая оппозиция перестала быть «партией берегового пояса». Кроме этих уже традиционных для себя муниципалитетов, оппозиция вдобавок выиграла несколько провинций в Центральной Анатолии.
Наконец, неожиданностью этих выборов стал неожиданно высокий результат Новой партии благосостояния Фатиха Эрбакана – она заняла третье место в общенациональном зачете. Это недавняя реинкарнация исламистской Партии благосостояния его отца, бывшего премьера Турции Неджметтина Эрбакана.
В 1998 году Эрбакан-старший был запрещен заниматься политической деятельностью за попытку нарушения светского режима, а по истечении срока запрета он принимал участие в создании Партии справедливости и развития Эрдогана.
Президент Реджеп Тайип Эрдоган уже заявил, что уроки из этих выборов будут извлечены, а такой результат не станет концом для партии, но точно станет поворотным моментом – порой остановиться, оглядеться назад и понять, почему это стало возможным.
Нынешний успех оппозиции объясняется, прежде всего, экономическими проблемами.
Также в значительной степени это голосование стало несколько запоздалым ответом на последствия землетрясения, произошедшего 6 февраля прошлого года во многих регионах Восточной Турции. Процесс обновления продолжается не так быстро, как обещали.
К тому же есть запрос к изменениям, новым лицам и во власти, и в оппозиции.
Кстати, оппозиция провела работу над ошибками после президентских выборов – произошла смена руководства Республиканской народной партии.
Если же описывать внешний курс победителя выборов – Республиканской народной партии, то кемалисты традиционно стремятся к усилению диалога с Соединенными Штатами и Европейским Союзом. Эта партия в целом осуждает российскую агрессию и поддерживает территориальную целостность Украины.
Но не стоит их идеализировать – у партии Ататюрка достаточно сильное левацкое крыло, отстаивающее сохранение связей с Россией и нынешней политики балансировки.
И не стоит забывать, что какими бы сенсационными ни были эти результаты, это лишь местные выборы. Следующие же президентские и парламентские пройдут только в 2028 году.
Поэтому у Эрдогана достаточно времени на анализ и исправление ошибок. И у него есть реальные шансы подкорректировать свою политику, восстановив поддержку избирателя.
Однако общая динамика для партии власти неутешительна.
Несмотря на то, что Эрдоган заявляет, что не собирается идти на новый срок в 2028 году, сейчас в Турции обсуждают не просто новые изменения в конституцию, а даже написание новой.
Следовательно, это могло бы стать основанием для предоставления Эрдогану возможности снова баллотироваться на президентский пост в 2028 году.
Но если этого не произойдет, то в контексте того, кто может стать преемником Эрдогана, чаще называют Сельчука Байрактара, основателя компании «Байкар Макина», хорошо известной в Украине благодаря беспилотникам «Байрактар».
Потенциальный «преемник» Эрдогана занимает абсолютно проукраинскую позицию.
Более подробно – в материале Турция выбирает оппозицию. Что это меняет и почему партия Эрдогана проиграла.
Подписывайся на «Европейскую правду»!