Те, кто в воскресенье вечером следил за результатами парламентских выборов в Эстонии, имели шанс понервничать: почти до конца подсчета голосов эстонский Центризбирком сообщал, что лидером гонки является партия правопопулистская EKRE.
Вопреки всем прогнозам, она лидировала, да еще со значительным отрывом, что само по себе было сенсацией.
Но для Украины важнее всего было то, что EKRE является единственной большой партией Эстонии, от которой раздаются откровенно антиукраинские тезисы; именно с ней были связаны основные опасности выборов в этой дружественной стране (подробнее читайте в статье «Риск остановки помощи Украине»).
Впрочем, уже скоро появились основания вздохнуть с облегчением.
Картина моментально изменилась, как только к подсчету добавили результаты электронного голосования. После этого, как и прогнозировали предвыборные опросы, победа перешла в Партию реформ действующего премьера Каи Каллас, которая вполне проукраинская и переизбрание которой было для Украины самым желательным вариантом.
Лидер EKRE обещает обжаловать результаты в суде, хотя вряд ли есть перспективы.
А для Украины эта история имеет значение не только потому, что для нас критически важно сохранение поддержки со стороны Эстонии, но и как иллюстрация того, как могут проходить электронные выборы.
В Эстонии избиратели могут отдать свой голос тремя способами: традиционно на избирательном участке; по почте; а также дистанционно по процедуре электронного голосования.
Эстония известна высоким уровнем цифровизации, у абсолютного большинства рядовых избирателей есть картридеры, чтобы считывать чипы по паспортам; этот метод используется для предоставления электронных услуг, а потому вполне естественно появилась идея о «голосовании через интернет».
Дистанционное голосование стартовало еще 27 февраля.
В этом году электронное голосование проходило по измененной процедуре. Избиратель, отдавший голос через интернет, имеет право передумать и в финальный день голосования (а это было воскресенье 5 марта) прийти на избирательный участок и проголосовать бумажным бюллетенем. В этом случае голос, отданный через Интернет, снимается.
Известно, что более 1300 эстонцев, проголосовавших через интернет, решили изменить (или подтвердить) свой голос и пришли на участок также за бумажным бюллетенем.
Еще одна особенность е-голосования в Эстонии – это длительный подсчет е-голосов.
Е-голос каждого избирателя, не ушедшего на участок, сохраняется в зашифрованном виде, и начать подсчет этих голосов заранее технически невозможно.
Его запускают только после закрытия участков, и для этого нужно, чтобы члены ЦИК собрались вместе и объединили фрагменты ключа дешифрования (что делается публично).
Только тогда начинается вычислительный процесс, который довольно длительный – даже в Эстонии, с ее небольшим количеством населения, дешифрование забрало более часа. А учитывая особенности голосования в 2023 году, когда нужно было сверить списки избирателей, все дополнительно затянулось: ждать электронных голосов пришлось более трех часов после закрытия участков.
Именно с этим были связаны страсти вечера воскресенья.
По результатам традиционного бумажного голосования консервативная EKRE должна стать победителем из почти 26% голосов, оставив реформистов на втором месте с 19,7%. Электронные результаты изменили расклад сил на противоположное. Партия реформ превратилась в абсолютного победителя с 31,2%, EKRE упала на второе место с 16,1%.
К этому стоит добавить, что впервые за историю е-голосования через интернет проголосовало более половины принявших участие в выборах – 313,5 тысяч с общей сложностью 615 тысяч. А поскольку среди сторонников Партии реформ многие люди предпочитают именно электронное голосование, радикальное изменение баланса по сравнению с «бумажкой» нельзя назвать неожиданностью.
На парламентских выборах 2019 года е-голосованием воспользовалось 245 тысяч эстонцев, тогда это тоже был рекорд.
В итоге после подсчета голосов праворадикалы получили даже меньше, чем прогнозировали опросы.
Одна из причин – токсичность EKRE, которая неприемлема для большинства других политических сил, а также для многих избирателей. Из-за роста рейтингов этой партии и угрозы ее победы эстонцы мобилизовались и показали беспрецедентно высокую явку – что пошло на пользу, прежде всего, действующей власти.
В EKRE в ответ включили «режим Трампа» и заявили о украденной у них победе.
«Конечно, мы обжалуем электронные выборы в суде, мы будем требовать журналы, мы будем требовать фрагменты программы. Все, что мы можем потребовать. И пока мы их не получим, мы не признаем результаты выборов… Я бы хотел, чтобы завтра мы могли посмотреть на электронные голоса так же, как это делается на всех выборах. Чтобы каждый мог видеть, откуда и куда шел голос и как велся подсчет», – заявил лидер партии Мартин Хельме.
Эмоции консерваторов не сложно представить, ведь увидеть красивую победу по результатам бумажного голосования, а в итоге на десять процентов меньше (16,1%), да еще меньше, чем в 2019 году – это действительно неприятно.
По финальным подсчетам EKRE в новом созыве теряет два мандата и может претендовать на 17 мест в парламенте. Всего в парламенте Эстонии – 101 депутат.
Партия реформ взяла рекордные для себя 31,2% голосов и получает 37 мандатов – на три больше, чем в парламенте предыдущего созыва.
Большой победой выборы стали для относительно новой политсилы, либералов Eesti 200, чья программа очень близка к «реформистам» (кстати, лидер партии Кристина Каллас имеет такую же фамилию, как и лидер Партии реформ Кая Каллас). В 2019 году «Эстония 200» впервые принимала участие в выборах, но тогда не смогла пройти в парламент (получила 4,4% при проходном барьере в 5%), а на этот раз получила 13,3% голосов и получает 14 мандатов.
Социал-демократы и «Отечество» (Isamaa) показали несколько худшие результаты, чем в 2019 году, и будут иметь 9 и 8 мандатов соответственно. По сравнению с предыдущим созывом социал-демократы теряют одно, а Isamaa – четыре места.
Настоящим провалом выборы стали для Центристской партии, годами имевшей имидж главной пророссийской силы Эстонии.
Политсила, много выборов подряд претендовавшая на лидерство в стране, на этот раз оказалась на третьей строчке с результатом 15,3% и может претендовать на 16 мест – на 10 мандатов меньше, чем до сих пор.
Ее лидер Юри Ратас еще на этапе бумажных подсчетов оптимистично говорил, что будет считать успехом результат не менее 20 мандатов (тогда центристам прогнозировали 22 места). После объявления итогов он был вынужден признать, что результат «получился средним».
И произошло это, по мнению Ратаса, из-за российской войны против Украины.
«Общество после 24 февраля изменилось. С другой стороны, партия была в затруднительном положении, у нас не было финансовых возможностей на большую кампанию», – объяснил лидер центристов.
Интересно, что опрос накануне дня выборов показывал рост рейтинга центристов. Это связывали с изменением имиджа Ратаса, который начал пропагандировать здоровый образ жизни, сбросил 30 кг веса и даже принял участие в шоу «Танцы со звездами». Впрочем, это его не спасло.
Ни один из новых политических проектов, ориентировавшихся на «российский» электорат, в парламент также не попал.
Еще один интересный факт: по результатам этих выборов в Рийгиког проходит 30 депутатов-женщин – больше, чем в любые предыдущие созывы. Больше депутаток – в составе Партии реформ, 13 из 37, которые проходят в законодательный орган, на втором месте – «Эстония 200», среди депутатов которой будет пять женщин.
Несмотря на победу действующей партии власти, теперь перед ней стоит задача сформировать коалицию.
Главная позитивная новость для Украины – в том, что ключевую роль в новом правительстве явно будет играть Партия реформ, которая получит должность премьера. Без ее участия представить коалицию сложно, так что опасения о возможных неприятных сюрпризах от эстонских выборов, похоже, отменяются.
Днем в понедельник «реформисты» собираются на встречу, чтобы решить, кого приглашать в коалицию, а после этого заседание Кая Каллас выйдет с пресс-конференцией.
Они точно не готовы объединяться с EKRE, а все остальные рассматривают как возможных партнеров.
Издание Postimees в своем анализе пишет, что наиболее вероятными кандидатами выглядят «Эстония 200» и социал-демократы, которые и сейчас являются коалиционными партнерами Партии реформ. При таком раскладе у коалиции будет 60 мандатов в парламенте из 101.
Почти столь же выгодная по количеству мандатов была бы коалиция Партии реформ с «Эстония 200» и Isamaa — 59 мандатов.
Коалиция с центристами давала бы совокупно 53 мандата, только с «Эстонией 200» – 51, а повторение нынешней (реформисты + социал-демократы + Isamaa) – 54.
Немало будет зависеть от того, какие переговорные позиции изберут партии, которых «реформисты» пригласят к сотрудничеству, и какова будет позиция самих реформистов.
В частности, есть слухи, что в Партии реформ хотят отказаться от эстонской традиции делить министерские портфели поровну между всеми партнерами – ведь после красноречивой победы «реформистов» им это кажется не очень справедливым. Впрочем, неизвестно, какое мнение на этот счет имеют потенциальные коалиционные партнеры.
Но каким бы ни оказался финальный состав эстонской коалиции, в сохранении сильной проевропейской и проукраинской позиции Эстонии сомневаться не приходится.
Авторы: Мария Емец, Сергей Сидоренко,
«Европейская правда»