Нынешняя позиция Швейцарии относительно нейтралитета обусловлена целым рядом исторических случайностей.
О том, почему Берн не дает согласия на передачу вооружений своего производства Украине и где именно прописана такая трактовка нейтралитета, которая позволяет продавать оружие Саудовской Аравии и не позволяет Украине, читайте в статье Давида Ойгстера из Swissinfo Скрыть оружие от Украины: как Швейцария запуталась в своем нейтралитете.
Швейцарский нейтралитет очень сложный конструкт, состоящий из нескольких проблемных сфер.
В Швейцарии нет ни специального закона «О нейтралитете», ни соответствующей статьи в конституции. Зато есть закон о порядке военно-технического сотрудничества с зарубежными странами, регулирующий экспорт военных материалов и товаров двойного назначения, о котором мы поговорим ниже.
Это длительная история превращения нейтралитета из внутриполитической стратегии в внешнеполитическую доктрину.
Еще в XVII веке швейцарский нейтралитет являлся главным аргументом в пользу снабжения наемников и товаров, связанных с войной, всем воюющим сторонам в равной степени.
Гаагские конвенции 1907 г., одним из инициаторов которых была Российская империя, устанавливали и закрепляли базовые принципы нейтрального курса.
Они запрещали экспорт и поставки воюющим сторонам военных материалов государственного производства – частный сектор Конвенции только обязывали относиться ко всем воюющим сторонам одинаково. И не больше!
Основная изюминка в том, что в 1907 году война еще не была запрещена. Этот запрет был введен только после 1945 года. После Второй мировой войны к чисто прагматичному отношению к вопросу поставки оружия была добавлена моральная составляющая, что всю ситуацию, скорее, еще больше запутало, чем прояснило.
Когда сегодня Швейцарию спрашивают, почему она не разрешает реэкспорт военных материалов в Украину, она отвечает именно в духе легализма 1907 года: если реэкспорт вооружений в Россию запрещен, тогда в ситуации войны этот запрет должен распространяться и на Украину.
Одно же отношение, как раз в духе 1907 года, означало бы, наоборот, поставки вооружений всем сторонам.
Но здесь в действие вступает морализм 1945 года: война сама по себе нелегитимна, а значит, поставлять оружие или позволять реэкспорту означало бы подбрасывать дрова в костер мировой несправедливости.
Вопрос о том, что бывают войны справедливы, а бывают захватнические, в этом контексте не ставится. Нелегитимна любая война сама по себе. Точка.
Но как быть со справедливой военной войной?
ООН легализовала вмешательство международного сообщества в Корее и на этот вопрос ответила четко: справедливая оборонная война как акт самообороны легитимна.
Но Швейцария была вне ООН, и это обстоятельство прошло мимо. Страна по-прежнему оставалась на легалистских позициях 1907 года.
В рамках двухполярной мировой системы Швейцария четко находилась на стороне демократических стран, это было ярко выраженное антикоммунистическое государство.
Поэтому ее «грехи» времен Второй мировой быстро отодвинулись на второй и даже десятый план. А вот проблема военно-промышленного экспорта оставалась.
В 1968 году в стране разразился крупный скандал, когда выяснилось, что оружейный завод Oerlikon-Bührle поставлял вооружение в зону гражданской войны в Биафри.
Была запущена народная законодательная инициатива, призывающая тотально запретить экспорт вооружений из Швейцарии.
Несмотря на то, что народ ее отклонил, было решено, что в будущем продукцию швейцарского ВПК страна не будет экспортировать туда, где идет война или где существует угроза ее разрешения.
Однако политика нейтралитета продолжала являться основой для торговли оружием и в период холодной войны.
«Мы совсем не мировые полицейские», – указал высокопоставленный швейцарский дипломат Рудольф Биндшедлер в 1976 году.
Это означало, что Швейцария, оставаясь нейтральной, не имела права отказывать кому-либо в поставке военных материалов. А там, где действующие нормативные акты запрещали прямой экспорт вооружений, швейцарские компании ВПК обходили их.
В Швейцарии до сих пор идут споры о том, что подпадает под действие Федерального закона о нормах и условиях поставок военных материалов и товаров двойного назначения, а что нет.
Эту норму ужесточили только в 1996 году под давлением народной законодательной инициативы.
С тех пор экспортному контролю подлежали, в частности, и «специальные военные товары», и товары двойного назначения, в частности, комбинезоны индивидуальной химзащиты, учебные самолеты и навигационные GPS-совместимые системы.
С 2013 года швейцарское оружейное лобби громко жалуется на «невыгодные условия, в которых находится наш ВПК».
В 2016 году Федеральный совет значительно смягчил военно-экспортные нормы и практику, решив продолжать поставки вооружений Саудовской Аравии, даже несмотря на войну в Йемене. Федеральный совет утверждал, что гражданская война – это «совсем другое», ее, мол, нельзя сравнивать с полноценным межгосударственным вооруженным конфликтом
И перед Швейцарией снова встал вопрос сначала чисто военно-экспортного характера: почему поставлять вооружение саудитам можно, а украинцам – нет?
Впрочем, Швейцария уже была в подобной ситуации – в 1946 году Федеральный совет полностью запретил экспорт военных материалов из-за прецедента испанского диктатора Франко. Тогда Швейцария оказалась под мощным международным давлением и приняла решение о полном запрещении экспорта оружия вообще любому.
Подробнее – в материале Давида Ойгстера Скрыть оружие от Украины: как Швейцария запуталась в своем нейтралитете.