В последние недели заголовки международных новостей часто говорили о конфискации российских активов за рубежом и передаче их Украине.
Такой поворот событий становится все более реальным, но за кулисами остается много вызовов, стоящих перед Украиной. И в этом свете конфискация кажется способом предупредить их, а не только наказать РФ и компенсировать Украине ущерб от агрессии.
Новости последних недель вселяют надежду, однако процесс конфискации активов РФ и дальше будет очень тяжелым.
«Если ты сломал вещь – ты должен за нее заплатить. Россияне, причинив вред, должны заплатить. И один из способов сделать это – использовать российские активы. Поэтому мы анализируем, какие возможности есть у нас и у европейцев, чтобы фактически использовать эти активы для Украины», – эти слова госсекретаря США Энтони Блинкена, сказанные во время выступления в Техасском университете 4 октября, остались почти незамеченными в Украине.
Однако по значению их можно сравнить с тем, если бы Владимир Зеленский заявил о необходимости переговоров с Россией.
США не являются главным распорядителем замороженных активов РФ в сумме более $300 млрд – и потому Блинкен отметил сотрудничество с ЕС. Однако в политическом смысле это заявление трудно переоценить:
до этого времени в США избегали обсуждений практических шагов по судьбе российских активов на столь высоком уровне.
Это заявление фактически дала сигнал всем нашим союзникам: вопрос стоит в повестке дня и над его решением следует работать.
Уже через неделю, 12 октября, это намерение было поддержано министерством финансов США Джанет Йеллен на встрече министров финансов и руководителей центральных банков «Группы семи» в Марракеше. Участники встречи согласились сотрудничать с ЕС в изучении того, каким образом прибыль от российских активов может быть использована для возмещения ущерба Украине.
Одновременно правительства Бельгии и Эстонии сделали важные заявления в этом контексте.
Так, 11 октября во время визита президента Зеленского в Брюссель премьер-министр Бельгии Александр де Кроо объявил о намерении поддержать Украину именно за счет российских активов. Его правительство планирует использовать в интересах Украины прибыль, полученную в качестве дивидендов от около $200 млрд резервов Центробанка РФ и других активов, связанных с РФ, размещенных в депозитарии ценных бумаг Euroclear в Бельгии – а это около 1,7 млрд евро.
Это уже не первый подобный шаг со стороны бельгийского правительства – в мае этого года было объявлено о пакете помощи Украины на сумму 92 млн евро, профинансированном за счет налоговых поступлений из российских активов.
А правительство Эстонии 13 октября одобрило и направило в парламент законопроект, который в случае одобрения откроет возможности для использования замороженных российских активов для возмещения Украине.
Эти заявления и шаги представляются своеобразным «медовым месяцем» для Украины в части конфискации активов РФ. Но если учесть ожидающие нас вызовы и политический контекст, то становится понятным, что проще задача для нас не стала.
В первую очередь следует отметить, что вопрос о полной конфискации и передаче Украине $300 млрд замороженных российских активов пока не обсуждается. Выступая в техасском Остине, Блинкен употребил слово «использовать» (use), а не «конфисковать» (seize или confiscate), эта же возможность обсуждалась в Марракеше и об этом говорится в законопроекте эстонского правительства.
Это означает, что стратегическая позиция наших союзников по этому вопросу остается неизменной – активы РФ будут заморожены до полной выплаты ею компенсации Украине.
Эта позиция была еще раз за последний год подтверждена в заявлении по итогам встречи «Группы семи» в Марракеше, об этом заявил и министр иностранных дел Эстонии Маргус Тсахкна.
Однако даже альтернативные сценарии использования этих активов, во всяком случае, могут стать квантовым скачком для возмещения Украине. И из озвученных предложений вырисовываются два возможных сценария.
Первый – это когда все 1,74 млрд евро, о которых говорил премьер Бельгии и которые хранятся в Euroclear как полученная прибыль от российских активов за 2022-2023 годы, будут использованы для Украины. Однако уже раньше звучали версии, что даже конфискация этой прибыли может быть признана противоправной. Поэтому, согласно сообщениям Financial Times, в Марракеше обсуждался другой, юридически более безопасный сценарий – налогообложение этой прибыли как «супердоходов».
Эта прибыль является неожиданной или чрезмерной (windfall), поскольку ее размер связан с изменением процентных ставок Европейского центрального банка, в результате чего доходность размещенных депозитов выросла до 4% годовых. Для этого предлагается внедрение специального «налога на сверхприбыль» (windfall tax) на его сумму.
А значит, у Украины есть шанс получить не все 1,74 млрд евро, а около 200-400 млн долларов, в зависимости от размера налога.
Но в дальнейшем ежегодные поступления могут варьироваться в зависимости от размера ставки ЕЦБ.
В конце концов, ключевым является позиция и решения Европейского Союза, а их еще только следует ожидать. Лидеры Эстонии, контролирующей лишь около $40 млн замороженных активов РФ, признают, что их законопроект должен подтолкнуть Брюссель к принятию общеевропейских решений: «Нам нужно показать пример и поощрить другие европейские страны ввести подобные правила… Мы хотим, чтобы Европейский Союз как можно быстрее завершил процесс мобилизации замороженных российских активов и разработки практических решений», – заявила премьер Кая Каллас.
Однако тот же Euroclear воздерживается от комментариев, а представители ЕЦБ еще в июне предупреждали Европейскую комиссию о негативном влиянии, которое это может иметь на евро и макроэкономическую ситуацию в ЕС.
Однако политические обстоятельства все больше подталкивают к принятию соответствующих решений.
За день до заявления Энтони Блинкена в Конгрессе США состоялось результативное голосование за отставку спикера Кевина Маккарти. Именно сокращение или отмена финансирования Украины стали едва ли не главным публичным месседжем трампистской части фракции республиканцев, выступившей против Маккарти.
А начало войны в Израиле, который США исторически поддерживают в таких ситуациях, делает ситуацию с поддержкой Украины для Белого дома еще более сложной, особенно в преддверии самых драматических президентских выборов в Штатах за последние почти сто лет.
Для Украины заявления Блинкена и Еллен – двух ведущих представителей администрации Байдена – не только положительный, но и тревожный сигнал, что уже в среднесрочной перспективе следует искать альтернативные пути финансовой поддержки Украины. И замороженные резервы ЦБ РФ начинают рассматриваться как таковой источник именно в этой связи.
И в этом контексте, независимо от суммы, важно целевое назначение полученных средств от этих активов.
Тот же Де Кроо говорил о «финансировании поставок военной техники, гуманитарной помощи и восстановлении наиболее пострадавших регионов».
Такой широкий спектр свидетельствует, что наши союзники в ближайший период могут допускать финансирование текущих потребностей Украины за счет активов РФ, что в долгосрочной перспективе снизит ресурс для возмещения и восстановления Украины.
И это реальность, с которой нужно будет иметь дело.
Как уже неоднократно отмечалось, возмещение убытков и конфискация активов РФ являются достаточно закрытыми темами для украинской власти. С другой стороны, остается шанс на то, что они хорошо осведомлены о рисках и разрабатывают стратегии предотвращения негативных сценариев.
В любом случае основные основы, на которых должна основываться украинская дипломатия по этому поводу, более или менее очевидны.
И в первую очередь, ее задачей должна быть усиленная работа по гарантированию финансовой поддержки Украины. Осенью следующего года нас ожидают выборы как в США, так и в Германии, где все более высокие рейтинги получает популистская партия «Альтернатива для Германии». И следует вести переговоры не просто о долгосрочной поддержке, а о долгосрочных гарантиях этой поддержки: политической, финансовой и военной.
В случае возмещения ущерба, причиненного агрессией, и конфискации российских активов, необходимо продолжать усилия по созданию международного компенсационного механизма и настаивать, чтобы судьба российских активов или прибыли от них решалась только в его контексте. В противном случае, этот механизм может не иметь смысла без реальных источников финансирования.
И здесь важнее продолжать настаивать, что
только конфискация российских активов является единственным приемлемым вариантом для Украины.
Только это может гарантировать Украине возмещение ее ущерба, а предлагаемые альтернативные варианты могут быть только промежуточными.
В противном случае Украина сможет получить возмещение всего много лет спустя, если вообще получит его.
Автор: Иван Городисский,
кандидат юридических наук, директор Центра Днестрянского