Украинско-польские отношения являются постоянным поводом для эмоциональных качелей как в Киеве, так и в Варшаве. А во время полномасштабной войны диапазон эмоций только увеличился – от абсолютного позитива и симпатии до резкого неприятия и даже враждебности.
Поддержка Польшей Украины на международной арене, отправка военной помощи, «открытая дверь» для украинских беженцев является базой для благодарности и восхищения.
Однако одновременная попытка поднять вопрос «Волынской резни» в сверхсложное для украинцев время, блокирование границ из-за недовольства экспортом украинского зерна, случаи пренебрежительного отношения к украинским беженцам и, наконец, отказ сбивать российские ракеты даже тогда, когда они пролетают над польской территорией — все это становится причиной раздражения и возмущения в Украине.
Реклама:
А одновременно поляки не понимают и возмущаются, почему украинцы не хотят раз и навсегда закрыть сложные исторические вопросы (не уточняя, каким это должно быть, чтобы удовлетворить польское общество). Или почему войной в Украине оправдывают «разрушение бизнеса польских фермеров».
Или почему благодарность украинских граждан, бежавших в Польшу от войны в Украине, иногда бывает слишком незаметной, почему украинцы не хотят понять, что Польша как страна НАТО должна согласовывать свои действия с Альянсом, в том числе сбивание российских ракет, которые не нацелены непосредственно на польские объекты…
При этом с обеих сторон украинско-польской границы понимается опасность ухудшения отношений между Варшавой и Киевом. Но, как показывает опыт, это никак не защищает нас от возникновения кризисных ситуаций в разных областях двусторонних отношениях, которых за последние несколько месяцев резко увеличилось.
Более того – создается впечатление, что политики и эксперты по обе стороны сейчас допускают мысль о возможности некоторого ухудшения, не видя в таком развитии событий ничего катастрофического.
Это очень плохой сигнал для всех нас. И не только для нас.
Этот текст – результат работы на украинско-польском форуме журналистов, организованном польским пресклубом. За время работы этого форума удалось не под запись пообщаться с большим количеством чиновников соседней страны.
Ниже – рефлексии по поводу услышанного.
Прежде всего, отношения Польши и Украины, поляков и украинцев в текущем историческом моменте не являются сугубо двусторонней темой, а наиболее болезненные вопросы, вокруг которых возникают споры, не являются отраслевыми, локальными или затрагивающими только узкий круг причастных.
Исторические темы, которые долгие годы были источником негатива для украинцев и поляков, касаются не только ученых или экспертов. События на Волыни 1943 для поляков являются частью национальной исторической памяти. Трактовка произошедшего 81 год назад в Польше уже завершилась.
Восприятие Волынской трагедии именно так, как написано в решении Сейма 2016 года, который трактует эти события как геноцид, учиненный украинскими националистами, постепенно становится стереотипом общественного сознания и частью польской национальной идентичности.
Так же существует сложившийся польский консенсус о необходимости защиты национальных агропроизводителей, даже несмотря на неэффективность их экономической модели – этот вопрос уже давно перестал быть сугубо экономическим.
Нерешенные вопросы и взаимные претензии способствуют росту популярности польских радикалов из Конфедерации, где демонстративно настроены на жесткий диалог с Украиной. И эта позиция постепенно находит поддержку, особенно среди молодежи.
В свою очередь, стиль работы польского премьера Дональда Туска часто называют «диктатурой соцопросов» – он не будет педалировать вопросы, не имеющие поддержки в польском обществе. Это именно то, что украинцы почувствовали сразу после смены власти, когда новое правительство не стало разблокировать границу с Украиной.
Впрочем, это не значит, что польско-украинская дружба безнадежно треснула. Февраль 2022 показал, настолько дружественными, эмпатическими и готовыми помочь в беде друзьями украинцев являются поляки.
В конце концов даже в вопросах блокады границы сейчас заметна светлая полоса. Не говоря о том, что и польские власти, по крайней мере по своей воле, не педалируют спорные вопросы общей истории.
Достаточно ли этого? Наверное, нет. И свои домашние задания здесь и Украина, и Польша.
В частности, польской стороне было бы целесообразно учитывать при взаимодействии и общении с украинскими партнерами чрезвычайные обстоятельства.
Этот тезис не является оправданием или применением приема «война должна все списывать». Речь идет о другом – о психологических особенностях тех, кто находится в состоянии войны.
Ежедневное противостояние агрессору заставляет украинцев на фронте и военном тылу переходить в «режим героя», когда каждый боец, каждый житель города под ракетными ударами российских войск ищет и находит в себе силы для того, чтобы продолжать сражаться с врагом.
История тех, кто боролся за независимую Украину в ХХ веке, является частью этого ресурса борьбы, как стремление опираться сегодня на тех, кто боролся за свободную Украину вчера.
Представления части поляков о том, что украинцы, защищающие ныне Родину, разделенные чуть ли не пополам по взглядам на УПА, ошибочны, а потому нуждаются в пересмотре (об этом прежде всего свидетельствуют данные социологических исследований, проведенных в Украине за последние два года).
Также неконструктивными и недальновидными можно считать попытки давить на находящихся в состоянии войны украинцев, чтобы именно в этот момент они отказались от своих представлений о героическом прошлом будущих поколений борцов за независимость Украины.
До марта 2014 года дискуссия «о бандеровцах» выглядела бы сложной, но приемлемой, а иногда и целесообразной, с февраля 2014 по февраль 2022 — не очень кстати и очень контроверсионной.
А вот после 24 февраля 2022 разговор на эту тему выглядит с точки зрения украинцев как провокация.
Еще одна сложная тема – протесты с блокировкой польско-украинской границы. Эти события, откровенно говоря, выглядят из Украины уже не просто как провокационные, а как диверсионные, откровенно враждебные действия.
Наверное, в мирных польских городах и селах этого не понимают, но когда тебя постоянно хотят убить, даже если ты не в окопе, а в собственном доме, мировосприятие становится черно-белым, без оттенков. Заблокированные границы, которые могли повлечь задержку с поставкой товаров для фронта, воспринимаются как однозначно враждебный акт. Когда в тебя целит шар/дрон/снаряд/бомба/ракета, как друзья воспринимаются только те, кто беспокоится и защищает твою жизнь.
Зато те, кто мешает тебе защищаться, в этой системе координат ближе к врагу, чем к другу.
Впрочем, это означает, что не нужно разрешать зерновой кризис по существу, игнорируя проблемы польского фермера и в целом аграрного сектора Польши, когда они реально существуют.
В конце концов, если полякам недопустимо забывать о войне в Украине, украинцам стоит знать, что аграрный сектор непременно станет ключевым при переговорах о вступлении в ЕС, и с Польшей по зерну – прежде всего по Польше и прежде всего по зерну! – Украине придется договариваться.
Меньше эмоций, больше рацио с украинской стороны, а одновременно больше понимания украинской ситуации и отказ от давления с польской стороны, и все у нас получится.
Публикации в рубрике «Экспертна думка» не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения авторов