«Белый дым! Послы ЕС договорились о передаче Украине конфискованных сверхприбылей от российских государственных активов, замороженных в Евросоюзе», – написал 8 мая в соцсети Х (Twitter) редактор «Радио Свобода» по вопросам Европы Рикард Джозвяк.
Еще с февраля Европейский Союз нарабатывал комплексную политику использования российских суверенных активов Центрального банка РФ, замороженных в результате санкций, для помощи Украине.
И решение послов на самом деле открывает дорогу к практическому воплощению впервые более чем за полтора года, приближая реалистическое использование российских активов в интересах Украины.
Однако еще более важным стало заявление канцлера Германии Олафа Шольца о том, что «в Европе есть консенсус относительно того, что мы хотим использовать доходы от замороженных российских активов […] Это значительная сумма, несколько миллиардов в год».
Реклама:
Учитывая, что Германия долгое время была едва ли не главным оппозиционером в ЕС по этому вопросу, это существенное изменение позиции в пользу Украины.
Попробуем разобраться, что это значит для Украины на практике? В частности, на какие суммы может рассчитывать Киев? И какие препятствия на пути получения этих средств еще остаются?
Берлин меняет курс
Первый шаг к отчуждению российских средств на потребность Украины в ЕС сделал еще в начале года.
12 февраля этого года Совет Европейского Союза постановил, что доходы, сгенерированные от российских активов, не защищены суверенными иммунитетами, поскольку они возникли в результате сделок с основной суммой, а не были внесены на депозит Центробанком РФ.
В целом, план использования российских активов для финансовой помощи Украине, который особенно поддержал Жозеп Боррель, Евросоюз решил имплементировать поэтапно.
На первом этапе эти центральные депозитарии должны учитывать и управлять чрезвычайными остатками денежных средств, которые накапливаются вследствие иммобилизации активов и резервов Центрального банка России, отдельно от других видов деятельности, а также отдельно сохранять полученные доходы от них полученные после февраля 2024 года.
Уже в марте Евросоюз начал готовить следующий этап: в конце месяца лидеры блока поддержали идею Брюсселя предоставлять Украине до $3 млрд в год за счет этих доходов, а первые средства Украина может получить уже в середине этого года.
Тогда же европейские лидеры открыто заявили, что российские средства должны быть использованы для финансирования поставок вооружения и развития оборонной промышленности.
«Белый дым», о котором написал Джозвяк, означал, что послы ЕС согласовали текст предложения, которое позволит использовать прибыль от замороженных российских активов.
Формулу использования можно назвать как «90% — 10%, 90% — 10%».
Она предполагает, что 90% доходов от российских активов будут переданы Украине. Остальные же 10% удержит депозитарий Euroclear как страховой полис для финансирования возможных исков со стороны РФ.
Из суммы, которая будет передана Украине, 90% средств будут поступать в Европейский фонд мира ЕС, из которого финансируется военная помощь Украине, а 10% – распределены на другие нужды через бюджет ЕС.
Министры все еще должны утвердить официальный текст, согласно которому потом будет принято формальное решение на уровне ЕС. Однако констатировать можно точно: политическая воля использовать российские средства для Украины есть.
И важно, что воля к этому появилась у крупнейшего тяжеловеса ЕС – Германии.
Ведь еще в прошлом году правительство Германии активно выступало против конфискации. Тогда страна будет придерживаться позиции, что управление российскими средствами будет иметь сложные финансовые и юридические последствия для всего ЕС.
Однако уже в мае 2024 г. Берлин устами федерального канцлера заявил, что готов согласиться на использование доходов от российских активов для помощи Украине. Олаф Шольц поддержал идею использования до 90% доходов, которые накапливаются от замороженных российских активов, чтобы закупить оружие для Украины.
Политик также подчеркнул, что важным элементом мер по управлению российскими активами является консенсус стран-членов в их необходимости и правомерности.
Однако среди позитивных новостей для Украины есть и тревожные сигналы, о которых следует поговорить отдельно.
Голоса скептиков
Несмотря на позицию Германии, внутри блока все еще существуют внутренние споры по поводу темы активов РФ.
В частности, министр экономики и финансов Франции Бруно ле Мер считает, что как управление, так и конфискация активов нуждаются в надлежащем юридическом обосновании и уважении верховенства права.
Чиновник отмечает, что меры по российским активам должны иметь поддержку G20, что является нереалистичным, поскольку Россия является членом этой группы.
А еще на политику ЕС, кроме государств, оказывают влияние и банки. Ведь именно они едва ли не самыми первыми примут на себя «российский гнев», если Евросоюз будет предпринимать резкие шаги.
В интервью Financial Times исполнительный директор и председатель правления Euroclear Лив Мостри отметила: «Мы должны быть очень внимательны к привлекательности евро и европейских рынков капитала для международных инвесторов».
Глава Euroclear отметила, что компания не будет выступать против отдельных планов ЕС по использованию доходов, полученных от активов российского Центробанка. Она назвала такой шаг менее рискованным, поскольку Euroclear не выплачивает процентный доход от депозита клиентам, а доходы юридически принадлежат Euroclear.
Уже после первого решения ЕС в феврале ряд европейских банков выступили против предложений по перераспределению миллиардов долларов доходов, полученных от замороженных российских активов, опасаясь, что это может привести к многочисленным судебным тяжбам от РФ.
В финансовых учреждениях опасаются исков от РФ, несмотря на разъяснение Совета, что доход от актива не защищается суверенным иммунитетом.
Некоторые эксперты считают, что юридически нет оснований разграничивать суверенные активы и генерируемые ими доходы. Не зная деталей контрактов, по которым ЦБ РФ разместил свои активы в Euroclear, трудно определить, не претендует ли РФ на доходы от этих активов.
Как следствие, некоторые банки обсуждают с правительствами перспективы возмещения, которые они могут требовать для гарантий участия в планах ЕС.
Банкиры озабочены тем, что план ЕС по доходу от российских суверенных активов может быть распространен на активы на счетах частных лиц и компаний, попавших под санкции.
Европа стремится к консенсусу
Причин тому ЕС сравнительно быстрыми темпами выстраивает стратегию использования российских активов для помощи Украине, по меньшей мере, две.
Первое – политическая воля стран-членов. Понятно, что эффективным будет только решение, которое страны согласятся имплементировать на национальном уровне.
Политика должна учитывать интересы тех стран, которые более настороженно относятся к любым мерам по отношению к средствам Центрального банка РФ.
Для этого в ЕС заявили, что нейтральные страны могут отказаться от плана использовать доходы от замороженных активов для покупки оружия для Украины. Они могут ограничиться оказанием гуманитарной помощи.
Речь идет об Австрии, Мальте, Кипре и Ирландии, ранее требовавших освобождения от закупки боеприпасов для Украины.
Второе – президентство в Совете Европейского Союза.
В июне истекает срок бельгийского председательства, после чего полномочия перейдут в Венгрию. Вряд ли Будапешт, который на прошлой неделе высказал оговорку о новом предложении блока по санкциям против РФ, будет проводить эффективную политику в деликатном вопросе использования российских суверенных активов.
Поскольку ЕС далеко не изолированный субъект международного права, ему придется иметь дело и с противоположной позицией Соединенных Штатов по вопросу российских активов.
В настоящее время США приняли закон «О восстановлении экономического процветания и возможностей для украинцев», а президент Джо Байден уже даже подписал его.
Закон наделяет президента США правом конфисковывать суверенные активы РФ, которые должны передаваться на счет специального неприбыльного Фонда поддержки Украины (Ukraine Support Fund).
Таким образом, единого подхода к вопросу активов, как и единого механизма помощи Украине за счет российских суверенных средств, пока не создано. И по всей вероятности, эта работа еще потребует немало времени.
Это объясняется и разным соотношением «мягкой силы» между ЕС и США, и их внутриполитическими предпосылками к избранию того или иного инструмента.
Однако, несмотря на различные подходы, две фундаментальные цели будут достигнуты: помочь Украине и сделать это на средства агрессора.
* * * * *
Перед Евросоюзом стоят непростые задачи.
С одной стороны – привлечь как можно больше стран к будущей политике, создав условия как для сторонников идеи, так и для тех государств и других субъектов процесса, таких как сомневающиеся банки.
С другой – успеть запустить механизм в достаточно короткие сроки, чтобы предупредить возможные шаги будущих руководителей Совета ЕС и представить план действий на саммите G7 в Италии уже в следующем месяце.
А вдобавок этот план еще предстоит пройти тест на международном уровне, в частности – как его воспримут страны Глобального Юга.
Здесь следует напомнить, что в совместном заявлении лидеры Китая и России Си Цзиньпин и Владимир Путин заявили, что «осуждают инициативы по конфискации активов и имущества иностранных государств и отмечают право таких государств применять ответные меры в соответствии с нормами международного права».
И это значит, что главная борьба еще впереди.
Авторы:
София Косаревич, аналитика Центра Днестрянского,
Иван Городисский, адвокат, директор Центра Днестрянского
Материал подготовлен при поддержке Международного фонда «Возрождение» в рамках проекта «#Compensation4UA/Возмещение военного ущерба для Украины. Фаза III: адвокация шагов для гарантирования устойчивой стратегии компенсации»